- Я очень сожалею. Мне нужно было выпустить кальмаров, - сказала Грациэла.
- Она сожалеет! - воскликнула мэр. - Посланник и я ожидали, что ты извинишься за то, что подвергла его подобной опасности. Ты понимаешь, что этот твой зверь мог его съесть?
- Нет, нет. Это невозможно, - запротестовала Грациэла. - Если бы Несс хотел съесть господина Кваггера, он бы это сделал, без сомнения. Вы себе представляете, насколько он силен?
- Так это все и выглядело!
Грациэла постаралась сохранить спокойный тон - поддержание дипломатических отношений обязывало к этому:
- Я думаю, что посланник каким-то образом пробудил в Нессе охотничий рефлекс - разумеется, только частично! Достаточно только для того, чтобы увлечь его в воду. Если взглянуть на руки господина Кваггера - видите? - на них нет ни одной царапины. Несс - взрослый кальмар-самец в полном расцвете сил. Если бы его намерения были серьезными, по всему вашему телу были бы круглые отпечатки его присосок, Господин Посланник, следы размером с блюдце. Но я искренне прошу у вас прошения, - все-таки добавила она.
Ей нелегко было выговорить слова извинения. Грациэла не любила людей из Пан-Мака - вернее сказать, вообще не любила всех сухопутных людей, живущих на поверхности Земли. Они были такими неистовыми и злобными! Эти увальни вечно грызлись между собой -домены Пан-Маков земли Мак-Кен против АфрАзийских, Европейские государства - против них обоих. Даже сами Мак-Кены обычно разрешали свои противоречия с помощью спровоцированных мятежей или «пограничных конфликтов» между четырьмя основными феодами империи Пан-Мака. Но ничего более серьезного пока не случалось. По крайней мере, Мак-Кены предотвратили развязывание полномасштабной ядерной войны.
А это, - воспоминание заставило Грациэлу зябко передернуть плечами, - это было только к лучшему, поскольку, начнись глобальная война, она принесла бы несчастье и Восемнадцати Городам. Какая-нибудь из сухопутных империй в этом случае не упустила бы шанса заявить свои права на один или два подводных города, дабы присоединить их к своим владениям.
Посланник уставился на нее. Что-то странно задумчивое было в выражении его лица, заинтересованность, которая Грациэле понравилась даже меньше, чем его гнев. Потом выражение его лица изменилось. Оно расплылось в широчайшей улыбке, в которой не было ни на йоту искренности. Посланник посмотрел на своего помощника - того самого, с наручной камерой, - чтобы убедиться, что объектив нацелен на него; и заговорил:
- Моя дорогая юная леди, вам нет нужды беспокоиться. Досадные случайности - вещь неизбежная! И я, разумеется, понимаю вашу привязанность к этому… э-э, к этому зверю. У меня самого есть ручной зверек, Анжи, который чрезвычайно дорог мне; ваша верность этому… э-э… этому моллюску кажется мне вполне естественной.
Он тщательно следил за тем, чтобы предстать перед камерой в наилучшем возможном ракурсе во время этой короткой речи. Грациэла заметила, что, помимо камеры на одном запястье, молодой человек носил на другом миниатюрный диктофон: потомки должны были узнать о великодушии Посланника.
- - Я должен, - проговорил Посланник, - представить вам моего amanuensis* [личный секретарь, пишущий под диктовку (лат.)], господина Ньютона Блюстоуна. Он помогает мне писать мои мемуары; я пошлю вам копию, когда они будут окончены. Я уверен, что вы найдете их интересными. Но, - со вздохом добавил он, - я должен признаться, что все эти… э-э… переживания слегка утомили меня. С вашего позволения, я хотел бы откланяться и проследовать в свои апартаменты. Идем, Ньют!
Молодой человек щелкнул выключателями камеры и диктофона и устремился к креслу, чтобы помочь Д-ру Посланнику Кваггеру извлечь из его глубин свою тушу. Сопя и сияя улыбкой, толстяк помахал мэру пухлой ручкой и потопал к двери.
Но прежде чем покинуть кабинет, он обернулся и погрозил мэру похожим на сардельку пальцем.
- Ну, ну, - добродушно пропыхтел он, - только не будьте слишком строги с юной леди, когда я уйду, Мадам Мэр! Это моя личная к вам просьба. Я уверен, что она не хотела ничего плохого. А я как только хорошенько высплюсь, буду свеж, как огурчик, и в полном порядке, я абсолютно уверен в этом.
- Желаю вам хорошего сна, Господин Посланник, - откликнулась мэр. - И благодарю вас, за ваш великодушный дар! До свидания, сэр!
И Грациэла Наварро под строгим взглядом мэра проговорила:
- До. свидания, - и прибавила с неохотой, - сэр. Когда двери закрылись, мэр поднялась и прошлась по комнате, не отрывая взгляда от Грациэлы:
- Что мне с тобой делать? - раздраженно спросила она. - Неужели ты не могла поговорить с посланником вежливо?
Грациэла, снова завладевшая своим креслом и проверявшая, не были ли повреждены его пружины, возразила:
- Но, Мэр, я и без того говорила с ним вежливо. Почему вы зовете его «сэр»? Он просто неприятный толстяк, который смотрит на нас сверху вниз, словно мы ниже его!
Мэр устроилась на софе рядом со столом:
- Он - неприятный толстяк, который прибыл сюда, чтобы вести переговоры по заключению торгового контракта, Грациэла. И с этой точки зрения мы действительно ниже его. Его мать - из семьи Мак-Кенов!
- Вы тоже из Мак-Кенов, - заметила Грациэла. Мэр покачала головой:
- Я вышла замуж за Мак-Кена. Это было ошибкой с обеих сторон, и нет человека, который чувствовал бы это лучше, чем Кваггер. То, что он думает о нас, не имеет к этому никакого отношения. Этот контракт и торговля с сушей нужны нам, чтобы выжить. Ты знаешь, как трудно производить сталь здесь, на дне моря? Грациэла пожала плечами:
- Электроочистка - процесс более дорогостоящий, разумеется, но…
- Ужасно дорогостоящий, а нам нужны деньги на другие цели. А потому нам приходится экспортировать продукты и фармацевтические средства этим тол… я хочу сказать, людям суши. Как и руду. Это позволяет нам покупать их сталь и кое-какие вещи фабричного производства, что идет нам на благо. Нам и не нужно любить их, Грациэла, этого от нас никто не требует! Нам, разумеется, вовсе не нужно принимать их политиканство или эту глупую классовую систему. Но нам нужна торговля с ними. А потому, - решительно закончила она, - я хочу, чтобы ты наладила дружеские отношения с Посланником.
- Я? Дружеские?.. С ним?
- Ты отправишься с Посланником Кваггером на экскурсию по дну моря, - твердо сказала мэр.- Будь с ним мила. Сделай так, чтобы ты понравилась ему. Если можешь, сделай так, чтобы ему понравились даже твои ручные кальмары. Сделай так, чтобы он понял, что мы, люди Восемнадцати Городов, заслуживаем доверия, что мы терпимы и знаем, как воздать добром за добро.
- Но, Мэр, - жалобно взмолилась Грациэла, - в Сити Атлантика множество людей, гораздо более подходящих для такой роли, чем я!
(adsbygoogle = window.adsbygoogle || []).push({});
