Собака выскочила из воды и принялась энергично отряхиваться, второй раз обдавая его фонтаном золотистых брызг. Сэм снова посмотрел на незнакомку. Она покраснела.
— Извините, — пробормотала она. — Это соседская собака… Увязалась за мной на пляж…
Он прервал ее коротким взмахом руки:
— Да ладно, ничего страшного.
Его мысли уже были заняты другим. Пожалуй, ему лучше вернуться. Кэрредайны, должно быть, уже заметили его машину и теперь гадают, куда он подевался. Надо было предупредить их, что он приедет пораньше, но, покидая здание суда, он думал только о том, как бы поскорее выбраться из города, а, выехав на шоссе, решил не останавливаться.
— Счастливо прогуляться.
Сэм прошел мимо девушки, вновь удивляясь тому, как она напряжена. Чтобы успокоить и подбодрить ее, он широко улыбнулся. Но его маневр не увенчался успехом — ее большие голубые глаза неотрывно смотрели на него, точно она была чем-то потрясена.
У нее такой вид, словно она на меня за что-то сердится, наконец понял Сэм, шагая назад к дому Кэрредайнов. Какая глупость! Разумеется, это невозможно. Они не были знакомы, и у нее не было ни малейшего повода чувствовать такую враждебность по отношению к нему! Может, кто-то другой разозлил ее, или день оказался неудачным, или она просто не слишком жалует посторонних мужчин. Как бы то ни было, он не хотел бы встретиться с ней снова!
— Не могу поверить, Ди! Это невероятно! — Мэг ворвалась на кухню, яростно срывая с головы шляпу. — Он попросту не помнит меня! Он меня не узнал! Я провела последние тринадцать лет, думая о нем — о его бессердечности, о том, как он со мной поступил, о том…
— Дорогая, я знаю, — прервала ее Ди, открывая дверцу духовки, чтобы вынуть рогалики, которые она пекла к ужину. По кухне тотчас разлился аромат свежей выпечки. — Ты не думаешь, что так лучше? Если он даже тебя не помнит, то встреча с Энди не вызовет в нем ни малейших подозрений, что перед ним его собственный сын.
Мэг замерла на мгновение:
— Я уже подумала об этом. Но я просто с ума схожу от злости при мысли, что Сэм Грейнджер… Что он так…
— Что он все забыл? — спокойно подсказала Ди. Мэг смахнула слезы и воинственно воззрилась на сестру.
— Да! — Она тяжело дышала, разгневанная, полная боли и обиды. — Наверное, так оно и есть. Моя гордость задета. Черт возьми, это унизительно!
Ди не спеша выложила рогалики на блюдо и снова заговорила.
— Знаешь, у меня такое чувство, — осторожно начала она, — что его приезд сюда — это лучшее, что он мог сделать… я имею в виду для тебя. Ты всегда боялась, что в один прекрасный день увидишь его снова, и вот он здесь, и ваша первая встреча уже состоялась. Согласна, тринадцать лет назад он обошелся с тобой непорядочно…
— Это еще мягко сказано!
— Но, Мэг, тебе уже пора забыть о нем! Не все мужчины такие, как Сэм Грейнджер. Ты не должна позволить, чтобы из-за него вся твоя жизнь пошла наперекосяк, чтобы ты так и не подпустила к себе ни одного мужчину…
— Джек был ничуть не лучше! — резко прервала ее Мэг.
— Да, но ты смогла забыть о Джеке! А Сэм Грейнджер…
— Как я смогу забыть о Сэме Грейнджере? Как мне забыть о нем, если я каждый раз, взглянув на Энди…
Мэг всплеснула руками, не в силах найти нужные слова, чтобы описать свою тоску и отчаяние.
Старинные часы в холле пробили шесть, и Ди огорченно воскликнула:
— Боже мой, уже так поздно! Мэг, мы поговорим об этом потом. Сейчас нам надо одеваться, а то мы опоздаем на барбекю.
Мэг покорно кивнула:
— Иди в душ первая. Я пока уберусь здесь.
Когда Ди ушла, Мэг направилась к раковине, расположенной напротив окна. На подоконнике валялись морские раковины и несколько открыток, торопливо подписанных Энди. Из окна ей был виден задний двор дома Кэрредайнов, окруженный белым забором. Там среди роз, которые выращивала хозяйка дома Эльза, прогуливались три почтенные дамы — сестры Барнли, ее постояльцы. В самом дворе сын Эльзы Джеймс сдвигал вместе два массивных стола, которые всегда использовались для пикников. Похоже, Эльза на этот раз затевала нечто грандиозное!
Это даже замечательно, подумала Мэг, переводя взгляд на открытки Энди. Чем больше людей, тем лучше! Так она сможет вообще не попадаться на глаза Сэму Грейнджеру.
— Надо было мне позвонить вам, когда я выезжал из Портленда. Я не хотел причинять вам неудобство…
— Да какое там неудобство, Сэм! — Эльза Кэрредайн подняла на него взгляд теплых темных глаз. — Я попрошу Ди приютить тебя на пару дней, пока рабочие не закончат ремонт твоей комнаты.
— А она согласится?
— Конечно! Она самый гостеприимный человек в мире. У Стеффордов три спальни, четвертую Ди использует как швейное ателье, она ведь портниха, помнишь? Но она может уступить тебе комнату Энди, который вернется домой только перед самой свадьбой, а к тому времени ты уже сможешь переехать к нам.
Прежде чем Сэм успел спросить, кто такой Энди, кухонная дверь распахнулась, и со двора вошел Джеймс. Высокий и стройный, с легкой проседью в темных волосах и мягкими карими, как у матери, глазами, он был спокойным и умным человеком, к тому же наделенным незаурядным чувством юмора. Они с Сэмом подружились на первом курсе университета и, хотя после окончания их пути разошлись, никогда не теряли друг друга из вида.
Джеймс был шафером на свадьбе Сэма и Алекс, и теперь Сэму предстояло выполнить ту же почетную обязанность на свадьбе друга.
— Порядок, ма! — Джеймс направился к холодильнику. — Столы накрыты, жаровня зажжена, пора выпить пива.
Он извлек из холодильника банку пива и, открыв ее, спросил:
— Никто пока не приехал?
Словно в ответ на его вопрос зазвенел звонок входной двери.
— Я открою, — сказала Эльза, снимая фартук. — А вы, мальчики, отправляйтесь в сад.
Выйдя во двор, Джеймс спросил Сэма:
— Давно ты не видел Ди?
— Ну, не знаю… Лет шестнадцать. Когда я в последний раз приезжал сюда тринадцать лет назад, мы с ней так и не встретились.
— Да, ты ведь тогда остановился в «Сишор Инн», да и пробыл там всего одну ночь… Ужасное было для тебя время! Чертовски трудное, это уж точно! Теперь, когда у меня есть Ди, я часто думаю, как бы я поступил, окажись тогда на твоем месте. Узнать такое…
Кухонная дверь распахнулась, прерывая их разговор. Эльза привела первых гостей — пожилую супружескую пару Фэрчайлдов, живших на той же улице. Следом пришли другие соседи, Том и Жанин Медисон, и Сэма как раз знакомили с ними, когда за его спиной скрипнула калитка и в саду появились две женщины. Одна из них — блондинка — прятала лицо за огромными солнечными очками, другая — рыжеволосая — несла большое блюдо с рогаликами. В женщине с рыжими волосами Сэм сразу же узнал Дирэдри Стеффорд, невесту Джеймса. Хотя теперь ей было около тридцати пяти и она немного располнела, но по-прежнему была очень красива. Ее спутница, по-девичьи худенькая и стройная, обладала весьма сексапильной походкой, и Сэм смог оторвать от нее взгляд только тогда, когда почувствовал, что Джеймс с волнением ожидает его реакции на появление своей невесты.
