Мэг взбежала по лестнице в комнату Энди с бешено колотящимся сердцем. Ее взгляд заметался по стене, увешанной фотографиями сына, запечатлевшими мальчика на различных спортивных конкурсах. Боже мой, в отчаянии подумала она, зачем только Энди так увлекается спортом!
Она принялась поспешно снимать каждую фотографию, на которой он улыбался, — вот ему вручают приз за победу на хоккейном турнире, вот медаль за футбольную победу, вот бейсбольный кубок… Улыбка выдавала его. Более поздние снимки, на которых Энди смотрел в объектив с обычной подростковой застенчивостью, она оставила на месте. В общей сложности ей пришлось снять девять фотографий.
Она отнесла их в свою комнату и спрятала в глубине шкафа, прикрыв сверху большой фотографией, оказавшейся тут после ее развода пять лет назад. Однако, когда ее взгляд упал на этот снимок, она внезапно почувствовала облегчение.
Смахнув пыль со стекла рамки, она внимательно взглянула на семейный портрет, запечатлевший ее, Энди и Джека. Снимок сделали в фотоателье в Сиэтле, когда сыну было три года. Фотограф заметил тогда, что мальчик очень похож на отца, а Джек бросил на нее многозначительный взгляд, но ничего не сказал. Энди тоже промолчал, потому что был еще слишком маленьким, чтобы знать, что Джек вовсе не его отец.
На самом деле Энди и Джек не были похожи — просто у обоих темные волосы и голубые глаза, но и этого оказалось достаточно, чтобы у фотографа создалось впечатление семейного сходства. Если ей повезет, Сэм Грейнджер придет к точно такому же выводу.
Она быстро вернулась в комнату сына и уже собиралась повесить рамку на стену, когда услышала внизу громкий голос Ди:
— Мэг! Где ты?
Ее сердце вновь заколотилось.
— Я здесь, в комнате Энди! — крикнула она.
— Поднимайся наверх, Сэм, — донесся до нее голос сестры. — Я тоже сейчас приду, только захвачу чистые полотенца.
Мэг еще раз быстро оглядела всю стену, стараясь не пропустить ни одного снимка, где сын мог оказаться похожим на Сэма, потом бросилась к двери. Однако, открыв ее, она тут же натолкнулась на виновника всех своих волнений.
— Эй! — воскликнул он. — Что, где-то пожар?
— Извини, я… — Мэг издала протестующий возглас, потому что Сэм, бросив на пол спортивную сумку, взял ее обеими руками за плечи и заставил войти обратно в комнату. От него исходил запах летней ночи и мужской силы, и она почувствовала, как в глубине ее памяти оживают неясные и упоительные воспоминания.
Мэг резко попыталась высвободиться, но он не отпустил ее.
— Ну? — Он не сводил с ее лица проницательных глаз. — Так в чем дело?
Она с трудом проглотила комок в горле:
— Что? О чем ты?
— Почему ты впала в панику, узнав, что я буду жить здесь?
Мэг открыла было рот, чтобы отвергнуть все его обвинения, но передумала, увидев выражение его лица. Какую бы ложь она ни изобрела, Сэм видит ее насквозь. Поэтому она не стала ничего выдумывать, а просто ответила ему прямым, таким же жестким, как и его, взглядом:
— Ты адвокат, вот сам и придумай причину.
Ей, наконец, удалось освободиться, и она отступила назад. Сэм сделал шаг вперед, но тут появилась Ди.
— Сэм, вот полотенца. Мэг уже показала тебе, где ванная?
Мэг не преминула воспользоваться возможностью сбежать:
— Ди, будь добра, покажи ему, где тут что, а мне надо на кухню.
Она исчезла прежде, чем Ди успела ей ответить, не удостоив взглядом непрошеного гостя.
Черт бы побрал этого Сэма Грейнджера, в сердцах подумала она, сбегая вниз по лестнице и врываясь на кухню. Он не пробыл на побережье и шести часов, но уже успел перевернуть вверх дном всю ее жизнь!
Он снова сделал это.
Обращайся с ним как с посторонним, посоветовала Ди. Но сделать это оказалось не так просто, ведь его близость тут же оживила тайные воспоминания ее сердца. Воспоминания о той ночи — у земляничного дерева на пляже, в двух шагах от гостиницы «Сишор Инн»… Той самой ночи, когда Сэм услышал в выпуске новостей, что его жена Алекс погибла при крушении вертолета в Средиземном море. Той ночи, которая навсегда изменила жизнь Мэг…
Ей тогда только исполнилось восемнадцать. Она окончила школу и осенью собиралась поступать в колледж, а на лето устроилась официанткой в «Сишор Инн», приступив к работе в тот самый день, когда Сэм Грейнджер приехал в их края на недельный отдых.
— Так велел врач, — поделилась с Мэг Дебора Уилсон, менеджер отеля. — Сэм только что перенес тяжелый грипп, и ему посоветовали провести недельку на побережье, подышать морским воздухом.
Мэг последний раз видела Сэма, когда ей было четырнадцать. До этого он часто летом работал в «Сишор Инн» и обычно приезжал к Кэрредайнам на рождественские каникулы, но после свадьбы с Алекс Меррик ни разу не появился в их городе.
Поговаривали, что Алекс ненавидит провинциальные городишки и что Сэм до беспамятства влюблен в свою жену, исполняя ее малейшие прихоти. Все это казалось Мэг очень романтичным, но она скучала по Сэму и обрадовалась, когда он, наконец, вернулся. Тем вечером он, правда, не пришел в ресторан, попросив метрдотеля принести Ужин в номер.
Мэг была несколько расстроена, но решила, что за неделю у них, безусловно, еще будет возможность увидеться, и они, возможно, возобновят старое знакомство. Не то чтобы раньше он уделял ей какое-то особое внимание — все-таки он был на десять лет старше, и она казалась ему совсем девчонкой, — но он никогда не упускал случая поболтать с ней при встрече. И он ей нравился. Да, он очень ей нравился! Она обожала его, как если бы он был кинозвездой. Сэм был очень красив, но у них было так мало общего, что она даже и мечтать не могла, что когда-нибудь он ответит ей взаимностью.
Той ночью ее смена закончилась в одиннадцать, и она покатила свой велосипед вдоль ограды отеля, радуясь, что яркая луна озаряет дорогу домой, как вдруг заметила высокий силуэт у самой кромки воды.
Это был Сэм.
После секундного колебания она остановилась и положила велосипед на землю и направилась к нему по все еще теплому песку. Начался прилив, и волны одна за другой набегали на берег. Воздух пах солью и водорослями.
— Сэм! — несмело позвала она, останавливаясь у него за спиной.
Он обернулся, и в ярком свете луны она разглядела, что его лицо мокро от слез. Он отвел глаза.
— Сэм! Что случилось?
— Ты кто? — резко спросил он. — Какого черта тебе надо? Разве не видишь, что я хочу побыть один?
Он был одет в одни джинсы, на нем не было ни рубашки, ни обуви, и Мэг растерянно наблюдала, как судорожно вздымалась и опадала его обнаженная грудь.
