предателя, чьих сил хватит на то, чтобы взломать границу между мирами! Как и планировалось раньше — его жертва станет ключом к победе!
— Теперь понятно, почему Кефирчик решил переметнуться на сторону людей, — протянул я, прислушиваясь к внутренним ощущениям.
Достаточно ли я зол? Вполне. Так что можно начинать.
— Кефариан, давай, — сказал я вслух, от чего Атерон дёрнулся.
Зато Кефир, который всё это время поддерживал образ большого, но раненного зверя, быстро сжался до привычного мне размера, а затем быстро шмыгнул по скамейкам и запрыгнул на загривок Атерона.
Как раз за тем местом, где были глаза и которое он больше всего прикрывал Ангелиной.
Я же одновременно с ним ударил с двух рук Флеймигатором и Армагедцом, копьеметателем, добавив изрядную порцию Дара и ярости. Главное было не промазать.
Атерон дёрнул «рукой», прикрываясь Ангелиной и вся сила моей атаки полетела в неё. Он не успевал закрыться полностью, но и я ничего не мог сделать, чтобы изменить траекторию.
Мгновение и все мои силы врезались в девушку, окутывая её облаком белого и серого пламени. Её крик боли долетел даже через вой огня.
Прости меня, пожалуйста. Откат, конечно, штука неприятная, но зато ты будешь жить.
Атака пришлась по касательной и, благодаря отражающим браслетам новой модификации, ответка пошла не ко мне, как раньше, а используя классическую физику: угол падения равен углу отражения. И мои атаки, попав под углом в Ангелину, под таким же углом отразились в демона.
А то, что Ангелина всё-таки получила откат от силы моего Дара, лишь добавило страданий демоническому отродью.
Тонкие жгуты дыма не планировали атаковать девушку, поэтому прошли сквозь защиту. А вот я планировал, поэтому магия сработала в полной мере, сжигая металл браслетов с камнями и рунами. В итоге двойное наказание для чудовища.
Атерон выпустил Ангелину и я, неловко подскочив, поймал её, сразу же припав на одно колено — от боли. Какое предложение в такой момент, да ещё и для бессознательной девушки.
Кефир выдрал из загривка демона знатный кусок дыма, который развеялся, после чего спрыгнул на землю рядом с нами. Он приложил лапки к моей груди, влил Дар и боль прошла, а лёгкие перестали сипеть.
— Спасибо! — шепнул я, отскакивая с девушкой ещё подальше.
Уложив её на скамейку, я развернулся к демону.
— Эм, Шторм! Это плохая идея! Разлом действительно начал открываться, — вывалив язык на бок, просвистел уставший Кефир.
— Значит надо успеть убить его, пока не подошло подкрепление, — спокойно ответил ему, доставая из ножен клинок. Только в этот раз я добавил к нему ещё одну штуку, активируя навершие.
Круглый камень в рукояти сверкнул зелёным и красным. Жизнь и кровь соединились, давая мне прилив сил.
А ещё там был аметист. Вкупе с красным металлом он повышал мой контроль над атрибутом крови. И пусть демон делал вид, что красная энергия в нём — это пламя, артефактора не проведёшь.
Вонзив нож в бок из дыма, я Даром и волей направил силу артефакта внутрь демона. Незаметные обычному взгляду прожилки крови, соединяющие дым в подобие живого организма, вспухли, загорелись, начиная приносить боль своему владельцу.
Атерон завыл, а затем начал бить меня жгутами и разнообразным оружием: мечами, ножами, дубинами и шипастыми шарами.
Только вот контроль над кровью вкупе со Взглядом артефактора позволяли контролируемо заставлять его промахиваться. Раз за разом.
Лис по моей мысленной команде вылизывал лицо Ангелины, пытаясь привести её в чувство, но она оставалась без сознания. Пришлось усилить натиск, чтобы Атерон не отвлёкся на посторонних. У него теперь только одна цель и это я.
Я медленно шинковал дымчатого демона, следя за тем, чтобы как можно меньше дыма возвращалось в его «тело». Постепенно он стал ниже, стройнее, прозрачнее. Алые глаза смотрели уже не так яростно, а больше с обидой.
— Сдохни уже, тварь! Этот мир — не твой! — крикнул ему я, посылая ещё одну порцию огня из Флеймигатора. Запасы кристаллов подходили к концу. Армагеддец закончился раньше.
И в этот момент Атерон будто механическая игрушка замер — кончился завод. Затем он сделал небрежное движение, отбив все мои атаки одной рукой, схватил мой нож и издевательски воткнул мне его в ногу.
— Надоел, — с раздражением сказал демон, а его ноздри, если так можно сказать, зашевелились, почуяв мою кровь. Он облизнулся. — Хорошая может выйти закуска, пока мы ждём кавалерию.
Демон снова изменился, налился уменьшился и налился плотностью, став почти настоящим. ОТ него повеяло силой, от которой даже мой цикл перерождения затрепетал — всё дерево от корней до веточек!
В пасти Атерона снова появился язык, только теперь он тянулся не к Ангелине, а ко мне. Такое поведение мне не понравилось — нечего всяким мужикам меня облизывать, как я перед Ангелиной оправдываться буду? — поэтому скрипя сердцем, а точнее раненной ногой и суставами, выдернул клинок из себя.
Чтобы со всего маху рубануть по языку демона.
Земля дрогнула так, что я выронил нож и рухнул лицом на песок, чувствуя, как он царапает кожу. Но сил встать не было: судя по ощущениям, в столицу заявилось землетрясение.
Или хотя бы армия демонов из прорыва, который мы не успели предотвратить.
Нога горела, кровь толчками выходила из раны и, словно в такт этой пульсации, тряслась земля. С трудом подняв голову, чувствуя, как горячие капли скользят по лицу, посмотрел на Атерона. Если уж и принимать смерть, то лицом к лицу.
Однако демон был занят: он раздирал уплотнившимися когтями своё лицо, в то время как его пасть оплывала, словно пластик под пламенем свечи. Дым превращался в плотную массу!
Глянув на нож, я быстро понял, в чём дело: сам по себе артефакт такого не мог сделать. Даже с контролем крови через аметист. Но если добавить к этому ещё божественную кровь, как проводник воли — а в моменте я точно кричал про себя: «Сдохни!» — то всё складывается.
Всё-таки боги защищали этот мир тысячелетиями. И их кровь видно тоже играла роль.
А я пусть и пришлый, но тоже бог. Это даже Кефир знает, пусть и называет меня молодым богом. Хм. А может он меня именно поэтому и позвал, чтобы использовать против Атерона?
Я попробовал встать, но дырявая нога не дала мне такого шанса. Я подобрал нож, но слишком уж он короткий, чтобы на него опираться. Пришлось ползти.
— Шторм, не надо! — позвал Кефариан, но я
