class="v">Как и везде у них на шее
Сидят, жируя, господа.
Они, не думая про славу,
Стараются своим трудом.
Чтоб прокормить детей ораву,
Живут нелёгким ремеслом.
Семейство Франино веками,
Весь день, горбатясь у печи,
И тесто, вымесив руками,
Изготовляет калачи.
Два сына: Лёня с Николаем
Наполнили весельем дом,
И дочка Франя подрастает,
На радость матери с отцом.
II
Орёл над Винницей кружится
Под колокольный перезвон,
Взмахнув крылом. И видит птица:
Несётся лёгкий фаэтон.
Сверкают золотом погоны
У казаков на облучке.
Две августейшие особы
В карете катятся к реке.
Сидят супруги в экипаже,
Осматривая всё кругом.
На даме шляпа под плюмажем,
На нём — фуражка с козырьком.
Несутся кони по бульвару.
Вдруг справа показался дом.
Побеленный, совсем не старый,
На крыше аисты с гнездом.
Писателем и полиглотом
Был Коцюбинский Михаил.
Писал романы, и почёта
Он, безусловно, заслужил.
Дымок клубился над домишком.
На всю страну известен он.
Мыслитель, сочинитель книжек
Был в этом домике рождён.
Земля — мираж в его романе,
А революция — фантом.
Теперь гордятся винничане
Таким известным земляком.
Кортеж начался от вокзала
И растянулся на версту.
Карета быстро приближалась
К стальному новому мосту.
Разделенный на два фрагмента,
Мост через остров проходил
С названием заморским: «Кемпа».
Он берега соединил.
Пред ними Южный Буг змеится,
А сзади верхом гарцевал
На белогривой кобылице
Седобородый генерал.
Горят на солнце эполеты.
Сегодня возглавляет он,
Сопровождающий карету,
Кавалерийский эскадрон.
Стучат подковы конной пары.
Повсюду слышен шум и гам.
Неспешно катят по бульвару
Пролётки видных винничан.
Толпа приветственно кричала
Когда по пыльной мостовой
Сам Оводов — градоначальник
Проехал, помахав рукой.
За ним в коляске с крытым верхом,
В фуражке, с рыжей бородой
Сидел Артынов — архитектор,
С супругой — дамой молодой.
Итогом сих мужей усилий
Исчезла с главных улиц грязь.
И Винница преобразилась,
В губернский город превратясь.
Домов построено немало.
Запущен сахарный завод.
Трамвай связал базар с вокзалом,
И проведён водопровод.
Потрачена большая сумма
На башню и отель «Савой»
С лифтом и городская дума.
Разбили скверик городской.
Гимназия, библиотека,
Салоны модные для дам,
Муниципальная аптека
Работала для винничан.
Гордилась Винница гробницей,
Где упокоен Пирогов.
И современную больницу,
Открыв, назвали в честь него.
Печатать начали газету,
И проводили телефон.
От электрического света
По вечерам светло как днём.
Порядок чёткий на «Каличе»
Наведен был в кратчайший срок.
Таким увидел гость столичный
Зелёный южный городок.
На солнце маковки сверкали,
Сусальным золотом горя.
Радушно Винница встречала
Ясновельможного царя.
Монарха славили фанфары.
Коляска двигалась вперёд.
По обе стороны бульвара
Стоял ликующий народ.
В цветастых капорах матроны,
А сорванцы на фонарях.
В одеждах чёрных, как вороны
Послушницы монастыря.
С мальцами молодые папы,
И сгорбленные старики
В почтении снимают шляпы:
Кто канотье, кто котелки.
Стоят в ермолках иудеи
В своих парадных сюртуках.
Мелькает митра архиерея,
Монахи в чёрных клобуках.
В крестах и орденах герои
В толпе мелькают тут и там.
И гимназистки ровным строем
Под наблюденьем классных дам.
Девицы смотрят горделиво,
Прекрасны все, как на подбор.
Как на невиданное диво
Направлен августейший взор.
Свежи и непорочны лица,
Глаза лазурны как ручей.
От самой маленькой девицы
Не мог он отвести очей.
Она как сизая голубка
Стояла в платье голубом.
Её коротенькая шубка
Сверкала золотым шитьём.
Лежала на плече малышки
Коса, сверкая как янтарь.
Прелестным обликом Франтишки
Был очарован Государь.
Прекрасна жизнь, когда ты молод,
С тобою братья, мать, отец,
Неведенье, что горя молот
Уже поднял злой рок — кузнец.
Как конь буланый время скачет,
Двадцатый век начал разбег.
Понёсся как скакун горячий,
Сменив неспешный прошлый век.
Что будет в жизни героини,
Ещё не ведомо пока.
Ждёт сон беспечный на перине,
Или мозоли на руках?
Пока, она под небом ясным,
Живёт в уюте и тепле.
В кругу семьи, цветком прекрасным.
А в это время на земле
Бушует пламя революций,
Цунами бойни мировой.
И карту, как лоскутик куцый,
Штыком сшивают как иглой.
Она в гимназию ходила,
Когда подковами копыт,
Топтала землю злая сила,
Разрушив весь привычный быт.
Казалось, городок взбесился,
Все люди озверели вдруг.
На нервной почве обострился
У матери былой недуг.
Над нею смерть — старуха кружит.
Однажды, в пред пасхальный пост,
Под плачь её детей и мужа,
Свезли бедняжку на погост.
Своей энергией, харизмой,
Держала всё семейство мать.
От всех житейских катаклизмов
Брат Лёня начал выпивать.
Таскал из дома что попало:
Часы, икону и оклад.
Однажды выручка пропала,
А вместе с ней исчез и брат.
Когда вручали аттестаты,
Держа в руках германский флаг,
Шли иностранные солдаты,
По мостовой, чеканя шаг.
Страдали лавки, магазины.
Как снежный вал с высоких гор,
Громя стеклянные витрины,
Распоясался мародёр.
Пекарню тоже не щадили.
Злодеи, не боясь греха,
Её нещадно погромили
И подпустили петуха.
Стараньям многих поколений
Пришёл в мгновение конец.
Под обгоревшее поленья
Попал, сгорев в огне, отец.
Она осталась, в чём стояла:
Без пищи, денег и жилья,
Без простыни, без одеяла
И даже сменного белья.
В чём Франя была виновата.
Она от холода дрожит.
