Завидуют все дамы мне.
И ни одной моей подруге,
Таких не видеть и во сне.
Хотя особо красоваться
Не очень получалось тут.
В местечко лучше не соваться
Когда погромщики идут.
В чём провинились иудеи?
Они хотят спокойно жить,
Но обожают прохиндеи
Их лавки и дома громить.
Я очень часто вспоминаю
Пекарню нашу. Тот кошмар,
Когда зверей двуногих стая
У нас устроила пожар.
От дыма не было нам видно
Кто там устроил ералаш.
Но была во сто крат обидно,
Что с ними был и Лёнька наш.
А здесь евреев пол местечка.
Когда приходит вуркаган,
Их дети прячутся за печкой
В домах соседей христиан.
Я тоже их нередко прячу.
Бандит лютует, просто жуть.
Младенцы, и они не плачут,
Боятся лишний раз дыхнуть.
Лесные банды постоянно
Осуществляют свой налёт.
У них винтовки и наганы,
Порой бывает пулемёт.
Злодеи режут беспощадно
Старух и маленьких детей.
Повсюду слышен мат площадный,
Пальба и топот лошадей.
А если попадёт девица,
То разговор совсем другой.
Не постесняются глумиться,
Лишая чести всей гурьбой.
Хотя разбойников немало,
Крестьян не трогает братва.
Зайдут, попросят хлеб и сало,
И самогона литра два.
Иное дело продразвёрстка.
Амбары, вычистив до дна,
Увозят целые повозки
Муки, соленья и зерна.
Амбар пустой, нет даже крошки.
Нас оставляют на бобах.
Но, слава Богу, есть немножко
Съестных припасов в тайниках.
Потом Советы победили,
Прогнав германцев за порог.
Бандитов всех переловили,
И посадили под замок.
Крестьянам дали по наделу.
Теперь кто трудится, тот сыт.
Мы можем заниматься делом,
И стал налаживаться быт.
Грабёж сменили продналогом,
Ушёл в предание испуг.
Стал Алексей трудиться много,
Весь день не покладая рук.
Не бродят больше хулиганы.
Не страшно ни в ночи, ни днём.
Муж приволок мне фортепьяно,
Я музицирую на нём.
Минорно мне, мой братец милый.
Живём уже, который год.
Я чем-то Бога прогневила
Раз он потомства не даёт.
Молю неистово Мадонну,
Однако не растёт живот.
Погиб мой сын новорождённый,
И пару раз теряла плод.
Так и живу я, милый Коля,
Такой удел послал мне Бог.
Учу письму детишек в школе.
Пойду сегодня на урок.
Теперь знаком язык евреев,
Я с ними говорю на нём.
Мечтаю встретиться скорее
С тобой одним погожим днём.
Тебя я встречу хлебосольски.
Наступит ли счастливый миг?
Вот и пишу тебе по-польски,
Чтоб не забыть родной язык.
Прощай, пиши. Как я мечтаю
Тебя увидеть поскорей.
На свете у меня, я знаю,
Есть только ты и Алексей.
Письмо заветное читая,
Не отводил распухших глаз.
И на ресницах Николая
Слеза искрилась как алмаз.
Она жива, сыта, любима.
Уже закончилась война.
И в сердце у него незримо
Плескалась радости волна.
Промчались лихолетья годы,
Коварный голод не скосил.
Ушли в предание невзгоды,
А он здоров и полон сил.
В стране крепчает власть народа,
Прогнозам чёрным вопреки.
И вот уже почти пол года,
Как он пошёл в большевики.
Энтузиазм большая сила.
Его отличный аттестат
Сгодился. Партия вручила
Печатью пахнущий мандат.
Когда работу не осилил
Один безграмотный матрос,
То Николая пригласили
Прийти на встречу в Губкомпрос.
Книгопечатанье по свету
Гуляло, и пришло в наш край.
Печатать книги и газеты
Теперь обязан Николай.
Когда-то в Виннице газету
Печатал отставной капрал.
Теперь от цеха следа нету,
И разбежался персонал.
Стоял когда-то до пожара,
Иезуитский монастырь.
Теперь остался флигель старый,
Покрытый сажею пустырь.
А рядом дом одноэтажный.
Сюда явился Николай.
Ему сказал начальник важный:
— Вот тут газету выпускай.
Ты коммунист, а это значит —
Титан, Антей, я не шучу.
Любая сложная задача
Тебе должна быть по плечу.
Какой герой из Николая?
Он не Геракл, не Тесей.
А тут прошёлся, всё сжигая,
Своим подарком Прометей.
Для подвигов не вышел ростом:
Три локтя и вдобавок пядь.
Сказать «вперёд», конечно просто,
А если камень не поднять.
Он понимал: трудна дорога,
И ждёт его сизифов труд,
А на пути препятствий много,
Но нужно проложить маршрут.
Глаза наполнились тоскою,
И заиграли желваки.
А перед биржей, близ «Савойя»,
Стояли молча, мужики.
Он от досады чуть не плача,
Без предисловий и предтеч,
Едва надеясь на удачу,
Им произнёс такую речь:
— Огромной важности работу
Сегодня поручил Губком.
Желает ли, ребята, кто-то
Со мною стать к плечу плечом.
Не славы, а идеи ради,
Такой сейчас великий миг.
Должны мы в Виннице наладить
Печатанье газет и книг.
Скажите, кто помочь желает,
Работу мы найдём для всех.
Почёта я не обещаю,
Но верю, что придёт успех.
Зарплаты вряд ли будет много,
Зато работы целый воз.
Колючий куст руками трогать,
Чтобы сорвать охапку роз.
Большую искренность и силу,
Вложить сумел он в эту речь.
Такое это время было,
Что он сумел людей увлечь.
На город опускался вечер,
Проплыла туча, а за ней
Садилось солнце. Вдруг навстречу
Шагнуло несколько парней.
Вот так удалось сдвинуть дело.
По Виннице пронёсся клич.
Работа споро закипела,
Достали доски и кирпич.
Не без подсказки ветеранов,
В старинном доме близ реки,
Под ветхой лестницей в чулане,
Нашлись печатные станки.
Всё могут сделать пионеры,
И Николай без суеты,
Нашёл толковых инженеров,
Достал бумагу и шрифты.
Когда газетные страницы
Сошли с печатного станка,
Летали в воздухе как
