ублюдков перед собой, совершенно не чувствуя никакого волнения или страха. И когда один из них всё же сделал шаг вперёд…
Весь мир перед Лин и мальчишкой стал красным.
Кровавый кристалл из странной лампы её ученика заключил их в кокон, надёжно укрыв от случайного удара, когда совсем рядом с ними промчалась едва уловимая тень. А жаль! Лин бы с удовольствием посмотрела на то, как её ученик разбирается с подонками. В конце концов, она его мастер, и её тоже брала гордость за то, что именно из её рук появился такой последователь.
А что касается четверых гостей, то они и сделать ничего не успели. Один из них так и стоял с удивлённым лицом, силясь понять, что происходит, пока его голова не упала на землю, в то время как двух остальных пробили навылет клинки, а третьего и вовсе эти же клинки прибили к стволу одного из деревьев.
Когда преграда со звоном стекла рухнула, единственное, что успела застать Лин, это как её ученик, придавив последнего подонка из этой четвёрки ногой, травит, чтобы не оставить уроду шансов.
— Фух… — выдохнул Юнксу, после чего, не моргнув глазом, пригвоздил гостя мечом к земле, заставив вскрикнуть. Посмотрел на Лин и улыбнулся. — Ну как, я молодец?
— Я горжусь тобой, — ответила она и даже попыталась улыбнуться, но вышло не очень. Однажды Юнксу сказал ей, что у неё атрофировались мышцы, отвечающие за улыбку, и быть может так оно и было.
В любом случае, сейчас он выглядел как человек, который хотел бы получить похвалу, но так её и не дождался. Хотя она ведь похвалила его, нет? По крайней мере постаралась…
Да и разве она не говорила, что гордится им? Говорила. Да уже несколько раз говорила и показывала всем своим видом, что гордится, но тот будто того и не замечал этого.
Взгляд Юнксу скользнул по мальчишке.
— Ваш новый друг, мастер?
Тот от его взгляда сжался, спрятавшись за Лин.
— Какой-то мальчишка, который от них убегал. Быть может где-то рядом есть деревня или городок, — она бросила взгляд в сторону, откуда те прибежали.
— Эй, парень, — кивнул Юнксу. — Ты откуда?
В ответ на что мальчика… вжался лицом в штаны Лин, едва их не сдёрнув, и разревелся.
— Так… понятно… — протянул Юнксу, посмотрев на оставшегося в живых единственного подонка. — Так, ну а ты чего мне расскажешь? И не притворяйся мёртвым, я точно знаю, что ты жив. Эй…
И пока она молча наблюдала, как её ученик начинает немиролюбиво расспрашивать их нового пленника, к ней подлетела её нелюбимая подруга, чтобы высказать своё, естественно, очень важное для Лин мнение.
— Знаешь, я всегда стояла в стороне от твоих с Юнксу отношений…
— И надеюсь, ты будешь продолжать это делать, — шёпотом ответила Лин.
— …но мне больно уже смотреть на него. Ты бы могла сделать ему приятное и потеплее поблагодарить за помощь, — сказала негромко Люнь, зависнув около неё, пока Юнксу угрожал отрезать всё лишнее незнакомцу, если тот не начнёт говорить. — Всё же он мчался, чтобы тебя спасти, а ты так сухо…
— Я же сказала, что горжусь им, — холодно и тихо ответила она. — Этого мало?
— Ну… ты что ругаешься, что говоришь спасибо, всё на один манер, — пожала она плечами. — Тебе не хватает эмоций, а ему было бы приятно услышать от тебя тёплое слово.
— Я ему их говорю.
— Юнксу, благодарю тебя. Юнксу, ты балбес, — передразнила её Люнь, произнеся это одним тоном. — Такое ощущение, что, когда ты его благодаришь, всё равно отчитываешь, будто он что-то сделал не так. Ты его даже за спасение из замка не поблагодарила.
— Я поблагодарила…
— Что прозвучало точно так же, как если бы ты его и не благодарила. Не будь такой холодной, он же… он же хочет тебе только добра, а ты создаёшь такое впечатление, будто тебе всё равно.
— Я тоже хочу ему только добра, Люнь, если ты не заметила, — сухо и слегка… обижено? Скорее расстроенно ответила Лин. — Это не видно по моим делам? О том, что я беспокоюсь за него.
— И всё же ему было бы приятно, если бы ты это показала, — улыбнулась Люнь, после чего отвернулась и полетела обратно к Юнксу, когда Лин тихо спросила.
— И как ты мне предлагаешь ему это показать?
Люнь аж расцвела, резко обернувшись к ней, будто только и ждала, когда та попросит совет. За мгновение оказалась прямо перед ней, заставив ту отшатнуться, и тихо зашептала:
— Значит так, слушай внимательно…
* * *
— Так-с… — протянул я, бросив взгляд по заданному засранцем направлению, продолжая прислушиваться к источникам в округе, если вдруг кто решит подобраться поближе. Чел оказался таким разговорчивым, что заткнула его только смерть. Но куда больше я ему был благодарен за то, что мне не пришлось пачкать руки, и говнюк выложил всё на одному духу. Сколько бы я ни прошёл и ни убил, от пыток меня воротило во все стороны.
— Ты что-то выяснил? — спросила невозмутимо Лисица, которая о чём-то шушукалась всё это время с Люнь. Так и хотелось ответить «слушать надо было».
— У нас прямо по пути цивилизация… которую сейчас грабят, — кивнул я. — Если идти прямо, то выйдем на деревню, куда наведались, как я понимаю, местные разбойники.
Вообще, это было обычной темой, поборы со стороны разбойников. Чаще всего этому подвергались деревни на самом отшибе империи или в захолустье, где нет солдат и куда ещё стража хрен доберётся сразу. Их заставляли платить дань или вовсе разграбляли, если очень хотелось.
Не сказать, что империи не боролись с ними. Я слышал, что империи делали походы, разносили разбойников, если те наглели или для профилактики, но где срубишь одних, появятся другие. Это вечная борьба. И даже если поставишь солдат по границам, это всё равно не поможет — дорого, на всех деревень этого не хватит, а разбойники нападали нередко неожиданно и спонтанно.
К тому же, сами деревни старались не враждовать с ними: армия империи-то там, а разбойники вот здесь, под носом. Откажи им или попытайся дать отпор, они могли потом и вернуться мстить.
И, как я понял, как раз что-то подобное было сейчас перед нами.
Вмешиваться в это или нет, вот
