голову опущенной, никак не реагируя на какого-то вычурно одетого чурбана седьмого уровня, и что-то ему втирал.
Втирал, видимо, не очень умело, так как в тот момент, когда я выглянул, уродец рывком выдернул из первого ряда женщину и быстрым взмахом её обезглавил.
По толпе пробежался беззвучный выдох, словно подул ветер. Голова женщины упала на мостовую, забила фонтаном кровь из шеи. Тело несколько раз содрогнулось, прежде чем упасть набок. И никто не рыпнулся, покорно принимая свою участь.
До меня донёсся голос, как я понимаю, главаря этой шайки.
— Видишь, до чего доводит твоё упрямство, старик?! Этого ты хочешь?! Давай, испытай меня, я могу делать это хоть целый день!
И не успел никто опомниться, как он взмахом срубил голову ещё какой-то женщине в первом ряду, а потом и мужчине рядом с ней.
— Эта кровь на твоих руках, старик! Скольким ты ещё позволишь умереть?! Или мне стоит заняться кем-нибудь помладше?!
Но старик сохранял молчание. Я бы орнул, если бы ему не было бы никакого дела до людей перед ним, но…
— Ты ничего не сделаешь? — спросила Люнь. — Они же убивают их.
Да я вот думаю, что предпринять. Вернее, предпринимать ли что-нибудь или нет, так как своими действиями можно как всех спасти, так всех и угробить в равной степени. Я-то герой, сейчас помогу и свалю, а этим после меня ещё жить, и не факт, что не с теми же разбойниками, что сейчас их кошмарят. Тут дело такое, хитрое…
Но хитрое дело стало простым, и вопрос решился практически сразу, едва на площадь вытащили десяток детей, для которых стали освобождать петли на виселице.
Можно было чему угодно найти оправдание, да и мне самому было известно, что иногда дети гибнут в разных инцидентах, но наблюдать за тем, как вздёргивают детей лишь затем, чтобы надавить на старосту, я не мог.
Да и не собирался, если уж на то пошло.
В руке появился практически родной веер, который служил мне верой и правдой уже несколько лет, а в последнее время и вовсе начал раскрываться с неожиданной (в какой-то мере ожиданной) стороны.
— Давай, не подведи меня… — пробормотал я и взмахнул им, выпуская клинки.
Последователи на высоких уровнях способны услышать шёпот, заметить мельчайшие движения, да и вообще разглядеть всё что угодно, но с одним условием — если они пытаются это сделать. Если они внимательны и насторожены, а не увлечены чем-то другим и не обращают на округу внимания. здесь всё так же, как и с обычными людьми — они могут заметить что угодно, если только не сконцентрированы на чём-то другом.
Вот как эти уроды, что даже и не заметили сразу меня, выпустившего в них целых… шесть… блин, всего шесть на этот раз клинков. В прошлый раз мне удалось выпустить целых девять… Надо руку набить, короче.
Но тем не менее это было лучше, чем пять клинков.
Сразу трое человек седьмого уровня, которых я сразу выделил на фоне остальных, легли там же, где стояли. Ещё трое оказались куда более расторопными, умудрились каким-то шестым чувством не только почувствовать приближение опасности и увернуться, но и отправить в мою сторону несколько быстрых ударов, которые я отбил вальяжным движением.
Среди этих счастливчиков затерялся и предводитель шайки. Да, видна набитая рука…
Вся площадь затихла, направив в мою сторону все взгляды… и уже не увидели меня на крыше.
Я не собирался выпендриваться и показательно выходить на свет, типа смотрите, какой я крутой, бойтесь меня и так далее — не место и не время для таких приколов. На этом погорели многие, и пару раз я активно принимал в этом участие, поэтому опытом научен.
Вместо этого я спрыгнул на землю, тут же отправив к мёртвым мамкам сразу трёх придурков подо мной, после чего бросился прямо по кругу всей площади, срезая всех, кто её окружал.
Не всё прошло гладко, но клинки веера потрошили любого, кто умудрялся дать хоть какой-нибудь внятный отпор. Из-за моего скрытого уровня и неожиданной атаки до ублюдков не сразу дошло, кто против них вышел, и вся шайка бросилась на меня, лишь облегчив задачу. Они были не быстрее детей, которые только учатся атаковать, и разве что седьмые ещё что-то могли мне противопоставить.
Но я скользил между ними, уворачиваясь и крутясь, как уж, пока клинок делал быстрые и ровные движения. Слева срезал одного, ушёл правее, и тут же ещё одного полоснул клинок, отклонился назад от сразу трёх мечей, что потянулись к моему лицу, и уже клинки веера распотрошили их, пока я насаживал четвёртого…
Бой длился какие-то мгновения, и единственным, кто остался в живых, был главарь. Он-то не спешил вмешиваться, наблюдая за мной с каким-то ужасом, когда никого на площади из его команды не осталось. Он отшатнулся от меня назад, как от огня, когда я бросился к нему, разбив перед собой какой-то флакон, и…
Я на полной скорости врезался в сраную кристальную стену, разбив себе нос. Сука… это было слишком неожиданно, и ведь подгадал же момент, гнида, даже с моей реакцией. Я отскочил, выпустив пару ударов в стену…
— Он уходит, Юнксу!
Да я уже это заметил…
Ублюдок взмыл в небо, полетев стремглав подальше от деревни, но я не собирался его отпускать, бросившись за ним следом. И тут же вдогонку за ним выпустил сетку.
Гнида ловко уклонилась, но даже его ловкости не хватило, чтобы уйти от клинков, которые с лёгкостью настигли чела.
Я не собирался его убивать, и можно сказать, что с огромной осторожностью нашпиговал его металлом, заставив рухнуть на землю камнем, и поймал его перед самыми кронами, не дав ему разбиться.
Хотя на таком уровне он вряд ли бы разбился, если уж так брать, но рисковать я не собирался. Ещё надо было задать несколько вопросов товарищу, прежде чем он отправится следом за своими дружками.
— Ах ты ублюдок… ты знаешь, кто я такой?! — прохрипел он, плюясь кровью.
— Покойник, — и ударом с локтя отправил его считать овечек, попутно напитывая его тело грязной Ци.
И сразу же полетел назад, выискивать тех, кто ещё там остался, держа его за ногу, будто мешок с картошкой. Моя охота не закончилась, и никто не должен был покинуть деревню.
Шестой и седьмой уровни не были мне противниками. Ещё восьмой мог что-то противопоставить, но и то лишь временно, так как разрывы между высокими уровнями
