видеть на моем покрытом синяками теле.
— Мне жаль. Я не должен был…
— Нет. Это моя вина. Мне жаль. Я просто… — Делаю глубокий вдох. — Я просто хотела, чтобы все это исчезло.
Суматоха в гостиной заставляет нас обоих поднять глаза, прежде чем дверь распахивается, и паникующий Лука заполняет собой дверной проем.
— Что происходит? Я получил голосовое сообщение... — Его взгляд останавливается на мне. — Черт.
Меня обхватывает другая пара рук, но на этот раз я сильнее, и мне удается обуздать свои эмоции.
— Я в порядке. Все нормально.
Он ставит меня на ноги и смотрит на мое тело.
— Это ни хрена ненормально. Посмотри на себя.
— Я в порядке.
Он поднимает руку и убирает волосы с моей шеи.
— Скажи мне, что это не он, — предупреждает Лука пугающе низким голосом.
Я нервно сглатываю, и это все, что ему нужно.
— Ублюдок, — рычит парень, отворачиваясь от меня и ударяя кулаком в стену.
— Лука, — кричу я, спеша к нему и обхватывая руками его крепкие плечи. Не хочу, чтобы он поранился и повредил руку. — Прекрати, пожалуйста. П-пожалуйста. — Мой голос срывается, когда я вижу кровь на его костяшках, и тот сразу расслабляется в моих объятиях.
— Черт возьми, Летти. Во что ты ввязалась?
Он снова обнимает меня, прижимая к себе крепче, чем когда-либо прежде.
Воздух вокруг нас становится тяжелым, и я извиваюсь, чтобы он отпустил меня.
— Мне нужно выпить, — бормочу я, протягивая руку к стулу за толстовкой, чтобы прикрыться.
— Пойду, принесу что-нибудь, — говорит Леон.
— Покрепче.
Он кивает, прежде чем выскользнуть из комнаты.
Поднеся руку к губам, я вспоминаю наш поцелуй. Это была ошибка. Я поняла это в ту же секунду, как сделала это.
Опустив руку, прижимаю ладонь к груди прямо над сердцем, которое, кажется, разбилось на миллион кусочков.
Лука следит за каждым моим движением, пока я снова сворачиваюсь калачиком на кровати.
Я не смотрю на него, но чувствую его взгляд и его беспокойство.
— У блондинки в комнате был виски, — говорит Леон, возвращаясь с бутылкой.
— Элла, — говорю я, хотя мой голос слаб. — Ее зовут Элла. Это с ней ты танцевал на вечеринке.
— Да, да, та самая. Вот, — произносит он, передавая бутылку.
Открутив крышку, я подношу бутылку к губам и делаю большой глоток.
Матрас на кровати прогибается, когда Лука садится рядом со мной, а Леон усаживается на стул напротив меня.
Виски обжигает горло до тех пор, пока не начинает согревать желудок. Это более чем приветствуется, но едва ли снимает напряжение.
Образ опустошенного лица Кейна, когда я призналась, что на самом деле произошло после вечеринки Скай восемнадцать месяцев назад, преследует меня. Причина, по которой моя жизнь рухнула, и я оказалась здесь, а не в Колумбии.
— Ладно, я понимаю, что ты, вероятно, не хочешь сейчас говорить. И если просто хочешь посидеть здесь в тишине, то мы можем делать это так долго, как тебе нужно, но… — Я смотрю во взволнованные зеленые глаза Луки. — Он причинил тебе боль? Типа... ударил тебя? — Его челюсть сжимается, пока парень ждет ответ на свой вопрос.
— Нет, — шепчу я. Все отметины и синяки на моем теле появились более чем по обоюдному согласию. — Не физически.
— Что он сделал, Лет? — спрашивает Леон, заработав предупреждающее рычание от Луки, у которого на удивление сейчас немного больше терпения.
— Н-ничего, — признаюсь я, уткнувшись лбом в колени, вспоминая минуты перед тем, как он покинул мою комнату.
— Но…
— Есть вещи, о которых он... о которых никто не знает. — Я вздрагиваю, потому что ненавижу признаваться, что у меня есть от них секреты.
— Ладно.
— Боже, это такой беспорядок. Я даже не знаю, с чего начать.
— С начала, — настаивает Лука.
Я открываю рот, чтобы что-то сказать, хотя не совсем уверена, что именно собиралась сказать, когда дверь в мою комнату снова распахивается.
Мы втроем поднимаем глаза и видим стоящего там Зейна. Его глаза широко раскрыты, а грудь вздымается, как будто он только что пробежал через кампус, чтобы попасть сюда.
— Что с твоим телефоном? — бормочет он.
— Что случилось?
Он смотрит на Луку и Леона.
— Все в порядке?
Парень кивает.
— Это Кейн. Он в больнице.
— Что? — вскрикиваю я, вскакивая со своего места на кровати. — Что случилось?
— Я не знаю. Харли только что звонила, чтобы сказать мне, что они с Кайлом едут в больницу Мэддисона. Ее сотовый отключился до того, как я узнал подробности.
— Срань господня, — выдыхаю я. Мое тело движется на автопилоте, когда я обуваюсь и хватаю сумочку, потянувшись за ключами от машины. — Черт. У меня нет машины. — Я смотрю на них троих, наполовину ожидая, что они наотрез откажутся от моей следующей просьбы. — Кто-нибудь из вас может отвезти меня в больницу?
— Ты хочешь поехать к нему? — спрашивает Лука, неверие написано на его лице.
— Мне нужно. Это моя вина.
— Не думаю…
— Это моя вина, — твердо говорю я.
Кейн был так зол. Ему не следовало садиться за руль.
Я должна была остановить его.
Если бы он только позволил мне все объяснить.
— Я отвезу тебя, — говорит Леон. — Я на машине. — Он бросает взгляд на Луку, зная, что это вызовет недовольство. — Но тебе нужно надеть штаны. — Он кивает на мои ноги, его губы сжимаются в тонкую линию от того, что он там видит.
Я смотрю на свои голые ноги. Толстовка закрывает худшие из отметин, но все они ясно видят свидетельства того времени, которое мы с Кейном провели вместе.
Если бы я не была такой оцепеневшей, то была бы смущена этим.
— Черт возьми, Лет, — бормочет Зейн, разглядывая отметины.
— Оставь это, Зейн, — рявкаю я. На самом деле я не в настроении обсуждать это с моим братом.
Натянув леггинсы, я снова засовываю ноги в кеды и иду к двери.
— Ну же, пошли, — огрызаюсь теперь на Леона.
Он смотрит то на Луку, то на Зейна.
— Поехали. Я должна быть там.
Выхожу из своей комнаты на дрожащих ногах.
Каждая пара глаз поворачивается ко мне,
