заставить его отступить.
В ту секунду, когда он это делает, и мой взгляд падает на нее, все дыхание вырывается из моих легких.
Летти сидит, свернувшись калачиком, в кресле в углу. Ее волосы собраны на макушке, на лице нет макияжа, под глазами темные круги от недосыпа, а зубы впились в нижнюю губу. Она обнимает стаканчик кофе на вынос, как будто нуждается в нем, чтобы выжить.
Оторвав взгляд от моего брата, она смотрит на меня и удивленно распахивает глаза, несмотря на то, что только что услышала мой разговор и была той, кто велел Кайлу вызвать врача.
На краткий миг я испытываю облегчение, увидев ее.
Затем воспоминания обрушиваются на меня как гребаное цунами, и если бы я уже не лежал, то, клянусь, они бы повалили меня на пол.
— Убирайся. — Требование звучит так тихо, что я сомневаюсь, что кто-то действительно его слышит.
Кайл застывает рядом со мной.
— Убирайся.
Ее губы приоткрываются, как будто Летти собирается спорить, глаза измучены и полны слез.
Мне плевать, что она сейчас чувствует.
Она сделала это.
— Убирайся. Блядь. Вон, — выплевываю я, сжимая кулаки.
Катетер жжет в моей левой руке, а мышцы плеч болят от движения. Я понятия не имею, что именно произошло или что со мной не так, но сейчас единственное, что мне нужно, — чтобы она ушла из этой комнаты.
Летти вскакивает со стула.
— Нет, останься, — настаивает Кайл.
Она колеблется и переводит взгляд с меня на него.
— Если бы ты знал, что она сделала, ты бы так не говорил. Мне нужно, чтобы она убралась из этой комнаты. — Произнося эти слова, я даже не смотрю на нее. — Она чертова лгунья, и я не хочу, чтобы она была здесь.
Ее шокированный вздох разносится по безмолвной и стерильной комнате.
Кайл хочет возразить, я вижу это по его лицу, но благоразумно держит рот на замке, глядя на Летти с чем-то похожим на извинение на лице.
Звук ее шагов отвлекает мой взгляд от брата, и я наблюдаю, как она выходит из комнаты, уходит от меня.
Мое сердце колотится в груди, и мне кажется, что оно снова раскалывается, как тогда, когда девушка сказала мне правду.
Летти останавливается в дверях, и я паникую.
Мои руки дрожат, а грудь часто вздымается, я пытаюсь втянуть в себя воздух, в котором так нуждаюсь.
Аппарат рядом со мной начинает пищать, но я не обращаю на это внимания, когда ее взгляд, наконец, встречается с моим.
— Это не то, что ты думаешь. Ты должен позволить мне все объяснить.
Я качаю головой, настойчивые гудки продолжаются.
— Меня не интересует то, что ты хочешь сказать. Отвали от меня на хрен.
Она вынуждена отойти в сторону, когда вбегает медсестра.
— Мистер Ледженд, как бы ни было приятно видеть, что вы проснулись, вам действительно нужно успокоиться.
Прищурившись, я предупреждающе смотрю на Летти, она, наконец, понимает намек и выходит из комнаты.
Падая обратно на кровать, я закрываю глаза и делаю несколько глубоких вдохов, пока медсестра проверяет мои жизненные показатели и отчитывает меня за то, что я так разволновался.
— Тебе очень, очень повезло, молодой человек. Но это не значит, что ты в таком состоянии, чтобы волноваться. Тебе нужно отдохнуть, твое тело через многое прошло.
Я ничего не говорю, даже не смотрю на нее, предполагая, что она записывает мои жизненные показатели, а затем обещает вернуться позже.
— Что случилось? — спрашиваю я, как только понимаю, что в комнате только мы с Кайлом.
Он опускает голову, проводит пальцами по волосам и смотрит на меня сверху вниз.
— Ты выехал на встречную полосу, Кейн. Что, черт возьми, случилось?
Я качаю головой.
— Я отвлекся.
— Ты, блядь, отвлекся? Ты чуть не врезался в чертов грузовик.
— Моя машина?
— Господи Иисусе, мать твою. Кто-то должен вернуться и проверить твою гребаную голову. Ты должен радоваться, что, черт возьми, остался жив. — Его голос становится громче, когда страх начинает брать над ним верх. — Если бы ты умер, тогда я…
— Прости, — шепчу я, вина разливается по моим венам при взгляде на его лицо. — Извини, просто все пошло наперекосяк, я не подумал. Думаю, мне не следовало садиться в машину в таком состоянии.
Он поднимает на меня бровь, как бы говоря: «Ты, блядь, так думаешь?» Но мне нужно было уйти от нее.
Едва я думаю о тех нескольких минутах перед тем, как сбежать, мой гнев начинает брать верх.
— Она не выходила из этой комнаты с тех пор, как приехала сюда.
— Мне все равно, — бросаю я ему. — Я не хочу думать о ней. Говорить о ней. Она — ничто.
— Ладно. Значит, можно с уверенностью предположить, что именно она стала причиной всего этого?
— Ей не следовало сюда возвращаться, — бормочу я.
— Это ее дом, Кейн... вроде того.
— Мне плевать. Я слишком много работал для того, чтобы попасть сюда, чтобы все испортить.
Кайл подтаскивает стул и садится рядом со мной.
— Ты хорошо себя чувствуешь?
— Нет, — честно отвечаю я. — Все чертовски болит. — Хотя я не говорю ему, что самая сильная боль у меня в груди, и не думаю, что какое-либо количество лекарств поможет с этим.
— Тебе удалось избежать сотрясения мозга или каких-либо переломов костей, но тебя сильно помяло. Тебя ввели в искусственную кому на сутки.
— Ты был здесь все это время?
— Да, и Летти тоже.
— Не надо, — бормочу я. Просто слышать ее имя прямо сейчас — это уже слишком. — Думаю, это объясняет, почему ты выглядишь так дерьмово.
— Видел бы ты себя, брат. — Он закатывает глаза, откидывается на спинку стула и кладет ноги на край моей кровати. — Ну, давай. Я хочу знать о колледже, учитывая, что ты пробыл там почти две недели, и у меня не было ничего, кроме нескольких дерьмовых разговоров с тобой.
— Не притворяйся, что ты не был слишком занят с Харли, чтобы поговорить со мной.
Его щеки немного краснеют, и на губах играет улыбка.
Как бы я ни был счастлив, маленькая часть меня умирает внутри. Я всегда буду связан с Летти, нравится мне это или нет. Что-то подсказывает мне, что мой младший брат не собирается отпускать ее младшую сестру
