под копирку, как клоны. Олегу это чем-то напоминало сюжет какой-нибудь антиутопии.
В конце концов Настя смирилась, но не обиделась. Она была наоборот очень веселой. По дороге в лес часто смеялась, рассказывала истории про свой класс. Олег внимательно слушал и молчал, изредка посмеиваясь и смотря куда-то вдаль. Он чувствовал удовольствие от того, что с ней гуляет, и теперь на протяжении всего лета они будут видеться каждый день и ходить к той реке. Подросток наслаждался юным и звонким смехом девушки и ее удивительно красивым и мягким голосом.
Даже в ночной темноте были видны Настины темные глаза вместе с накрашенными ресницами. Бледная и нежная кожа, ярко-рыжие волосы, убранные в заколку, небольшие губы, намазанные черной помадой, маленький ровный носик. На правой ноздре был пирсинг. Черная и длинная для нее кофта с каким-то белым рисунком на передней части, похожим на логотип какой-нибудь метал группы (хотя тяжелую музыку слушал Олег, а не Настя), жесткие и широкие джинсы и какие-то ботинки с высокой подошвой идеально подходили под ее макияж. Сама Настя была низкой и худой, но Олег тоже не был высоким. Когда девушка надела эти несчастные ботинки, Олег боковым зрением заметил, что она стала выше него.
Настя была из семьи бизнесменов. Ее отец работал директором в каком-то магазине, а мать — бухгалтером в нем. Они очень любили свою дочь и давали ей все, что она пожелает. Возможно, это как-то отразилось на воспитании девушки, но та это отрицала. При этом родители постоянно контролировали каждый Настин шаг. Это продолжалось до тех пор, когда родители не стали слишком часто задерживаться на работе. Они полностью погрузились в нее и о дочери «забыли». Вскоре магазин закрылся, и отец начал пить. Мать еще пыталась устроиться на работу, дабы прокормить дочь, а отец стал продавать по частям дом. Родители с огромным скандалом развелись, Настя осталась с матерью, работавшей теперь в местной администрации. Дальнейшая судьба отца для Насти осталась неизвестной.
Мать Насти была не против, чтобы ее дочь встречалась с Олегом. Она даже давала советы, наставления. И дело даже не в том, что Олег оказался «не таким, как все», а в том, что мать Насти и мать Олега были подружками и хорошо общались.
Олег был сыном учительницы музыки в детском саду и военного журналиста. Отец все пятнадцать лет, что жил Олег, пропадал на работе. Примерно пару лет назад вернулся домой и теперь работает в редакции местной газеты. Сын упрямо старался узнать, где был отец, но последний всегда отвечал либо: «На работе, сынок», либо: «Узнаешь, когда подрастешь». Да и мать много не рассказывала. Она знала поверхностно, ей казалось, что сын просто не поймет кем был его отец все пятнадцать лет…
Настя посмотрела в крупные темные глаза Олега, полные серьезности и таинственности, и сказала, рассматривая в руках локон своих волос:
— Ты что-то скрываешь от меня?
Раздался не очень громкий, но не тихий, твердый и не очень низкий голос Олега:
— С чего ты взяла? Было бы что скрывать.
Настя осмотрела Олега с ног до головы. Темные, жесткие густые волосы, убранные набок, немного спадали на лоб, образуя челку. Острые черты лица, ровный нос, тонкие багровые губы, бледная кожа с небольшим румянцем на щеках, многочисленные родинки, резкие ямочки на них создавали очень даже симпатичное лицо, полное привлекательности и загадок. Невысокий рост, широкие плечи, худоба, через которую выступали мышцы. Темная полосатая кофта, светлые джинсы и коричневые весенние ботинки выглядели на нем стильно и гармонично, особенно с его лицом. Настя всегда замечала, что все отличники и гении очень странно выглядят и своим поведением не похожи на остальных.
— По глазам вижу, что что-то скрываешь. Давай говори, бить не буду! — с улыбкой произнесла Настя.
— Ничего я не скрываю.
— М-м-м, понятно, — обиженно произнесла Настя и отвернулась.
— А что я должен, по-твоему, скрывать?
— Да все что угодно! Вот скажи, ты до сих пор любишь бывшую свою?
— А она здесь при чем? Нет, не люблю.
— Она на тебя как-то странно смотрит. Мне это не нравится, — повернулась обратно Настя.
— Насть, ты ревнуешь меня, что ли?
— Я? Никогда! — возмущенно ответила девушка и вновь отвернулась
— Ревнуешь, значит любишь. Не ревнуешь, значит… — загадочно проговорил Олег, но не успел договорить, как Настя прыгнула к нему на шею.
— Я ревную тебя!
— К кому?
— Ко всему.
— Как это ко всему? Даже к деревьям?
— Даже к деревьям. Ты всю дорогу только и восхищался ими, говорил, какие они высокие и стройные… Я чувствовала себя низкой и жирной в этот момент. Совсем в дороге забыл про меня! — жалобно проговорила Настя и прижалась к Олегу, с грустными глазами смотря в глубину леса.
— Знаешь, что здесь Луна светится, как нигде больше?
Настя помотала головой, отпрянув от подростка и пристально посмотрев ему в глаза.
— Вообще, это каждый знает. Мне один одноклассник рассказывал. Он увлекается охотой… Так вот, после выходных он нам рассказывал, что когда здесь гулял ночью, видел, как Луна светится в ручье и в небе становится огромной, будто стоишь не где-то в лесу, в нашей низине, а на плоскогорье, на вершине горы. Видны все ямки и кратеры. Он даже рассказывал, будто видел военную американскую базу там. — Олег засмеялся.
— Глупо смеяться над сплетнями. Их нужно просто игнорировать и все. Независимо от того, про кого или про что они.
— Я согласен с тобой, но согласись, что база на Луне — это брехня?
— Конечно, это брехня. Люди даже толком на Луне не высаживались.
— А как же Нил Армстронг? — спросил Олег.
— Никто же не знает, что это действительно была высадка на Луне, а не умелая постановка?
— Никто. Хотя никто и не знает, что это постановка.
— У каждого свое мнение. Луна — это больше, чем спутник Земли. По крайней мере для меня.
Время подходило к одиннадцати вечера — времени, когда Луна выглядывала огромным платиновым диском над лесом и уходящим вдаль ручьем и начинало смотреть в него, отражаясь неестественным блеском.
— Началось! — произнес немного громко Олег и указал кивком в сторону ручья.
Луна незаметно поднялась над берегами и уверенно глядела в свое отражение в воде, освещая весь лес. Настя повернула голову в сторону реки, и ее глаза необычно ярким зеленым цветом засветились. Она долго смотрела изумленным видом на реку. В ее взгляде Олег увидел очарование той красотой, которую она никогда не видела. Лес на это мгновение стал словно раем, в котором абсолютно все озаряется серебром, а
