сразу сжились, и я счастлив этому факту. Эх, если бы узнать его историю…
— Я думаю ты скоро узнаешь, кем был твой отец.
— Да. Он обещал рассказать днем, когда бабушка с дедушкой передохнут, и вместе сядем в зале и начнем рассказывать новости. Завтра…ой, сегодня днем ко мне придешь?
— Ой, Олег, мы завтра… то есть сегодня с мамой на отдых уезжаем. Забыла сказать.
Эта новость ударила в самое сердце, как бьет артиллерия по цели. На мгновение увидел, как рушатся его планы по ежедневным встречам с Настей. Он хотел ее пригласить к себе домой, но видно не судьба… Олег крепко сжал ладонь Насти. Настолько крепко, что внутренняя сторона ладони Олега покрылась горячей влажностью пота. Он чувствовал, что что-то упускает и старался сохранить ощущения от прикосновений с Настей в памяти. Подросток не хотел отпускать девушку. Настя же, видя взволнованность Олега, тоже сжала его руку, и даже крепче, чем он.
— Надолго? — хмуро спросил юноша.
— На две недели. В Сочи. Не волнуйся, когда я приеду, мы сразу же пойдем ко мне. — Настя опередила в планах Олега, что заставило его немного перестроить свои дальнейшие планы и начать действовать более резче, решительнее и дальновиднее.
— А зачем?
— Я же говорила, что всегда мечтала побывать на море.
— Тебе море важнее меня?
Настя остановилась и взяла в свои ладони руки Олега и посмотрела ему в глаза, опущенные в землю, после чего мягко поцеловала его в нос.
— Я не это хотела сказать… Просто у нас с мамой был договор: год без троек — едем на море. Правда, это было несколько лет назад, но ничего страшного. Сначала мы хотели поехать в Турцию или Италию, но сам знаешь…
Олег кивнул головой и сжал ладонь Насти.
— Я буду писать тебе каждый день, в таком случае, — произнес он.
— Конечно будешь, куда ты денешься? — пошутила Настя, но эта шутка нисколько не обидела подростка.
— Не боишься, что я могу с другой начать общаться? — решил застать врасплох Настю Олег, чтобы она его снова поцеловала, и он ответил на поцелуй.
— Это не случится, — спокойно ответила Настя, что снова унизило Олега, однако он решил не сдаваться.
— Почему?
— Смелости не хватит. Тебя будет тревожить мысль, что, когда я приеду, я вам обоим головы откручу и на кол надену. — Настя обиженно и серьезно повернула голову в сторону выхода из леса и быстро зашагала. Олег бросился за ней и пытался схватить за руку.
Настя побежала вперед, а Олег — за ней. Ночь опустилась над высокими столбами плотно поставленных деревьев, между которыми радостно бежали вглубь леса подростки. Рыжие волосы девушки были в темноте немного темного цвета, но их все равно было видно. Очень заметными были джинсы, по которым Олег и находил свою возлюбленную, бежавшую навстречу ночной лесной неизвестности со светлым и счастливым смехом. Этот смех раздавался теплым эхом в холодной пустоте ночи и глубоких чащей дубов и берез, которые стали с каждым шагом чередоваться.
На мгновение легкий бег девушки прекратился, и Олег насторожился, неуверенно позвав Настю. Он прошел между двумя тонкими и кривыми березами и отпрыгнул в страхе назад, когда сухие листья ее дотронулись неаккуратно до волос подростка. Ему на секунду показалось, что ночная темнота стала сгущаться, и он перестал что-либо в ней различать. В этот момент откуда-то сзади вынырнула Настя и, споткнувшись об Олега, упала возле него.
Она легла возле него траву и посмотрела в темно-синее небо, усеянное звездами. Они молчали и наслаждались тишиной и друг другом. Девушка прижалась своим плечом к его плечу и повернула голову к нему. После чего включила фонарик на телефоне и посветила на подростка.
— Хи-хи-хи-хи! У тебя в волосах листочек! — Настя еще раз посмеялась и убрала светло-зеленый лист березы с волос Олега. Тот встал и стал оттряхивать одежду, хотя на нем ничего не было. Настя еще раз посветила фонариком: сначала на Олега, а потом вокруг. Подростки находились на лужайке не только с невысокими темно-зелеными кустами с красными ягодами, спеющей зеленой травой, но с грудами брошенных пакетов, мусора, углями, принадлежавшими кострам.
— Чего ты встал? — спросила Настя, сидя на своих коленях, почти лежа на них.
— Мы ж домой вроде бы шли.
— Ах да!.. Точно!.. — Настя сделала вид, что что-то вспомнила и продолжила: — Если найдешь себе другую, то я и тебе, и ей голову откручу, понял?
Настя встала.
Олег засмеялся, пытаясь вызвать сомнения в гениальности и жесткости фразы Насти, что ему частично удалось. Подросток сказал:
— Ты все же меня ревнуешь.
— Ревную! И что?! — закричала Настя.
Олег обнял ее за талию и поцеловал. Он ощущал на своих губах горячее дыхание девушки и теплоту тех самых нежных губ. Она же утихла, и утихла настолько, что даже не сопротивлялась при поцелуе и старалась делать вид, что падает, чтобы Олег ее придерживал. Пацан же сам не чувствовал тела, оно замерло и отдалось полностью поцелую. Реальность казалась очень далекой.
У обоих нарастал внутренний жар, нечто вроде стыда. От нехватки воздуха они оторвались и отдышались, после чего пошли дальше домой.
Они молчали, обдумывая поцелуй. Никто не решался говорить. Но Настя вдруг проговорила с паузами, в которых набирала воздух. Видимо, она еще не отдышалась.
— Думаю, после такого…ты не будешь искать себе…другую.
— Ты права, у меня смелости не хватит тебе изменить. В таком случае, я буду тебя ждать.
— А если бы этого поцелуя не было… Ты бы не стал меня ждать? — вопрос звучал, как утверждение.
— Стал бы, просто тяжелее было бы. За две недели ты можешь охладеть ко мне.
— Я твою фотку возьму с собой на отдых. Не охладею. Буду тебя постоянно вспоминать. Устанешь икать!
— Какую фотку? Я тебе не давал своих фоток. Да и нет их у меня… — с удивлением спросил Олег, посмотрел на Настю и приостановился.
— А вот… — улыбнулась Настя…
1
Ребята продолжали идти, рассказывая смешные истории про свой класс. Они не спешили домой, оба хотели провести как можно больше времени друг с другом. Мысль о временном расставании тревожила обоих и порождала внутреннюю тоску, которую каждый из ребят хотел высказать, чтобы стало легче, но молчал. Грусть разгоняли шутки, забавные истории и смех Насти, который порой раздавался звонким эхом на весь лес. Олег старался успокоить девушку, но она только и говорила, что они одни в этом лесу, и их никто не услышит.
С каждой минутой становилось все холоднее. Темно-синий небосвод стал ярко-черным,
