закрыл глаза и задремал, опустив подбородок на грудь.
Добровольный помощник закончил складывать возле выхода все куски дерева, которые еще могли пригодиться, отряхнул риду и натянул капюшон на голову.
– Спасибо, – пробормотала девочка, понимая, что обязана хоть как-то выразить благодарность.
Халид обернулся через плечо, застыв на месте. Затем пошарил под накидкой и протянул юной собеседнице небольшой мешочек. Горловину перетягивал кожаный шнур.
– Пожалуйста, возьми.
– Нет, сагиб, – покачала головой девочка. – Я не могу принять деньги. Мы и без того злоупотребили вашей щедрой помощью.
– Здесь совсем немного. Прошу, возьми, – устало произнес Халид. Его глаза под капюшоном казались потухшими, переутомленными. – Пожалуйста.
На лице, скрытом тенями, запятнанном копотью и пылью, на мгновение промелькнуло едва уловимое выражение такого неизбывного горя, какое девочка даже не могла себе представить. Она приняла мешочек из рук мужчины.
– Спасибо, – прошептал он, словно это ему сделали одолжение.
– Шива, – тихо сообщила девочка. – Меня зовут Шива.
В глазах собеседника на миг вспыхнуло недоверие, затем резкие черты лица смягчились.
– Конечно, – вздохнул он и низко склонил голову, почтительно притрагиваясь ко лбу кончиками пальцев.
Несмотря на недоумение, Шива вежливо повторила жест, а когда подняла глаза, то увидела, что странный мужчина уже свернул за угол и растворился в ночном мраке.
Вода лжет
Всего лишь кольцо. Но сколько же оно для нее значило!
То, что можно потерять. То, за что стоило сражаться.
Шахразада подняла голову, подставляя лицо под солнечные лучи. Перстень из тусклого золота блеснул, напоминая о своем двойнике, который находился на другом конце песчаного моря.
Мысли сами собой устремились к мраморному дворцу Рея. К Халиду. Оставалось надеяться, что он сейчас был с Джалалом или с дядей, шахрбаном, а не один, гадая, что произошло со своевольной женой.
«Почему я не там, с ним? – с отчаянием подумала Шахразада. Потом плотно сжала губы и сама же ответила себе: – Потому что в последний раз, когда я находилась в Рее, погибли тысячи ни в чем не повинных людей».
Она не могла вернуться до тех пор, пока не сумеет обнаружить способ защитить жителей города. И возлюбленного. Пока не найдет способ снять проклятие Халида.
За стенками шатра послышалось беззаботное блеяние козла.
Ощущая, как в груди нарастает ярость, Шахразада откинула импровизированное одеяло и потянулась к кинжалу, сама понимая, что не станет осуществлять невысказанную угрозу, но пытаясь таким образом обрести хоть какое-то подобие контроля над ситуацией.
Словно в насмешку, пронзительное блеяние лишь усилилось, и к нему добавилось… что? Звуки колокольчика?
На шее отвратительной твари звенел колокольчик! Под такой шум не сумел бы уснуть даже покойник!
Шахразада села, стиснула украшенную драгоценными камнями рукоять кинжала и… Обессиленно откинулась назад на походную постель, испустив раздраженный стон.
«Можно подумать, если бы стояла тишина, то я бы сумела заснуть».
Но нет, не тогда, когда дом находился так далеко. Когда так далеко находилось место, к которому стремилось сердце.
Шахразада с трудом проглотила вставший в горле ком и рассеянно погладила подушечкой большого пальца оттиск в виде двух скрещенных сабель на печатке. Халид подарил перстень жене всего две недели назад.
Она приказала самой себе собраться. Сожаления не помогут в достижении цели.
Вздохнув, Шахразада снова села и обвела взглядом окружающую обстановку.
Походная постель Ирсы лежала скатанной в дальнем конце их общего маленького шатра. Младшая сестра уже давно встала и сейчас наверняка вовсю пекла хлеб, заваривала чай и заплетала в косички бородку мерзкого козла.
Несмотря на ужасные обстоятельства, губы сами собой растянулись в улыбке.
Отсутствие полноценного отдыха, однако, быстро погасило искры хорошего настроения. Шахразада встала, заткнув кинжал за пояс, и потянулась. Каждый мускул тела ныл после нескольких дней тяжелого пути и плохого сна.
Три ночи, наполненные тревогой. Три ночи, проведенные в тщетной попытке забыть горящий город. Забыть хоть ненадолго список вопросов без ответов. Три бесконечно длинные ночи беспокойства за отца, чье истерзанное тело нашли на холмах рядом со столицей. Он до сих пор так и не оправился от травм.
Шахразада глубоко вдохнула сухой и свежий воздух, подставив лицо солнечным лучам, которые просачивались сквозь швы шатра. Тонкий слой песчаной взвеси покрывал все поверхности, создавая ощущение, что все вокруг было сделано из припорошенной алмазами тьмы.
Возле одной из стенок шатра стоял небольшой складной столик с фарфоровым кувшином и медным тазом. Рядом лежал весь небогатый скарб Шахразады, завернутый в потрепанный коврик, который ей подарил Муса Сарагоса. Она опустилась на колени, вылила в емкость теплую, но чистую воду, наклонилась, чтобы умыться.
И увидела собственное отражение – отражение спокойной девушки. Спокойной, хоть и со слегка искаженными чертами лица. Девушки, которая потеряла все и ничего за одну-единственную ночь.
Шахразада опустила в теплую влагу обе ладони. Под ее поверхностью кожа выглядела бледной и кремовой, утратив обычный бронзовый оттенок. Из-за непонятного эффекта в том месте, где воздух соприкасался с водной гладью, руки странно изгибались, отчего казалось, что они находятся в ином мире.
В мире с иным течением времени, в мире с иным исходом событий.
Вода лжет.
Шахразада умылась и провела мокрой пятерней по волосам, после чего открыла небольшой контейнер с толченой мятой, белым перцем и солью, чтобы почистить зубы после сна.
– Уже встала! Кто бы мог подумать, что ты способна на такие подвиги. Особенно учитывая позднее прибытие.
Шахразада обернулась и посмотрела на Ирсу, которая стояла напротив входа в шатер, так что ее гибкий стан казался темным силуэтом на фоне треугольника пустыни. Сестра скользнула внутрь и опустила за собой тканевый клапан. Стало видно ее лицо с мальчишескими чертами, которые сейчас скрашивала улыбка.
– Обычно ты никогда не вставала к завтраку.
– Как можно спать при таком шуме? Этот проклятый козел и мертвого из могилы поднимет! – проворчала Шахразада и брызнула водой в сторону младшей сестры, чтобы избежать дальнейших расспросов.
– Ты имеешь в виду Фарбода?
– Уже дала имя этому чудовищу? – ухмыльнулась Шахразада, пытаясь заплести в косу спутанную гриву волос.
– На самом деле он очень милый, – нахмурилась Ирса. – Просто нужно узнать его поближе.
– Пожалуйста, передай своему ненаглядному Фарбоду, что если он продолжит утренние вокальные упражнения, то я вряд ли устою перед искушением приготовить любимое блюдо – жареного козла в гранатовом соусе с дроблеными орехами.
– Точно, как это я забыла, – усмехнулась сестра, доставая из кармана мятых шаровар моток бечевки, чтобы перетянуть кончик заплетенной косы Шахразады, – нас же почтила своим присутствием царская особа. Обязательно предупрежу Фарбода, чтобы он не смел и дальше беспокоить прославленную жену халифа Хорасана.
Шахразада обернулась через
