Поскольку волнение девушки не оставляло сомнений в том, что ее визит связан каким-то образом с пансионом, в котором она работала, Эли задал естественный вопрос:
– А почему Вики не пришла к нам сама?
– Ее сейчас нет в городе. Они с Рейсом уехали в Калифорнию навестить его отчима. Хотят показать ему своего малыша и провести там рождественские праздники. – Она опять посмотрела на Моргана. – Поэтому вся ответственность за происходящее ложится на меня.
– Ночью Фиона остается в Оук-Хилле совсем одна, – озабоченно сказал Артур.
Девушка вдруг нахмурилась, и Эли понял, что ей неприятна роль беспомощной женщины, которая боится темноты.
– Оук-Хилл. Кажется, это далеко от города? – спросил он.
– Да, мы находимся на самой границе Голубого хребта [1], – подтвердила девушка. – Но дело не в этом.
– Может быть, вы расскажете все еще раз, с самого начала? – предложил Артур.
– Хорошо. – Фиона сложила перед собой ладони и несколько секунд собиралась с мыслями. На мгновение она показалась Эли современной мадонной: было что-то неземное в ее хрупкой фигуре, молитвенной позе и мягко струящихся волосах. Нежное лицо ее приняло задумчивое выражение, светлая кожа казалась прозрачной. Интересно, сколько ей лет? Двадцать пять, двадцать шесть?
Она сделала глубокий вдох и начала говорить. Эли с трудом отвел глаза от высокой белой шеи, оттененной волной каштановых волос, и заставил себя сосредоточиться на том, что она говорила.
– Вики с Рейсом уехали три дня назад. У них большой дом, который расположен на территории пансиона. Я живу в небольшом коттедже, где раньше жил сторож. Оба этих здания удалены от самого пансиона на довольно значительное расстояние. Для того чтобы попасть из моего дома в пансион, нужно пройти через дубовую рощу.
Она неуверенно посмотрела на них обоих.
– Продолжайте, – ободрил ее Артур.
– Так вот, два дня назад у нас пропали кое-какие бумаги, которые я оставила с вечера на столе, – быстро проговорила она и посмотрела на Эли так, словно этим было все сказано.
– Что это были за бумаги? – терпеливо спросил он.
– На каждого обитателя у нас заведено личное дело. Туда мы записываем фамилии и адреса владельцев, клички животных, данные о состоянии здоровья, рекомендации ветеринаров, требования владельцев к содержанию их питомца, инструкции по кормлению. Перед выпиской, когда собака должна быть вымыта и подстрижена, я с вечера оставляю на столике нашего парикмахера регистрационную карту, в которой указаны все пожелания владельца. Мы открываемся в восемь, поэтому парикмахер приходит на работу заранее, в пять-шесть часов утра, чтобы успеть подготовить собак к открытию.
– Ясно, – сказал Эли, не понимая тем не менее, зачем она рассказывает все эти подробности.
– В тот вечер, когда уехала Вики, я оставила регистрационные карты в обычном месте. Их было довольно много, больше двадцати. На следующее утро Надин, наш парикмахер, позвонила мне в пять часов утра и сказала, что нигде не может их найти.
– И каковы были ваши действия? – спросил Артур.
– Я сказала ей, где они лежат. Она ответила, что их там нет. Тогда я встала, оделась и отправилась в пансион. Мы искали везде, перевернули все вверх дном, но так и не смогли их найти.
– Может быть, кто-то взял их до этого и забыл положить на место? – резонно предположил Эли и посмотрел на часы. «Завтра в это же время я буду в Висконсине и обниму своих родителей», – радостно подумал он.
Фиона нетерпеливо тряхнула головой.
– Но кто? Я… я стараюсь быть предельно внимательной, с тех пор как уехала Вики. Я впервые удостоилась такого доверия. С этими картами мне пришлось просидеть до полуночи, а последние сотрудники расходятся к десяти часам. Никто не мог взять их после моего ухода.
– Может быть, кто-то вернулся по неведомой нам причине. Вы расспрашивали людей? – сказал Эли.
– Да, между двенадцатью ночи и пятью часами утра в пансионе никого не было.
Эли нахмурился:
– Двери не были взломаны?
– Нет.
– Вы как следует заперли двери?
– Да.
– Вы уверены в том, что заперли все двери? – настаивал Эли.
– Абсолютно. Удалившись от пансиона ярдов на сто, я вдруг вспомнила, что входила через боковую дверь, а вышла через парадную. Поэтому я вернулась, заперла боковую дверь и еще раз перепроверила все замки.
– Хорошо. Пропавшие бумаги представляли какую-нибудь ценность?
– Нет.
Рассказ Фионы Ларкин казался Эли до смешного абсурдным. Вместо того чтобы бежать домой собирать чемоданы и упаковывать подарки, он сидит тут и слушает, как очень хорошенькая женщина рассказывает очень дурацкую историю.
– Ну, я думаю, они скоро объявятся, – равнодушно процедил он.
– Как вы догадались? – спросила она.
– О чем? – не понял Эли.
– Они действительно объявились.
– В самом деле?
– Да!
– О-о! – Эли понял, что сейчас последует продолжение. – Значит, вы их все-таки нашли?
– Нет.
– Но вы же сами сказали…
– Вчера утром я обнаружила их на том же месте, где оставила два дня назад. – Девушка смотрела на них, видимо, ожидая бурной реакции, чего-нибудь вроде «Да что вы!», «Ну надо же!», «Вот так так!».
– Ну что ж, очень хорошо… – Эли перевел на Артура выразительный взгляд, но Артур пристально смотрел на девушку.
– Разве вам не кажется это странным? – поразилась она.
– В некотором роде – да, но такие вещи случаются время от времени. – Он помолчал. – И поэтому вы сюда пришли?
– Ох, нет, конечно же, нет. – В ее сине-зеленых глазах мелькнуло сдерживаемое раздражение. Она сделала глубокий вдох. – Простите, я, наверное, не очень хорошо излагаю.
– Ничего, вам это отлично удается – заверил ее Артур. «Хуже некуда, – подумал Эли. – Мне нужно еще упаковать кучу подарков».
– Видите ли, когда бумаги нашлись, я внимательно оглядела комнату и территорию пансиона. И обнаружила кое-какие мелочи.
– Какие же? – устало бросил Эли.
– Ну например, стул, переставленный на другое место; грязь на крыльце, которое вечером было идеально чистым.
– Фиона, я, правда, не думаю, чтобы…
– Но это еще не все, – заторопилась она. – Как я уже говорила, пансион не виден из моего коттеджа, но у меня сложилось ощущение, что два дня подряд туда кто-то ходит по ночам. Прошлой ночью я решила положить конец своим сомнениям и около полуночи направилась к пансиону. Мне хотелось убедиться, что все двери закрыты и никто не шныряет вокруг.
– И что же случилось?
– Кто-то действительно бродил вокруг пансиона.
– В самом деле?
«Наконец-то она привела мало-мальски значительный факт!»
