мог оказаться лишь плодом моего воображения, искажением слухового восприятия, случившимся от обиды на резкие слова. Однако после этого раза я перестала сама проявлять инициативу в звонках. В словах Дениса появилась грубость, а прикосновения постепенно стали хозяйскими и… Возникло ощущение, что я стала для него обычной девкой, одной из многих, бывших ранее, больше не являясь уже любимой женщиной. Денис стал употреблять маты в обращении ко мне и в речи в целом. Глаза его больше не ласкали и не дарили тепло, они были холодными. Превратились из океана в лёд. Руки больше не гладили нежно, запуская мурашки, они требовательно брали своё, принадлежащее им по праву, как считал их владелец, совершенно не заботящийся о моих ощущениях. Про остальное молчу… Давно уже близость с этим мужчиной стала ассоциироваться с чем-то неизбежным и грубым…
Любовь моя не могла вечно цепляться за прекрасное прошлое и вскоре стала сходить на нет от такого отношения Дениса. Правда, руку он на меня никогда не поднимал, хоть за это «спасибо», просто морально давил своим авторитетом и силой… С учётом криминальных связей мужчины, видимо, и побои могли стать нормой со временем. Теперь Денис не искал постоянно встреч со мной, не ждал у подъезда, не возил в рестораны, не дарил подарков — вся эта романтика осталась в прошлом. Он стал «вытирать об меня ноги», уже не скрывая своих связей с другими женщинами, и сократил наши встречи до банального секса, который случался раз в несколько недель… И если раньше мне завидовали, что дикий хищник стал ручным зверем в моих руках, то теперь все меня жалели, видя цену такой любви и пугающие последствия связи с подобным «самцом»…
Вот и сейчас напряглась внутренне, чувствуя себя букашкой или жалкой мышкой, загнанной в угол. С замиранием сердца наблюдала за его приближением. Денис бросил увесистую спортивную сумку на пол и неторопливо направился в мою сторону. Черная футболка сильно натянулась на спортивном теле, и от каждого его шага мышцы соблазнительно перекатывались. Да, соблазнительно и призывно… Так было раньше, теперь же его сила и мощь скорее пугали меня, чем возбуждали. Воздух стал тяжёлым, с трудом вдыхала его, на спине появилась испарина, а жилка на шее ритмично запульсировала. От страха даже пересохло во рту.
— Ты мне не рада? — спросил Денис и повел бровью, усмехаясь. Этот голос с хрипотцой ударил по венам, заставляя сердце стучать ещё громче и сильнее.
— Рада… — голос надломился, а я закусила нижнюю губу изнутри, так как мужчина стоял теперь слишком близко.
Наивная дура, решившая, что больше не увижу его! А ведь он и раньше мог пропадать на длительный срок, но впервые Дениса не было так долго — целый месяц, и я уже смела надеяться, что всё закончилось, отныне смогу жить свободно, без него…
— Не заметно, — хмыкнул мужчина, накручивая мою каштановую прядь, выбившуюся из хвоста, на свой палец. — Настя, — шепотом протянул он, а у меня пальцы на ногах поджались от ужаса. — Моя сладкая девочка, — Ден притянул меня за талию к себе и глубоко вдохнул, проводя носом по моей шее. По-животному. Как-то дико, словно я добыча… — Такая вкусная… — под этот сомнительный комплимент рука мужчины легла на мою ягодицу и властно сжала её, я дернулась и поморщилась от болевых ощущений, ведь пальцы чересчур сильно впились в кожу. Денис жадно провел языком по пульсирующей жилке, а я не смогла сдержаться и передернула плечами.
— Ты, наверное, голодный? — прочистила горло, старалась спасти ситуацию и себя.
— Очень, — недовольно бросил Денис, его колючий взгляд исследовал моё лицо. — И ты удовлетворишь этот голод своим телом, — как-то грубо и нагло констатировал он.
— Денис! — попыталась собраться с духом и, пряча глаза, неуверенно завела «свою пластинку». — Мы же говорили с тобой. Нам нужно расстаться, не надо больше сюда приходить.
— Ебарь появился? — воскликнул в бешенстве мужчина и схватил меня за шею, отчего я непроизвольно взвизгнула. Денис приблизил мое лицо к своему, люто злому.
— Нет, — прохрипела, хватаясь за его руку, пытаясь спастись от мести разъярённого «Отелло». Мысли, как зайцы, скакали в голове, а в глазах мельтешили светлые точки.
— Выброси эти глупости из головы, Настенька, — настоятельно и вкрадчиво произнёс мужчина и поцеловал меня.
Он прикусывал мои губы, безжалостно сминая их, глубоко дышал и был не на шутку возбужден. Я же боялась потерять сознание: Денис окончательно перекрыл мне кислород. Стонала, но не от удовольствия, а в тщетных попытках освободиться и глотнуть воздуха. Этот озабоченный самец резко развернул меня к себе спиной и толкнул на стол. Еле успела затормозить, ведь и руки, и ноги уже тряслись от страха, сковывающего тело. Мужчина снова схватил меня за шею, заставляя нагнуться ниже. «Только бы пережить, это не будет длиться долго. Надо терпеть, и всё закончится», — мысленно уговаривала себя. Мужчина тем временем нетерпеливо задрал мою юбку, едва сдерживаясь, чтобы не войти в меня в ту же секунду. Жестко рванул трусики, ткань больно впилась в кожу, отчего я всхлипнула и закусила губу.
— Разве ты не хочешь? — прорычал Денис на ухо, прикусив мочку, пока его рука слишком сильно впечатывала меня в столешницу. Закусила губу, чтобы не выдать крик отвращения, слушая, как он расстёгивает брюки. Пальцы Дена коснулись меня между ног. А там оказалось сухо, ведь я давно уже перестала его хотеть.
— Пожалуйста… не надо… — прошептала, глотая слезы, умоляя его остановиться. Денис замер. Я же старалась не шевелиться, дабы не
провоцировать хищника, молясь всем богам о спасении. В ушах звенело, а секунды текли мучительно медленно.
Или мои молитвы достигли цели, или всё же бывший оказался не такой уж и сволочью. В любом случае Ден неожиданно отступил. Мужчина рывком отстранился от меня и молча принялся застегивать джинсы.
Я же, воспользовавшись моментом, торопливо поднялась и одёрнула юбку. На негнущихся ногах побрела в сторону душевых, мечтая никого не встретить по пути.
Глава 2
Там долго терла себя мочалкой и скулила, как бездомная собака. От злости на себя и от жалости. Отмывалась от прикосновений Дена и недоумевала. Как наши отношения и любовь переродились в такую пародию на чувства?! Как некогда самый родной, самый близкий человек превратился в чудовище? Почему я ничего не могла с этим поделать? Как вообще дальше жить?
И еще эта его «Карамелька»… Сейчас это нежное, интимное слово казалось издевкой и насмешкой, а раньше я таяла от него. Свидание в кино с карамельным попкорном, крем-брюле с карамелью в парке
