не таясь, а значит его могли видеть соседи или выследить свои же.
— Вот видишь, — обратился он к Глебу. — Я же сотню раз говорил, ты с добром к людям, и они тебе тем же ответят.
Мужик у двери лишь хмыкнул и продолжил уничтожать нас взглядом.
— И зачем? — повернулся ко мне Макс. Наталья, наконец-то «вспомнив», для чего явились гости, теперь старалась слиться со стулом в надежде стать незаметной.
— Ну, он периодически приходит… — покраснела и замялась, не зная, как правильно охарактеризовать наши отношения.
— Пообщаться? — лукаво улыбнувшись, помог мне блондин, используя культурное и приличное слово. В целом он создавал впечатление умного и образованного человека. И внешне ничего общего с Денисом не имел, я имею в виду, что ничем не выдавал свою принадлежность к криминальному миру. Словно он из другой вселенной.
— Да, — пряча глаза, согласилась с мужчиной.
— И только? В этот раз не было ничего необычного? — дал мне шанс на покаяние Макс.
— Нет, всё было как обычно. Минут тридцать побыл и ушёл, — с волнением проговорила, рассматривая свои руки, лежащие на коленях.
— И планами не делился? На будущее? Может, оставлял что-то? — вздернул он брови, предлагая варианты. Всё он знает… Не догадывается, а именно знает! Этот мужчина в курсе, что сумка была у меня.
— Нет, — тихо и еле слышно ответила, казалось голос мой окончательно осип.
— Что ж… — притворно вздохнул Макс, — жаль. Глеб, — повернулся к брюнету за спиной. А мы с Наташкой дышать перестали, — обыщите всю общагу, каждый угол. У каждого спросить про Дена, — в его голосе появился металл и командные нотки. — А я пока с девочками чай попью, — одарил нас игривым взглядом. Как будто мы в ресторане познакомились, и он нас просто клеит.
— Сделаем, — кивнул Глеб и открыл дверь.
— Стой, — смотря на нас, инструктировал Макс его, — чтоб интеллигентно. Без крови и слез.
— Да, понял я, — скривился мужик и вышел из комнаты, хлопнув и без того расшатанной временем дверью.
— А ты пока подумаешь, — улыбка расплылась на его лице, а вот глаза прожигали кинжалами. — Может, вспомнишь чего. Дам ещё попытку. Иначе могут всплыть иные подробности, а мне не хотелось бы причинять страдания такой прелестной девушке.
В ушах набатом бил пульс, пальцы тряслись, меня бросало в жар, в миг вспотела.
— Или подруга поможет вспомнить, да? — качнул головой на Наташу, она сидела белая, как стена, с глазами полными ужаса. — Чего сидим? — спросил Макс и ударил в ладоши, весело интересуясь. Мы дернулись на стульях от этого звука. — Чаем угощать-то будете?
— Конечно, — пропищала и взялась за стол, с трудом поднимаясь. Ночь обещала быть долгой и тяжёлой…
Полчаса спустя я всё также сидела на стуле и с умным видом пыталась уловить, о чём говорит Макс.
— … там преобладает викторианская архитектура, хотя… Это, конечно, слишком общий термин для обозначения всего многообразия разновидностей эклектического ретроспективизма, распространённых в викторианскую эпоху, — Макс непринужденно рассуждал вслух, особо не заботясь, понимали ли мы его речь. Просто с улыбкой рассказывал о… Я не помнила… О чём. Сидели с подругой и, как китайские болванчики, кивали в такт его словам. Речь мужчины выполняла роль белого шума, мысли мои витали далеко отсюда, смотрела на то, как летят мои вещи из шифоньера на пол, в одну безобразную кучу, как бандиты роются в комоде с бельём и двигают диван… Они искали в таких местах, которые даже вообразить тяжело! Там, где сложно спрятать даже записную книжку, не то что сумку. Происходящее казалось унизительным и гадким, в коридоре слышались голоса, хлопали двери. Вся общага стояла на ушах, представлять, что соседи обо мне думали и как проклинали в тот момент, не хотелось, да и не до того было.
— О, — выдернул меня из прострации радостный возглас блондина. — Это, случайно, не Дениса вещь? — он смотрел на ветровку, мужскую, черного цвета, из непромокаемого материала. На ней красовалась эмблема известного бренда, шьющего спортивную одежду.
— Его, — спокойно согласилась.
— А говорила, только общались, — цокнул языком Макс и покачал головой, отчего Глеб и ещё один шкафоподобный тип весело заржали.
— Он оставил её давно и просто забыл забрать, — пожала плечами, ведь звучало это как попытка оправдаться. Но блондин и не слушал моего ответа, поднялся со своего стула и вышел в коридор.
— Лёх, — пробасил Глеб, обращаясь к дружку. Как только мы остались без присмотра «главаря», бандюганы стали вести себя развязнее. — Ты у бабы, с которой просто трахаешься, вещи забываешь? — мужчина и не пытался быть тактичным.
— Нет, — прохрипел, словно простуженный, этот Лёха, тоже громила весь покрытый татуировками и ломаным носом, — только если муж её заявится в этот момент, — «пошутил» он, и бандиты опять загоготали.
Подавила гримасу отвращения, просто отвернулась к окну, не желая слушать их похабные фразочки. Невольно погрузилась в воспоминания, связанные с этой ветровкой.
— Смотрю, ты что-то вспомнила, — возле стола стоял Макс, засунув руки в карманы брюк и с интересом рассматривая меня.
Настолько погрузилась в себя, что даже не заметила, как он вернулся. Помимо этого, подруга за столом тоже отсутствовала, скорее всего, она ушла, чтобы открыть и свою комнату для обыска.
— Да, — перевала взгляд на мужчину. — Но не про приход Дениса. Тут всё неизменно.
— Тогда собирайся, покатаемся, — самоуверенно хмыкнул блондин, а я похолодела внутри от ужаса, все внутренности скрутило от испуга. Он же спокойно мог и убить меня в лесочке, не добившись правды, где спрятана та чертова сумка.
— Зачем? — пропищала, нервно переводя взгляд с Макса на Глеба и Лёху. Вся сжалась и вцепилась в стул, будто этот несчастный предмет мебели как-то поможет, защитит от бандитов, которые просто не смогут меня от него оторвать.
— Ну, может, на свежем воздухе память вернётся, говорят, кислород способствует улучшению работы мозга, — «мило» рассуждал блондин. «Ну всё, приплыли! Вот и в лесочек пожалуйте…» — размышляла в панике, ощущая просто животный, панический страх.
— Я никуда с вами не поеду! — взвизгнула, пусть хоть тащат, но сама ни в жизни не пойду.
— Куда ты, блядь, денешься? — зло бросил Глеб и двинулся в мою сторону, а я завизжала во всё горло.
Мелодия входящего звонка у Макса ударила по нервам, тем временем громила приблизился ко мне вплотную. Блондин сморщился, посмотрел на экран и, дав знак Глебу создать тишину, принял вызов. Амбал нагло схватил меня за шею одной лапищей, а другой — зажал рот и нос, сильно надавив. Воздух и звуки больше не вырывались наружу, только приглушенное мычание. Дышать стало невозможно. Я же, жутко испугавшись, дернулась, пытаясь вырваться. Этот садист
