Прошел год с тех пор, как новый граф Харлстоун закрыл дом в родовом поместье. Роберт был назначен губернатором северо-западной провинции Индии и последующие пять лет должен был прожить там.
— Понимаешь, Марк, — сказал он брату, — я не смогу как следует содержать дом, поскольку в Индии у меня будут большие расходы.
— А что станет со слугами, которые всегда там работали? — спросил Марк Харл. — Некоторые из них прожили в доме более тридцати лет.
— Я знаю, знаю, — раздраженно воскликнул Роберт. — Но где мне найти деньги?
Братья проговорили всю ночь. В конце концов, по настоянию викария, граф оставил четырех самых старых слуг присматривать за домом.
— Нужно подыскать остальным какую-нибудь работу, — сказал викарий. — И необходимо подумать о пенсиях, чтобы старики по крайней мере не голодали.
— Ты прекрасно знаешь, что не сможешь это сделать! — раздраженно отозвался Роберт. — У нас один выход — что-нибудь продать.
— Продать? Но все, что есть в доме, наследуется без права отчуждения.
— Наверняка найдутся какие-нибудь вещи, которые не входят в этот список. И потом, есть несколько отдаленных участков земли, которые можно продать, хотя много за них не выручим.
В конце концов викарий придумал, как помочь еще двум старым слугам.
Садовнику Уоткинсу он посоветовал выращивать овощи и фрукты на продажу, а Оксу — заняться охотой и ставить капканы, а потом продавать кроликов, голубей и уток, которых удастся подстрелить или поймать.
— Конечно, это небольшой доход, — сказал Марк брату, — но хоть какая-то поддержка. Да и заняты они будут.
Он глубоко вздохнул и добавил:
— Не знаю, что теперь будут делать в деревне! Тебе, Роберт, хорошо известно, что все молодые люди рассчитывали на работу в поместье.
— Да знаю я это! Но не могу же я отказаться от назначения только потому, что деревенским жителям удобнее, чтобы я оставался в Англии! Это большая честь для меня.
Он говорил спокойно, но в его голосе прозвучала горькая нотка.
— На самом деле главная причина в том, — мягко заметил Марк, — что Харлы никогда не были богаты, а папа всегда пытался это скрыть, особенно когда дело касалось лошадей.
— Это правда, — согласился Роберт. — Поэтому я предлагаю тебе выбрать двух лошадей, которые тебе больше всего нравятся, а остальных продать.
— Неужели это так необходимо? — спросил викарий. — Ведь там прекрасные, породистые лошади!
— Не могу же я их взять с собой в Индию! А к тому времени, как я вернусь, они уже состарятся.
В конце концов викарий оставил себе четырех лошадей, остальные были проданы.
Ильза плакала, когда их уводили. Ей разрешалось кататься на любой лошади из конюшен дедушки, и она прекрасно с ними управлялась.
Конюхи говорили: «Мисс Ильза умеет подойти к лошадям».
Ее слушались даже те, на которых и конюхи ездить опасались.
Единственным утешением было то, что дом в поместье не сдавали внаем.
— Если бы я не смогла кататься в парке верхом, плавать в озере и читать книги в библиотеке, — сказала Ильза отцу, — было бы очень грустно.
— Я знаю, моя дорогая, — ответил викарий. — Нам следует благодарить Бога за то, что мы по крайней мере можем бывать в доме.
Но годы делали свое дело: двери и оконные рамы уже пора было поменять, сад, за которым никто не ухаживал, зарастал и дичал, клумбы забивали сорняки. Ильзе приходилось пробираться сквозь заросли крапивы, чтобы сорвать цветы, которые еще цвели там, где когда-то были посажены.
Дом разрушался на глазах, но викарий, казалось, не думал о его ремонте.
— Твой дядя пробудет в Индии по меньшей мере еще два года, — говорил он.
Девушка продолжала ходить в дедовский дом, чтобы читать книги, рассматривала картины, развешанные на стенах, и думала, как прекрасно они выглядели бы, если бы не были покрыты пылью.
Мебель нуждалась в полировке, камины — в чистке, как это всегда делалось при жизни деда.
Ильзу радовало, что по завещанию ее отцу были оставлены две картины. Поскольку они были подарены крестным отцом, то не входили в список вещей, не подлежащих отчуждению.
Это были творения Стаббса. Как говорил отец, к ним удачно подобрали рамы, и картины выглядели великолепно.
— Они так хороши, папа, — воскликнула как-то Ильза. — Я уверена, дедушка знал, что лучше тебя их никто не сможет оценить.
— Я очень рад, что они принадлежат мне, — ответил викарий. — Да и деньги, которые он мне оставил, очень пригодятся, чтобы помочь самым нуждающимся.
Ильза подавила желание сказать, что ей бы очень не помешало новое платье. Девушка знала, отец думает о тех, кто остался без работы, после отъезда его старшего брата. Это были пожилые люди. Им не к кому было обратиться, их жилища нуждались в ремонте, и они находились в самом отчаянном положении.
Викарий никому не мог отказать. Он нанял человека для ухода за лошадьми, а в саду работал мальчик, в услугах которого не было никакой нужды.
Миссис Бриггс — Ильза помнила ее чуть ли не с самого своего рождения — помогала в кухне.
Няне, которая взяла на себя заботу об их доме после смерти Элизабет и прекрасно справлялась со своими обязанностями, предложили в помощницы молодую девушку, с которой было больше хлопот, чем помощи.
Возвращаясь домой из церкви, Ильза думала о двух серьезно больных деревенских жителях, состояние которых очень беспокоило отца.
Кроме того, она хотела сделать отцу сюрприз ко дню его рождения на следующей неделе. Девушка узнала, что в Лондоне недавно вышла книга с репродукциями всех картин Стаббса. Конечно, отцу доставит огромное удовольствие почитать ее и узнать побольше о художнике, чьи картины украшают стены его кабинета.
Ильза решила написать и попросить прислать книгу, а в день рождения подарить ее отцу вместе с другими небольшими подарками.
Ее мама всегда говорила: «Подарки любят все, и чем их больше, тем лучше».
Ильза обычно получала на свой день рождения не менее полудюжины свертков. Столько же Элизабет готовила для мужа. Обычно один подарок был более существенным и довольно дорогим, а другие — маленькие, забавные пустячки: баночка горчицы, которую предпочитал викарий, пчелиные соты, платок с его вышитыми инициалами. Каждый сверток разворачивался с интересом и радостью.
Ильза решила, что в этом году отец должен получить как можно больше подарков.
Подходя к дому, девушка с изумлением увидела, что перед входом стоит красивый экипаж, запряженный двумя холеными лошадьми. Он, несомненно, не принадлежал ни одному из соседей.
— Кто бы это мог быть? — удивилась Ильза.
