Дорин сказала:
— Думаю, я отдам его тебе.
— Но это… невозможно! — воскликнула Ильза. — Я уверена, что тебе самой захочется надеть такое замечательное платье.
— Мне всегда казалось, что оно не очень мне идет. Да и фасон не слишком удачный. Но все-таки это лучше, чем все, что у тебя есть.
— Спасибо! Спасибо тебе большое! — воскликнула Ильза. — Оно такое красивое! Я просто счастлива!
Она надела платье, а сестра недовольно заметила:
— Почему ты не делаешь модную прическу? Твоя вышла из моды лет пять назад!
Ильза улыбнулась:
— В Литтлстоуне мало кто разбирается модах. А лошади и собаки, с которыми я провожу большую часть времени, не очень обращают внимание на мои прически.
Однако Дорин не приняла шутки.
— Ты должна думать о своем положении в обществе, — сказала она. — В конце концов ты ведь моя сестра!
— Да… конечно. Но ты не появлялась здесь несколько лет.
— Я пользуюсь в Лондоне большим успехом. У меня просто нет времени ездить куда-нибудь еще.
Дорин очень любила похвастаться, поэтому начала описывать в подробностях свой успех в лондонском высшем свете и множество мужчин, влюбленных в нее.
Несмотря на свою неискушенность, Ильза поняла, что большинство поклонников сестры — люди женатые.
Благодаря еженедельникам она еще узнала среди них имена многих владельцев скаковых лошадей.
А сестра все говорила и говорила без остановки.
Ильза старалась убедить себя, что Дорин нельзя судить по меркам Литтлстоуна.
«Здесь совсем другой мир, — думала она. — Он так отличается от жизни в Лондоне, что нельзя их даже сравнивать».
— Очень внимательно следи за тем, что говоришь, — предупредила Дорин сестру, когда они вернулись к разговору о герцоге. — Убеди его, что я провела здесь два дня и никого, кроме тебя и папы, не видела. Мы сидели по вечерам в гостиной и вспоминали прошлое.
— И ты действительно думаешь, что его светлость поверит в это, когда сэр Мортимер расскажет ему, что видел тебя с лордом Рэнделлом в отеле?
— Все случилось рано утром. Правда, Хьюго, к несчастью, раздвинул шторы, но сэр Мортимер был крайне возбужден. Если ему и показалось, что он увидел кого-то похожего на меня, то он, очевидно, ошибся.
Дорин немного помолчала.
— Обнаженная женщина со светлыми волосами, распущенными по плечам, могла быть кем угодно. А если я буду утверждать, что меня там не было, и вы с отцом это подтвердите, почему герцог должен будет поверить сэру Мортимеру?
Надо признать, звучало все это довольно убедительно.
И все-таки Ильза догадывалась, что сестра очень нервничает. Нетрудно было представить, в какую ярость пришла Дорин, поняв, что находится в руках не слишком порядочного человека.
Сестры спустились вниз. Ильза выглядела замечательно.
Викария до сих пор не было, и Дорин, желая избежать малейшей ошибки, решительно заявила сестре:
— Ты должна сказать папе, если он появится позже герцога, что я приехала вас навестить, так как чувствую вину за то, что так долго отсутствовала. И я не хочу, чтобы герцог или кто-нибудь другой знал, сколько времени я не была в родном доме.
— Не думаю, что папа способен проявить подобную бестактность. Он не станет упрекать тебя в присутствии постороннего человека, — возразила Ильза.
— Скажи ему еще, что я очень взволнована возвращением домой, и не надо думать, будто я бессердечна и стыжусь своей семьи.
Ильза не ответила, а Дорин добавила:
— Какая жалость, что дом в поместье закрыт! Я могла бы показать его герцогу. Не сомневаюсь, что на него произвело бы впечатление то, как он выглядел во времена дедушки.
— Сейчас дом совсем другой, — вздохнула Ильза. — Везде пыль, из труб сыплется сажа. А окна такие грязные, что в доме темно даже днем.
— Я не хочу об этом слышать, — перебила ее Дорин. — Мне очень жаль, что дядя Роберт уехал в Индию, бросив дом на произвол судьбы.
Ильза понимала, что Дорин хотелось показать герцогу родовой дом и обширное поместье. Но сама она полагала, что вряд ли все это произвело бы на него впечатление. Из того, что она читала о нем, следовало, что герцог чрезвычайно богат. Без сомнения, он должен был быть очень заносчив.
Ильзе казалось, что герцог разрушит атмосферу счастья в ее доме и Дорин не стоило приглашать его сюда.
«Герцог принадлежит Лондону, — говорила она себе, — вместе с такими женщинами, как Дорин: очень красивыми, но чье поведение шокировало бы маму и, безусловно, шокирует меня!»
Время шло. Было заметно, что Дорин напряженно прислушивается к каждому звуку.
А Ильза даже почувствовала облегчение, надеясь, что герцог уже не появится. Но только она подумала, что для визита уже слишком поздно, как раздался звонок у парадного входа.
Если бы это был отец, он не стал бы звонить. А если это не викарий, значит, герцог.
Дорин подумала то же самое. Она встала со стула и подошла к камину. Пока Ильза переодевалась, сестра потратила много времени на макияж и прическу и сейчас выглядела восхитительно.
Ее красота словно освещала небольшую гостиную. Да, она принадлежала другому миру. Открылась дверь.
— Его светлость герцог Маунтерон, миледи! — громко объявил старый Бриггс.
Глава третья
Герцог Маунтерон позавтракал с маркизом и маркизой Эксфорд. С семи часов утра он с хозяином катался верхом и получил массу удовольствия. Ему досталась норовистая породистая лошадь. Они как раз обсуждали, чем заняться после завтрака, когда вошел слуга с письмом на серебряном подносе для герцога.
Узнав почерк, тот быстро прочел записку, потом повернулся к маркизу и сказал:
— Это письмо от леди Баркер. Я не знал, что ее отец — викарий и его дом находится по соседству с вами.
— Да, — кивнул маркиз. — И он очень приятный, образованный человек.
— Леди Баркер пишет, — продолжал герцог, и в голосе его сквозило недоверие, — что у отца имеются две отличные картины Стаббса. Она полагает, что мне будет интересно на них взглянуть.
— Это действительно одни из лучших его работ, — подтвердил маркиз. — Марк Харл был счастлив, что отец смог ему их оставить, поскольку они не были внесены в список имущества, не подлежащего отчуждению.
Герцог удивленно приподнял брови, и маркиз объяснил:
— Я думал, вы знаете, что дедушка красавицы леди Баркер — граф Харлстоун, а викарий — его младший сын.
— Я даже не догадывался об этом, — сказал герцог.
Немного помолчав, он добавил:
— Мне приходилось встречаться с нынешним графом. Он уехал в Индию?
— Да, его назначили губернатором северо-западной провинции, — ответил маркиз. — Для него это, конечно, большая честь, но для округи — настоящая трагедия!
