— Да, его назначили губернатором северо-западной провинции, — ответил маркиз. — Для него это, конечно, большая честь, но для округи — настоящая трагедия!
— Почему? — спросил герцог.
— Потому что Роберт Харл закрыл дом и уволил почти всех людей, работавших там. Это очень беспокоит его брата, викария.
Он засмеялся.
— Марк Харл уговорил меня взять еще двух конюхов и лесника, которые мне совершенно не были нужны.
Маркиза улыбнулась.
— Когда викарий просит, ему невозможно отказать. Теперь у меня еще две молодые служанки, в которых тоже не было необходимости.
Она сделала паузу, а потом добавила:
— Вторая дочь Марка Харла, Ильза, очаровательная девушка, старается занять в деревне место своей матери. Она ухаживает за больными и поддерживает молодежь, которая не может найти работу из-за того, что дом в поместье закрыт.
— Неужели все так плохо? — спросил герцог.
— Хуже некуда, — вздохнул маркиз. — Вы же знаете, хозяйский дом в небольшой деревне — это почти единственное место работы.
Герцог кивнул.
— Отъезд Роберта Харла в Индию добавил хлопот его брату и, думаю, младшей племяннице.
Герцог взглянул на записку, которую все еще держал в руке.
— Леди Баркер пригласила меня посетить их и посмотреть картины по пути домой.
— Вам следует это сделать, — посоветовал маркиз. — Может быть, вы захотите присоединить их к своей коллекции?
— У меня такое чувство, — вмешалась маркиза, — что викарий от своих картин в таком же восторге, как вы, герцог, — от своих, и вряд ли расстанется с ними даже за королевские сокровища.
— В таком случае я не стану и просить его продать их! — ответил герцог.
Но ему было очень интересно хотя бы взглянуть на картины.
Герцог был обладателем одной из лучших коллекций в Англии.
После полудня он сел в экипаж, запряженный четверкой лошадей, и отправился в Литтлстоун.
Его удивило, что Дорин Баркер, которая так много рассказывала о муже и его богатстве, никогда не упоминала о своей семье.
Видимо, она стыдилась своего отца-викария, хотя тот был младшим сыном графа.
Конечно, Дорин была очень красива, и ее красота покорила Лондон. Но Дорин добивалась герцога гораздо больше, чем он ее. Ему не раз приходилось видеть в ее выразительных глазах недвусмысленный призыв.
Он не был большим знатоком женщин, но не мог не оценить совершенство фигуры и классические черты лица Дорин. Интересно будет посмотреть на нее в деревне.
Как бы отнесся викарий к вызывающему поведению дочери в Лондоне? Герцог хорошо сознавал, что был не первым любовником Дорин. И уж конечно, не последним. Саркастическая усмешка искривила его губы.
Впрочем, нельзя было отрицать, что она самая красивая женщина в Уэст-Энде.
Когда герцог вошел в гостиную, у Ильзы перехватило дыхание.
Так вот каков человек, за которого ее сестра намеревается выйти замуж. Но она не одобряла поведение герцога и Дорин, поэтому была уверена, что он ей не понравится. Больше того, если герцог имел привычку вступать в любовную связь с каждой красивой женщиной, встретившейся ему на пути, он был достоин презрения.
«Это очень скверно — так вести себя. Странно, что Дорин этого как будто не понимает!» — сказала себе Ильза.
Но увидев герцога, она растерялась. Он оказался совсем не таким, каким она его себе представляла. Это был высокий, широкоплечий и очень привлекательный человек.
С момента его появления в гостиной девушка ощутила странное волнение.
Собаки с лаем бросились навстречу незнакомцу, но он наклонился и ласково потрепал по голове сначала одного спаниеля, потом другого. Этот жест сразу примирил Ильзу с герцогом. По крайней мере ей стало более понятным желание Дорин выйти за него замуж.
Дорин сделала шаг вперед.
— Дрого! — проворковала она. Такого голоса у сестры Ильзе еще не приходилось слышать. — Как замечательно, что вы приехали! Я так боялась, что у вас не найдется времени заехать повидать меня до отъезда в Хирон.
— Как я мог отказаться от любезного приглашения увидеть картины вашего отца? — ответил герцог.
Дорин стояла очень близко к нему, глядя снизу вверх. Он держал ее руки в своих, потом поднес их к губам.
— Вы, как всегда, обворожительны.
— Именно это мне очень хотелось услышать, — тихо проговорила Дорин.
Герцог повернулся к Ильзе.
Совсем другим тоном Дорин произнесла:
— Позвольте мне представить вам мою сестру Ильзу.
— Дорин никогда не говорила, — сказал герцог, протягивая руку, — что у нее есть сестра.
Ильза улыбнулась.
— А мне приходилось слышать о ваших лошадях, ваша светлость, — сказала она. — Они на самом деле так хороши, как о них пишут?
Его глаза блеснули.
— Лучше!
— В таком случае вам очень повезло, — заметила Ильза.
— О! Я ценю ваш завуалированный комплимент! — засмеялся герцог.
Спаниели, которые до сих пор лежали спокойно, вдруг подняли головы.
— Наверное, папа приехал, — быстро проговорила Ильза, пробежала через комнату и спустилась в холл.
Викарий как раз входил в дом.
Увидев дочь, он спросил:
— Кто это у нас? У дверей стоит чей-то шикарный экипаж.
— Он принадлежит герцогу Маунтерону, папа, — ответила Ильза, — но прежде, чем ты с ним встретишься, я хочу поговорить с тобой наедине.
Викарий удивился, но, сняв шляпу и положив ее на стул, послушно отправился в кабинет.
Ильза вошла следом за ним и закрыла за собой дверь.
— Итак, в чем дело? — спросил викарий. — Зачем это герцогу Маунтерону понадобилось видеть меня?
— Он приехал навестить Дорин.
— Дорин? — воскликнул викарий. — Ты хочешь сказать, что твоя сестра здесь?
— Она неожиданно приехала перед ленчем. Очень важно, чтобы, войдя в гостиную, ты не выразил удивления при виде ее. Надо сделать вид, что она здесь уже два дня.
— Что-то я ничего не понимаю, — пробормотал викарий.
— Я согласна, папа, что это все сложно, — торопливо проговорила Ильза, — но очень важно, чтобы мы сказали, что Дорин ночевала у нас две ночи.
— Объясни мне толком, что происходит. Я не стану лгать ни ради Дорин, ни ради кого бы то ни было.
— Здесь дело не во лжи, — медленно возразила Ильза. — Понимаешь, папа, Дорин влюблена в герцога и надеется, что он сделает ей предложение. Но она не хочет, чтобы он думал, будто она за ним бегает.
К ее облегчению, викарий засмеялся.
— Ну что ж, это разумно, во всяком случае, — сказал он. — Не стоит отнимать у мужчины удовольствие поохотиться самому.
— Я не сомневалась, что ты поймешь, папа. И пожалуйста, веди себя так, будто видел ее за обедом два последних дня! А она пусть ловит герцога в свои сети, если хочет.
