одиннадцать, двенадцать, тринадцать, четырнадцать…
В момент, когда дружный хор провозгласил «пятндадцать», Раф отстранился, окинув меня на последок горячим прищуром и, как ни в чём не бывало, вернулся на место. Это капец, товарищи. За десять минут умудрилась полобызаться с двумя своими лучшими друзьями. Речи о том, чтобы сидеть и участвовать в этом дальше, и быть не могло. Не смотря на то, что я уже минимум, как пол часа, ничего не пила, чувствую себя пьяной в хлам. Голова кружится, нестерпимо бросает в жар. Для приличия подождала ещё пару ходов, после чего деликатно удалилась в спальню, которую забила заранее, сославшись на плохое самочувствие. Назвать его хорошим и правда язык не повернётся. Пока поднималась наверх, меня трясло и колбасило так, будто при лихорадке. Теперь я понимаю, почему вокруг этих двух вьётся столько девчонок, да что там девчонок, взрослые женщины тоже присутствуют. Ну уж нет, меня в эту секту не затянешь.
Добравшись до комнаты, наспех приняла душ, напялила нижнее бельё и юркнула под одеяло. Только спустя минут десять моё дыхание полностью пришло в норму, а сердце перестало отплясывать пасодобль. Ещё через пару минут меня сморило глубоким сном, но эмоции, пережитые накануне, меня достали и там. Мне снилось твёрдое горячее тело со знакомым запахом дерева, оно прижималось к моей груди, заставляя мои соски твердеть, доставляя легкую боль и дискомфорт. Крепкая большая ладонь с шероховатыми пальцами прошлась по изгибу талии, останавливаясь у кромки трусиков и осторожно спускаясь вниз, к животу. Никогда не думала, что во сне можно испытать такие острые ощущения, только бы не проснуться. Ловкие пальцы медленно отодвинули резинку нижнего белья, и горячая ладонь легла на мою промежность, заставляя немного развести бёдра в сторону. Позволила себе не сопротивляться этим нежным ласкам, во сне могу себе позволить, никто не узнает. Большой палец нащупал чувствительную горошину и слегка нажал, заставляя меня пискнуть от яркого удовольствия, рассыпающегося по моему телу. Средний палец тем временем разведывал обстановку, размазывая влагу у входа в моё лоно, и когда решил, что там достаточно мокро, беспрепятственно юркнул внутрь, заставляя мои мышцы плотно сжаться, захватывая его в плен.
— Да, — глухо выдохнула, опьянённая удовольствием, и сама подалась бёдрами вперёд.
Мало, очень мало, хочу больше. Развернулась на спину, открываясь навстречу наслаждению и широко разводя в сторону ноги. Намек был понял правильно, к среднему пальцу присоединился ещё один, моей шеи коснулся влажный язык, прорисовывая дорожку до мочки уха. Чашечка лифчика отодвинулась, и твёрдого возбужденного соска тоже коснулось что-то острое и влажное. Я абсолютно потерялась в ощущениях, мысли запутались, удовольствие стало нестерпимым. Хрипло застонала и очнулась от своего же голоса, с ужасом понимая, что я не сплю. Во мраке комнаты я безошибочно определяю перед собой горящий взгляд Эрика, чьи пальцы сейчас бессовестно толкаются внутри меня, выбивая яркие искры.
— Эрик! Ты… Что… Что ты творишь, — судорожно шепчу, осознавая весь п*здец происходящего.
— Тщщщ, Янчик, ничего не бойся наша маленькая, — ласково прошептал на ухо, порочно лизнув мочку.
Наша…В смысле «наша»⁈ И если язык Эрика тут, то кто тогда целует мою грудь⁈ Сквозь морок и пелену вскидываю голову и встречаюсь с чёрными, как сама ночь глазами, хозяин которых, довольно мурча, вылизывает меня, как кот сметану.
— Раф… Твою мать, что вы творите! — всхлипываю то ли от обиды, то ли от удовольствия. Жгучий стыд. Острое желание. Дикий коктейль.
— Киса — киса, не ругайся, — нараспев, как обычно, убаюкивает этот подлец, подтягиваясь на локтях вперёд и снова впиваясь в мои губы, не давая возразить. — Ммм, я, сука, мечтал об этом столько лет, а тебя заклинило со своей дружбой.
Меня заклинило⁈ Это меня заклинило⁈ Да они баб меняют, как носки, а то и чаще!
— Не прогоняй, — послышался где-то рядом голос Эрика, и ко второму пальцу, для убедительности, присоединился третий.
Меня начало трясти. И что самое ужасное, я не уверена, что это от злости. Пока пыталась собрать мысли в кучу и хоть что-то предпринять, Раф устроился на коленях между моих ног, заставив закинуть их себе на плечи. Эрик переместился к ноющей груди, освобождая её от чашечек, и поочерёдно зацеловывая. Нежной кожи между ног коснулась расстёгивающаяся пряжка ремня. Соприкосновение разгоряченной плоти с холодным металлом заставило меня выгнуться дугой.
— Хрен я тебя теперь кому отдам, — тихо прорычал Раф, высвобождая из боксеров свой возбужденный внушительный орган и направляя его в меня.
— Это мы посмотрим, — раздался издевательский смешок в районе моей пылающей груди.
— Смотри, — рыкнул Раф, резко насаживая меня на свой ствол, крепко удерживая за бёдра.
Боже, я этого не переживу. Внутри меня целый пожар, не уверена, но кажется, что моя температура под сорок. Снизу безжалостными длинными толчками вбивается один мой друг, пока второй играется и перекатывает на языке чувствительные горошинки. Это что-то запредельное. Из моей груди вырываются даже не стоны, а дикие хрипы. Между ног образовался один большой, искрящийся током, комок нервов, который с треском лопается, стоит мне почувствовать, как дубина Рафа меня покидает и промежность заливает тёплой вязкой жидкостью. Мои визги мог бы с завистью слушать целый дом, но Эрик спас момент, затыкая мой рот нежным глубоким поцелуем.
— Тоже так хочу, — горячо прошептал мне в губы, глядя прямо в глаза пылающим взглядом.
Ну, зачем я согласилась ехать с ними⁈ С другой стороны, разве я могла им отказать? Никогда не могла…
2. Тогда
Три года назад
Начало мая. На носу последний звонок, экзамены, поступление в универ, в душе жажда веселья и ощущение эйфории от предстоящего восемнадцатилетия, а впереди целая жизнь. И самым уместным бы было сейчас сидеть со стопкой книг, грызть гранит науки и до нервной трясучки в конечностях зубрить билеты, но разве это так же приятно и волнующе, как проводить время в компании своей подруги и двух очаровательных парней, по законам всех жанров, на пару лет старше, красивые, остроумные, весёлые… Такие бывают только в интернете, как мы с Олькой и думали, а эти и в жизни оказались не хуже.
Закатное солнце раскрашивает горизонт буйными красками, на фоне которых даже тёмное, хмурое, ещё холодное море, кажется не таким уж грозным. Это вам не «Чёрное» и даже не «Азовское», которые переливаются зелёным, бирюзовым, аквамариновым, где водную гладь рассекают очаровательные дельфины. В нашем только белухи и нерпы, и лучше бы их не видеть, потому что происходит это только тогда, когда несчастных дохлых зверушек выбрасывает на берег, а случается такое
