живой, то сама с собой покончу. — И даже нас не пригласил, не порядок…
Внезапно тяжесть чужого тела меня покинула. Сделала глубокий вздох, но тут же захлебнулась собственными слезами. Чья-то ладонь, расплывающаяся в заплывшиих глазах, помогла мне подняться, беззастенчиво натягивая на дрожащее тело стянутые шорты.
— Ты как, норм? — хриплый расслабляющий голос заставил проморгаться и взглянуть на спасителя.
Высокий черноволосый парень косился куда-то вбок, где второй коренастый незнакомец запинывал моего несостоявшегося парня, и откровенно веселился.
— Неееет, — истерично разнылась, словно маленькая девочка, утыкаясь молодому человеку в грудь.
— А что так? Или у вас всё шло по плану, и не надо было вмешиваться? А, ну соррян… Братан, пошли, хорош его мутузить, мы тут свиданку сорвали…
— Нет! — громко взвизгнула, цепляясь за его ярко-голубую майку.
— Тебе сегодня сказочно повезло, — парень нахально усмехнулся, небрежно и успокаивающе погладив меня по спине.
— Да⁈ В чём же, блин⁈ — вся обида и разочарование от ситуации почему-то выплеснулись именно сейчас и на него.
— В том, что я смертельно захотел отлить, но оказался слишком воспитанным, чтобы сделать это прямо у костра при всех, — лениво зевнул брюнет, смеющимися янтарными глазами наблюдая за вознёй неподалёку.
— Оля! — мысль о подруге внезапно врезалась в моё покалеченное сознание. Где она, что с ней?
— Оля? — удивлённо вскинул брови парень, глядя на меня, как на полоумную. — Вообще не угадала, Раф…
3. Восемнадцать мне уже
Мой восемнадцатый день рождения начался далеко не так, как хотелось бы. Хотя и рассчитывать особо было не на что, но всё — таки призрачная надежда ещё тлела…
Где-то в двенадцать ноль две в дверь моей комнаты кто-то тихо заскрёбся. Ну как, кто-то, вариантов было не много. Если честно, я всё ещё горячо мечтала о том, чтобы это был бабайка, или, ещё лучше, волчок, который понадкусывает мои упитанные бока и утащит в лес.
— Янусик, с днём рождения, — в проёме появилось заплывшее лицо моей мамы, которое свидетельствовало о том, что уровень алкоголя в её крови не понижался, как минимум, недели три.
— Ох, спасибо, — отвела глаза в сторону, не в силах созерцать эту красоту, и сделала вид, что чем-то смертельно увлечена в ноутбуке.
— Взрослая какая стала, — с умилением запричитала родительница, пуская скупую крокодилью слезу.
Да, взрослая… Так и замуж выйду, детей рожу, состарюсь, а ты всё пропустишь, как, впрочем, и мой поход в детский сад, первый класс, выпускной, в конце концов…
— Дааа, — пространно протянула, плотнее кутаясь в свои детские обиды. — Теперь алкашку с чистой совестью смогу покупать, сигареты, уголовная ответственность, опять же… Одни плюсы!
— Кстати, — мамуля потупила взгляд, закусив губу, и рассеянным движением поправила гнездо на голове, которое уже долгое время не видело расчёски. — Не сходишь до круглосуточного?
— Зачем? — с наигранным непониманием округлила глаза.
— Плохо так, трясёт, мне бы опохмелиться, — вселенская скорбь, сожаление и раскаяние отпечатались на её одуловатом лице. Но я то прекрасно знаю, что это не более, чем средедство манипуляции. У нас такие спектакли каждый сезон, вне зависимости от времени года.
— Нет, — холодно отчеканила, стреляя в мать убийственным взглядом! — Хватит уже, это закончится когда-нибудь⁈ Посмотри на себя в зеркало, во что ты превратилась⁈ Если хочешь пить — иди сама! Или Олега своего пошли!
— Олег спит после работы, — встала на защиту отчима, глядя на меня, как на избалованную, вредную девчонку.
Да, конечно, только между работой и сном пропущен один маленький пункт в виде бутылки водки.
— Тебе что, сложно матери помочь⁈ Я за тобой всё детство убирала, задницу мыла, памперсы меняла, а ты! Неблагодарная! — ох, если бы, если бы!
— Да чёрт с тобой! — выхватила из её рук, заранее приготовленную, пятисотрублёвую купюру и, выскочила в подъезд прямо в домашних шортах и майке, чуть не забыв паспорт.
Преодолев ступеньки, прямо с ноги открыла дверь, желая снести её с петель, и резко затормозила, наткнувшись на тёмные силуэты на крыльце.
— Блин, ты какого хрена тут делаешь? — раздался недовольный голос, и чиркнувшая зажигалка осветила загорелое лицо моего, с недавних пор, одного из лучших друзей — Эрика.
— А ты? — задала самый очевидный вопрос и тут же зажмурилась от яркого света.
— С днём рождения! С днём рождения! — заскандировал нестройный гул голосов на весь двор.
Бенгальские огни и светящиеся шарики застилали взор, но даже сквозь слезящиеся от счастья и неожиданности глаза, я смогла разглядеть ребят. Моя Олька, Лея, Виталик, Эрик и Раф стояли, улыбаясь во все тридцать два, и сияя ярче, чем все эти пиротехнические приблуды.
— Спасибо! — кинулась на шею Эрику, который стоял ближе всех, обнимая его широкие каменные плечи.
— На здоровье, мелкая! Хотя, какая ж ты уже мелкая, — снисходительно фыркнул, по-дружески шлёпнув меня чуть выше пятой точки.
— Спасибо, Тоша! — переключилась на подошедшего сбоку парня, утыкаясь в украшенные чёрными узорами, острые ключицы.
— Да не называй меня так! Я Раф, — недовольно прорычал, обвивая крепкими жилистыми руками мою талию.
— Ага, а я латте-макиато, — усмехнулась, неприлично хлюпая носом.
— Так что, какой план, где будем праздновать⁈ — вклинился Эрик, громко хлопая в ладоши.
Тяжело вздохнула, пряча глаза в тёмной футболке Антона. С белой завистью подумала о семьях, где родители холят и лелеят своих детей, как вместе ждут этот знаменательный день, как мама с папой в тайне от своего чада готовят сюрприз, приглашают твоих друзей на базу отдыха, или кафе… Да хотя бы просто не заваливаются пьяные в полночь в твою комнату, и то хорошо…
— Как где? Ты что забыл? — будничным тоном пророкотал Раф, он же Антон, учуяв моё замешательство.
— Эээм, наверно, — неуверенно отозвался Эрик, выдав обоих с потрохами.
— Это потому что ты тупой, — тихо процедил Тоша, успокаивающим жестом погладив меня по спине. — Мы же готовим сюрприииз, да? — помог другу, не особо отличающемуся сегодня сообразительностью.
— Не надо, — вяло запротестовала, ощущая себя максимально неловко.
— Надо-надо! — звонко воскликнула Лея, выдирая меня из тёплых объятий и вручая огромную связку воздушных шаров.
* * *
— Так и не выяснила, что они удумали? — нетерпеливо пролепетала Олька, пытаясь втиснуться в капроновые колготки.
В тот злополучный день на пляже её кавалер оказался намного приличнее, чем мой. Попытки грубо приставать, конечно, были, но получив от подруги отпор, его пыл поутих. Впрочем, это не помешало ему получить звездюлей от моих новых знакомых. Как они выразились: "Для профилактики, чтоб неповадно было других малолеток по углам зажимать'.
— Неа, — отстранённо буркнула в ответ, старательно отутюживая новую юбку и блузу, на которые копила целых два месяца. — Раф только сказал:
