появление заканчивалось моими слезами. Свекровь была мастерица на оскорбления, не думаю, что сегодня она растеряет свой дар.
— Даша, я сегодня, возможно, задержусь. Много дел. — муж снова не смотрел на меня.
— Так много, что отпускаешь секретаршу пораньше?
— Нонна едет в бассейн. У неё соревнования.
— Обалдеть, какая забота о секретарше. Наверное, ты этот бассейн оплачиваешь, Максим?
— Дарья, ты с какой ноги встала? На что ты намекаешь? — почему-то мой муж занервничал: — Фирма всем сотрудникам бассейн оплачивает. Могут и тебе оплатить, да ты же у нас занятая.
— Да, занята твоим двухлетним ребёнком.
— Вот именно, двухлетним. Пора уже перестать курицей квохтать над Матвеем. Бабу из пацана вырастишь.
А вот это он зря. Никогда не надо матери говорить что то поперёк про ребёнка.
— Ты меня сыном попрекаешь, Максим? Может, сам с мальчиком хочешь посидеть, а я в бассейн поеду, с твоей секретаршей подружусь? Ты с сынишкой хоть раз оставался?
— Ой, ну хватит, не цепляйся, — Максим понял, что перегнул палку своей резкостью, спохватился, подошёл ко мне, приобнял:
— Даша, не приходи сюда, я не люблю, когда меня отвлекают на работе.
“Отвлекают от секретарши?” — вопрос так и крутился на языке. Я повернулась к нему, уставилась на его двигающийся кадык. Может, не откладывать разборки, прямо сейчас вцепиться ему в горло? Нет, сначала мы с детьми найдём куда нам уйти. Первый раз я мысленно произнесла “с детьми”. Ну да, один двухлетний и второй совсем крошечка, с горчичное зёрнышко у меня под сердцем.
Перегрызть горло мужу ещё успею.
Максим стоял слишком близко. Вынужденно, стиснутая теснотой его туши вдыхала аромат терпких духов. Это я ему их дарила, надеясь, что дерзкий парфюм станет вымпелом нашей страсти. Теперь это будет запах моей ненависти.
Помолчала, собралась с мыслями, брезгливо стряхнула его руку. Он только что свою любовницу обнимал, нечего меня трогать.
Наверное, обрадовавшись, что я ухожу, Максим примирительно добавил:
— Приеду домой и поговорим, да, Дашунь? Решим твои вопросы.
— Это какие? — я удивлённо обернулась.
— Тебе не помешает заняться спортом.
А я думала разводом.
Глава 2
Я вышла из кабинета Максима, тут же считала направленный в мою сторону нетерпеливый взгляд его секретарши — Нонны, кажется. Тоже, вероятно, ждёт, когда я уйду. Обоим голубкам не терпится выдворить меня отсюда. Надо им посоветовать крючок на дверь приколотить, чтоб им интим не сбивали. А то у бедняжек, наверное, любовь по-расписанию, потом бассейн, а тут жена вдруг наведалась.
Я в упор рассматривала его секретаршу, (помаду она уже намалевала по-новой), а внутри росло жгучее желание вцепиться ей в волосы. Как бы мне не хотелось гордо передёрнув плечами удалиться под собственные слёзы, но я смотрела на разлучницу и неосознанно сравнивала себя с ней.
Собственно, сравнивать было не с чем. Я метр шестьдесят четыре, не худенькая, в принципе обычного, 46 размера, светловолосая. Секретарша — брюнетка. Высокая, худая и ужасно наглая. Взгляд змеиный и улыбка на губах такая же. Гадюкой на губах застыла.
Как мерзко купаться в грязи, когда ты вынужденно понимаешь, на кого тебя поменяли. Девушка была полной мне противоположностью.
Неужели вот эта некрасивая цапля сманила у меня мужа. Что он в ней нашёл. Плоская, носатая, с ресницами, похожими на щётки, с надутыми губами и кинжальным маникюром (интересно, как она такими когтями печатает). Это же образец вульгарности.
— Уже уходите, Дарья Сергеевна?
Сколько ей, от силы лет двадцать. Мне 26. Интересно, она мой возраст себе в заслуги привязала, по имени отчеству назвала, прям специально подчеркнула, что сильно моложе меня? Неужели она правда любовница моего мужа?
И вот тут я вспомнила о серёжке в моей руке. Уставилась на уши секретарши, а разглядеть их не могла. Шёлк её вытянутых волос ниспадал на грудь худой образины, надёжно спрятав от меня её уши.
Девушка сидела, привалившись на спинку кресла, вертела в руках телефон, нетерпеливо посматривала в мою сторону. План у меня родился мгновенно.
Я, охнув, присела на стул, делая вид, что мне поплохело. У секретарши округлились глаза, она вскочила:
— Вам плохо?
“Если бы ты знала как”. — подумала я, а вслух попросила:
— Пожалуйста, не могли бы вы принести мне таблетки от высокого давления. Они там, в машине, в бардачке, — я, чтоб у неё не было время на раздумье, протянула ей брелок: — поскорее, пожалуйста.
Она покосилась на дверь Максима:
— Я предупрежу Максима Викторовича, — “цапля” шагнула к двери, у меня во рту пересохло, я прошептала:
— Не отвлекайте его, у него важный звонок, даже меня попросил выйти.
Секретарша схватила мой брелок, довольно резво помчалась к выходу.
Какая умничка. Сердобольная. Мне в спину нож тоже воткнула с такой же прытью. Знает же, что у Максима есть сын, что скоро, — я себе даже в мыслях запретила произносить новость про беременность при этих двоих, — будет ещё один, так ведь чужие дети не свои. Зачем их брать в расчёт.
Я с горькой иронией смотрела ей в спину — неужели из за этой “цапли” распадётся моя семья.
Услышав, как щёлкнул лифт, я выглянула в коридор, — никого. Вернулась к столу секретарши. На столе среди прочего лежал её телефон. Вот он то, голубчик, и был мне нужен. Схватила чёрный айфон, тапнула, — класс, даже не заблокирован. Смахивала контакты, искала физиономию своего мужа, или его аватар. Не нашла, зато из последних переписок на ватсапе кто? “Котик”. Не удивлюсь, если блудливый котик сидел за дверью с табличкой “зам”.
Глаза сразу считали последние строчки переписки с “котиком”: “Достаёт тебя твоя жопастая?”.
От прочитанного я вся напряглась так, что сжались даже пальчики на ногах. У меня задрожали губы. Сразу вспомнила лицо мужа, когда у него пилимкнуло входящее, он весь подобрался тогда сладким пирожком. Так это они обо мне, что ли? Это я жопастая?
Тут же холодный ливень обрушился в сердце. Пару раз от Максима я уже слышала это слово в свой адрес. Обидно, конечно, было. Но я приняла это в неприятную шутку. В конце-концов Матвейка родился крепышом, я раздалась в бёдрах, как и все мамы чуть набрала лишних килограмм. Но назвать меня “жопастой”, да ещё и ржать с этого со своей секретаршей!
Пальцы сами набрали текст “котику”: ”Позвони мне сегодня в восемь. Я пришлю тебе фото. Напиши, что сфоткать”. Отправила. “Котик” посмотрел сразу. Просто мгновенно! Смотри, какой нетерпеливый котяра. Прислал сердечко и чудесное “ Позвоню в восемь”.
Я тут же стёрла её сообщение, выключила телефон, положила
