на место. Снова схватила, даже протёрла айфон подолом пиджака от пальцев. Положила телефон на место, села в прежнюю позу. Вовремя. Сердобольная “цапля” вернулась, протянула мне блистер с таблетками, я прям тут же, при ней запихала 2 таблетки в рот, помахала рукой — воды!
Пока мне давали воду, смахнула таблетки в сумку, туда же, где уже лежала серёжка.
Я во все глаза рассматривала соперницу сзади. То есть, вот эта маленькая, со сдутый мячик попа нравится моему мужу, вызывая в нём сексуальный аппетит? А моя, 46 размера уже вызывает насмешку? Я горько поёжилась, даже зажмурилась.
Был у меня один неприятный секрет. На самом деле у меня после беременности все бёдра в растяжках. Что я только не делала, какими щётками, кремами не натиралась, они остались. На радость только посветлели, а то были бордовые, реально страшные и я их жутко стеснялась. Может быть Максим поэтому брезговал мною до такой степени, что завёл любовницу?
Я так расчувствовалась, закрыла рот рукой, чтоб подавить всхлип.
Секретарша села на своё место, автоматически проверила телефон, о какая улыбка у неё распалась на губах, она даже закусила нижнюю. Эта дрянь держала телефон обеими руками, только слюни на него не пустила, всё смотрела и смотрела на сообщение от своего блудливого кота.
Нонна отложила телефон, глянула на меня:
— Вам лучше?
“ Ты даже не представляешь, насколько”, мои мысли ядовитыми змеями свились в кольцо у меня на сердце. Слабая надежда на то, что блудливый кот, которому я отправила сообщение это какой-то другой “кот”, не Максим за дверью своего кабинета — ещё теплилось в душе. Мало ли, вдруг я себе всё придумала.
— Спасибо вам, — я встала, — вы меня выручили.
— Ваш брелок, — черноволосая гадина протянула мне его через стол, поправив волосы. Там, под чёрным покрывалом открылось одно ухо этой гадины и там не было серёжки! Издалека я не разглядела, было ли проколото ухо вообще, или с него вывалилась серёжка?
На деревянных ногах вышла с гордо поднятой головой. Сомнения злыми псами рвали душу. Я всё ещё хотела надеяться, что мне показалось, что мой муж приличный семьянин, что у него кроме меня никого нет, но сердце знало точно: измена!
Глава 3
Так, как я бежала к машине, это надо было видеть. Мне казалось, вслед из окна за мной смотрят глаза предателей, насмехавшихся над моей пятой точкой.
Куда меня “милый” решил отправить? В спортзал? А, нет, в бассейн, наверное. Это же не он оплачивает, фирма. Значит, ему лично это будет бесплатно. А “бесплатно” здесь, извините, ключевое слово.
Посмотрим, куда я отправлю своего мужа.
Не передать, как мне было плохо. Всего час назад я неслась к нему в офис на крыльях, а уходила оплёванной женщиной, которой изменил муж.
Села за руль, и тут дала себе волю. Рыдала, плакала в голос, обливалась слезами. Я чувствовала себя такой униженной. Ах, как больно, когда вдребезги бьётся семейная жизнь.
Когда вот так, походя, муж на глазах любовницы выталкивает тебя, мать своего ребёнка прочь, даже не проявив уважения. Ну, разве я не права, скрыв от него другого малыша?
Мой семейный корабль затонул всего за полчаса. Четыре года семейной жизни пошли на дно внезапно, как будто напоролись на айсберг моей наивности.
На поверхность лезли моменты, на которые я раньше не обращала внимания: его постоянные опоздания на ужин, вечные переписки в телефоне и внезапно появившийся пароль на всех гаджетах. Новая причёска, новые кремы для бритья, дорогой барбер, которым Максим хвастал перед друзьями.
Холодные ночи в нашей спальне, когда Максим уходил на диван, оправдываясь работой и тем, что Матвей часто просыпался ночью, не давал ему спать.
Вытерла слёзы, поглаживала живот, замирая от нежности: там уже подрастала какая то крошечка. Интересно, доченька или сынок. Будет у Матвейк братик или сестричка. А папы у моих детишек не будет. Незачем нам такой папа.
Сквозь пелену слёз смотрела на окна офиса, во мне закипала злость: Ну, держитесь, любовнички. Посмотрим, как вам понравится то, что я задумала.
Сначала надёжно устроюсь с ребёнком, а потом лопатой зарою обоих. Причём, в прямом смысле.
Домой ехала, как сквозь туман. Через слёзы следила за дорогой.
Приехала в полном раздрае, в лифте прижалась затылком к металлической поверхности, смотрела на своё отражение в зеркале. Красивая, фигуристая женщина. Тонкая талия, грудь на зависть, бёдра. С сомнением покрутилась перед зеркалом в лифте — де не такая уж большая моя попа. А какая она должна быть у женщины с ребёнком?
Приехала на этаж к соседке, забрала сынишку (у нас малыши погодки, мы с ней иногда выручали друг-друга).
Расцеловала щёчки моего мальчика, не могла насмотреться в чудное личико, — люблю так этого карапуза, сил нет. Уже дома, пока готовила кашу ребёнку на кухне и бегала между комнатами, закладывала стирку и следила за молоком на плите, голова ни на минуту не выпускала ситуацию с мужем.
Мне надо было доказать самой себе, что моя уверенность в его измене это факт, а не фантазия. По наитию, сама не зная зачем, полезла в шкаф. Встала перед открытыми дверцами, сложила руки на груди, глазами сканировала его вещи. Что я хотела здесь увидеть…
Чёткая армия рубашек, одна за одной в абсолютном порядке, всё по цветам, пиджаки, брюки. Сработала непостижимая женская интуиция. Глаза зацепились за пиджаки! Методично снимала вешалки с дорогущими пиджаками, швыряла их на кровать. Присела, стала просматривать карманы. Особенно внутренние, нагрудные. Я, как охотница — искала, выуживала свою добычу и нашла! Чек.
Руки дрожали, я видела перед собой сложенную втрое полоску бумаги, испещрённую цифрами. От предчувствия набатом ударило в виски. Во рту пересохло, сдавило горло, я никак не могла решиться открыть эту чёртову бумажку. Как будто оттягивала момент окончательной точки в слове “брак”.
Развернула, поднесла к глазам. Чек из ювелирного магазина. Серьги, золото 585°, цена 62 тысячи…
Серьги, значит. Вот те самые, наверное, одна из которых у меня в сумке?
Так, число…
Бешенство ударило в голову. Шестое марта. Сейчас июнь. Значит уже три месяца как…
Я подскочила, сделала фото чека. Быстро, на автомате повесила пиджаки на место, закрыла шкаф, промчалась в прихожую, спрятала чек в сумочку.
Вернулась в комнату, смотрела как сынишка возится с конструктором, чувствала, как вспотели ладони.
Я думала, измена — это когда ты пришла, а перед тобой в твоей кровати двое без штанов. Оказывается, есть более изощрённый вид. Когда
