Целители останавливали своё внимание на наиболее сильно пострадавших аристократах и начинали работать, аккуратно прикладывая руки к их вискам и груди. Следом за ними двигались обычные врачи с необходимым оборудованием, проверяя пульс, осматривая глаза и измеряя давление потерпевших.
Военные тем временем организовали отдельный коридор, через который из зала выводили тех людей, которые по каким-то причинам умудрились остаться в адекватном состоянии. Их всех переводили в отдельный зал, обещая в скором времени передать охране и родственникам.
Офицер, командующий операцией по устранению последствий, отдавал распоряжения по рации:
— У нас не хватает одарённых целителей, Виталий Палыч. Нужно срочно вытаскивать всех магов из подконтрольных больниц и домов. Немедленно направляйте их сюда.
Глеб Владимирович находился в центре зала, его лицо выражало напряжённую сосредоточенность. В руках наследника находился мобильный телефон, который, казалось, разрывался от звонков. Принц не прекращал отвечать, коротко и чётко формулируя приказы:
— Да, у нас ЧП. Нет, никого не впускаем. Да, вашего лекаря при предоставлении соответствующего табеля — впустим. Нет, охране можем передать только под сопровождением вашего целителя.
Принц отключился, чтобы тут же принять новый звонок, его голос оставался неизменно твёрдым:
— Всех пострадавших передаём либо родовому лекарю, либо близким родственникам. Никаких исключений. Да, под наблюдением наших людей.
Зал, ещё недавно наполненный музыкой и смехом, теперь превратился в импровизированный госпиталь. Целители продолжали работать буквально на износ. Гвардейцы координировали каждое движение, превращая хаос в чётко организованный процесс. Врачи не оставались в стороне и оказывали помощь наименее пострадавшим, помогая приходить в себя тем, кто не успел принять больших доз дурманящей разум гадости.
Всем было однозначно ясно, что этот вечер оставит жирный и неприятный след на репутации императорского дома, и чтобы хоть как-то её спасти, нужно кровь из носу постараться пережить эту ночь без жертв.
* * *
Толпа у ворот дворца росла, как снежный ком, собирая в себе тревогу, раздражение и напряжённое ожидание. Гвардейцы, выстроившиеся шеренгой, невозмутимо стояли перед входом, преграждая путь бойцам охранных служб, которые сопровождали гостей бала. Их лица оставались сосредоточенными, а разговоры — тихими и отрывистыми, как между солдатами перед боем.
— Что происходит внутри? Почему их не выпускают? — донёсся голос из толпы.
— Там что-то случилось. Мы не можем просто стоять здесь! — поддержал его другой.
Но гвардейцы не реагировали на эти реплики. Их задача была ясна: сохранять порядок, исключить панику и не дать толпе прорваться внутрь. Они не проявляли никакого агрессивного намерения, и эта сдержанность только подливала масла в огонь недовольства.
Среди собравшихся уже начали слышаться провокационные речи:
— Это нарушение прав! Наших господ держат как заложников!
— Открывайте ворота, или мы сами войдём!
Старший офицер, стоявший впереди остальных, поднял руку, требуя тишины. Голос его прозвучал чётко и твёрдо:
— Всем отойти от ворот на два десятка метров! Повторяю, отойти от линии!
На мгновение слова заставили всех замереть. Но затем те, кто стоял ближе, неохотно начали отступать, потянув за собой остальных. Некоторые пробовали что-то возражать, но их голоса тут же тонули в общем движении толпы.
Гвардейцы, выдерживая строй, медленно продвинулись вперёд, оттесняя людей на указанное расстояние. Никто из ожидавших охранников не посмел всерьёз этому противиться.
Когда наконец нужное расстояние было соблюдено, ворота вдруг стали открываться. Толпа замерла, наблюдая, как из них спешно выходит ещё одна группа имперских гвардейцев. Их клинки висели на поясах, лица оставались бесстрастными. Военные двигались слаженно, с вызовом во взгляде изучая обстановку возле ворот. Казалось, они только и ждут команды сорваться в бой и уничтожить всех, кто посмел что-то требовать у ворот императорского дворца.
Офицер, возглавлявший отряд, остановился в нескольких шагах от линии собравшихся и осмотрел всех быстрым, цепким взглядом. Его фигура, хоть и не выделялась ростом или телосложением, притягивала внимание. Мужчина сделал паузу, чтобы убедиться, что все взгляды окружающих устремлены на него, затем громко произнёс:
— Внимание всем!
Голоса стихли. Люди напряглись, ожидая продолжения.
— На территории дворца произошла чрезвычайная ситуация. Мы квалифицируем это как государственную измену и нападение на царскую семью. Среди гостей есть пострадавшие, — голос офицера прозвучал сурово. — Им оказывается вся необходимая помощь.
Мужчина на несколько секунд умолк, давая словам усвоиться в головах ожидающих, после чего продолжил:
— Если среди вас есть лекари, — произнёс он, — предъявите табели. Мы готовы допустить вас внутрь для оказания помощи. Это раз. Два: сейчас начнётся поочерёдная передача тех гостей, кто не пострадал и в состоянии покинуть дворец.
Среди охраны аристократов пронёсся лёгкий ропот. Некоторые попытались выдвинуться вперёд, но дисциплинированные действия гвардейцев сдержали неуверенный порыв. Лекари, стоявшие в толпе, начали выходить из строя, предъявляя свои документы.
— Целитель в ранге Мастер, — молодой мужчина с рыжей бородой поднял руку и протянул гвардейцу табель.
Документы тщательно проверяли. Один из офицеров внимательно изучал каждый лист, сверял имена, фотографии, затем кивал и пропускал внутрь.
Когда вопрос с лекарями был решён, офицер снова повернулся к толпе и, поднимая голос, произнёс:
— Голицыны. Есть представители княжны Голицыной?
Из небольшой группы охранников послышался голос:
— Мы здесь.
— Свяжитесь с князем Голицыным по видеосвязи, — распорядился офицер. — Её Светлость сейчас выведут. Пять шагов ко мне навстречу.
Один из мужчин без лишних вопросов достал смартфон из кармана и несколько раз провёл по его экрану пальцем. Тем временем ворота снова приоткрылись, и из них в сопровождении десятка бойцов появилась молодая девушка. Её лицо было тревожным, но она старалась держать себя в руках. Взгляд аристократки быстро перебежал с офицера на своих охранников, а затем остановился на телефоне.
— Ваши люди? — уточнил военный, указывая на вышедшую из общей толпы группу людей.
Княжна кивнула, следом бегло оглядев экран смартфона. Офицер передал ей телефон, дав возможность лично поговорить с отцом. После этого девушка была передана своей охране, и они быстро отошли в сторону, чтобы освободить место для следующей группы.
Процедура повторялась. Каждую аристократку передавали охране с той же скрупулёзностью и тщательно проверкой документов. Что касалось молодых мужчин, то с ними было немного проще — после короткой идентификации их просто передавали представителям родов или охраны.
Однако несмотря на разрядку и убытие уже пары десятков машин с аристократами и охраной, толпа у ворот не уменьшалась. Наоборот, с каждой минутой к дворцу прибывали новые люди. Их ряды густели, и только строгие действия гвардейцев удерживали общий порядок.
Каждая минута приносила новую волну беспокойства. Перепуганные родственники начали стягивать к дворцу дополнительные
