мне было очень страшно. Я прекрасно понимала, что при желании новый препод может запросто испортить мне жизнь. Одна тройка в зачетке, и все мои планы пойдут под откос. Мало того, что я перестану получать стипендию, так еще и лишусь возможности закончить универ с красным дипломом. В этом Роберт был прав.
— Хотя вряд ли Горецкий захочет тебя, — тем временем расплылся парень в похабной ухмылке. — Так что придется поработать мозгами, малышка.
Я поморщилась и по дуге обошла широкоплечего однокурсника.
— Шел бы ты уже, — пробормотала я, бросая быстрый взгляд на сидящего за столом преподавателя. — А то свежего воздуха не хватает.
Роберт что-то ответил мне, но я уже не слышала его. Сфокусировавшись на мужских руках, неторопливо перебирающих документы, я двинулась вперед.
Мысли скакали в моей голове, как кардиограмма сердечника.
Я буду милой и ни за что не стану хамить. Я подружусь с этим Горецким и стану его любимой ученицей. Я извинюсь за свое поведение и мило улыбнусь. Я ведь умею мило улыбаться?!
В общем, когда я подошла к учительскому столу, то накрутила себя до такой степени, что мой оскал можно было расценить как потенциальную угрозу. И уж точно я не казалась милой.
Подняв голову, Горецкий уперся в меня тяжелым взглядом. Я подобралась и вцепилась побелевшими пальцами в лямку рюкзака. Господи, Вита, только молчи! Молчи, кивай и улыбайся! Может, сойдешь за безобидную дурочку.
Но Горецкого мое дружелюбное молчание не впечатлило. Кажется, он уже сделал свои выводы, и все они были против меня.
— Хочу сразу расставить все точки, Аронова, — зловеще протянул мужчина, откладывая бумаги и медленно снимая очки.
Я, как завороженная, следила за плавными движениями его рук. В голове неожиданно возникла четкая картинка того, как эти длинные сильные пальцы смыкаются на моей шее…
— Я, конечно, понимаю, что в восемнадцать море по колено, и юношеский максимализм затмевает рассудок, — глядя мне в глаза, негромко проговорил Горецкий. — Но со мной твои выкрутасы не прокатят.
Я даже не сразу поняла, что мужчина перешел на «ты».
— Дерзкий характер можешь демонстрировать своему парню в постели, — отчеканил Горецкий, не сводя с меня холодно-серых глаз.
Судорожно сглотнув, я огляделась. Я ведь не одна это слышу?! Но в аудитории кроме нас никого не осталось.
— А на моих парах веди себя тише мыши, поняла, девочка?.. — от низкого неспешного голоса по телу пробежали ледяные мурашки.
Господи, это точно происходит наяву?!
На секунду опустив ресницы, я глубоко вдохнула и, преодолевая странную дрожь, посмотрела мужчине прямо в глаза. Я и так слишком многого боялась в своей жизни. И именно поэтому я ни за что не покажу ему свой страх.
— Может, нам продолжить разговор у декана? — слегка наклонила я голову, разглядывая непроницаемое лицо сидящего передо мной преподавателя. — И там мы обсудим, что происходит в постели моего несуществующего парня. А еще затронем тему агрессивного отношения преподавателя-мужчины к единственной девушке на курсе.
Я блефовала. Я была не из тех, кто решает проблему жалобами и доносами. Но Руслану Александровичу знать об этом совсем необязательно.
Приподняв брови, мужчина пробежался по мне внимательным взглядом.
— У тебя нет парня?
Это все, что он, блин, услышал?!
— Нет, — буркнула я, пряча руки в карманы и оглядывая на дверь.
Если честно, я уже хотела свалить отсюда побыстрее.
— И никогда не было? — неожиданно заинтересовался Горецкий.
Да чтоб тебя!
Мои губы растянулись в язвительной улыбочке.
— Не ваше дело, Руслан Александрович, — до приторности вежливо ответила я.
— Не забывайся, Аронова, — скрипнув зубами, Горецкий резко поднялся из-за стола.
Дернувшись, я невольно отступила назад. И это было моей ошибкой. Хищники не прощают слабости.
Недобро усмехнувшись, мужчина обошел стол и, чеканя каждый шаг, медленно приблизился ко мне.
— Чего ты боишься, Вита? — хрипло прошептал он, вставая за моей спиной и кладя тяжелые ладони мне на плечи.
Тело сковал леденящий ужас. Я как будто оказалась в своем самом страшном сне и никак не могла проснуться.
— Или кого? — низко наклонился мужчина, касаясь горячим дыханием моего уха.
Его руки скользнули ниже и крепко обхватили мои запястья. Я оказалась в капкане.
И это неожиданно придало мне сил.
— Убери. Свои. Руки, — процедила я, делая паузу после каждого слова.
Пальцы судорожно сжались в кулаки, все тело напряглось, и Горецкий почувствовал это.
Усмехнувшись мне в волосы, он медленно ослабил хватку и выпрямился во весь свой немаленький рост.
— Мне кажется, вам пора идти, Аронова, — с насмешкой проговорил мужчина, возвращаясь к своему столу и надевая очки. — Не хочу, чтобы вы опоздали на следующую пару.
Опустившись на стул, он как ни в чем не бывало пододвинул к себе стопку бумаг и взялся за верхний лист.
Я во все глаза смотрела на углубившегося в чтение преподавателя и не знала, как реагировать. То ли устроить дикий скандал, то ли бежать отсюда пока не поздно. Второй вариант явно нравился мне больше, и я поспешно рванула к выходу.
Валить из этого дурдома и больше никогда не оставаться с чокнутым преподом наедине!
Схватившись за дверную ручку, я лихорадочно дернула ее вниз и практически вывалилась в коридор. Но это не спасло меня от тихих слов, брошенных в спину:
— До скорых встреч, зайчишка-трусишка.
Глава 3
Виталина
— Витка, стой! — теплые сильные руки сграбастали меня в охапку и с силой прижали к широкой груди. — Ты куда несешься, ненормальная?
Замерев, я глубоко вдохнула знакомый аромат мужской туалетной воды и широко улыбнулась.
— От одного препода убегаю, — абсолютно честно ответила я, поднимая голову.
Светловолосый парень в черной рубашке хмыкнул в ответ и сжал меня еще сильнее.
— Ты учишься в универе всего месяц, а за тобой уже преподы бегают! Коварная ты женщина, Аронова!
Фыркнув, я уткнулась лбом в мужское плечо и закрыла глаза. Напряжение слегка спало, и меня уже не трясло мелкой дрожью. Хотя в ушах до сих пор стоял властный мужской голос. Зайчишка-трусишка…
— После пар встретимся в столовой? — спросил Алекс, заправляя волосы мне за уши и с улыбкой заглядывая в глаза. Рядом с этим лучезарным блондином все грозовые тучи казались уже не такими страшными.
— С меня горячий шоколад, — подмигнула я, обнимая парня за шею.
Алекс приподнял брови.
— Все так плохо?
Я тяжело вздохнула и, ничего не ответив, отступила назад. Вот-вот должен был прозвенеть звонок, а мне еще надо было успеть подняться на третий этаж.
— Ладно, — усмехнулся парень, заботливо поправляя капюшон моей толстовки. — Прибереги свою страшную историю для горячего шоколада и эклера.
— Никто не
