Тогда твоя жизнь станет намного проще.
Кусая губы, я отвернулась к окну. Как же у меня чесались руки врезать этому высокомерному засранцу! Но здравый разум не давал этого сделать. К несчастью, Горецкий был прав, и от него зависело слишком много, а именно мое ближайшее будущее.
В полной тишине мы доехали до центра. Остановившись возле высокого здания, Горецкий заглушил машину и посмотрел на меня.
— Приехали, Аронова, — бросил он, отстегивая ремень безопасности.
Я посмотрела в окно и с трудом сдержала возмущенный писк. Мы стояли прямо напротив мужского клуба с говорящей вывеской «Эгоист». И даже я, зубрилка, обедающая в Макдаке, знала, что это один из самых элитных стрип-клубов для мужчин, желающих расслабиться.
Это и есть мое внеклассное задание?! Повертеться на шесте, чтобы заработать на экзамене зачет?!
Глава 7
Виталина
— Отвезите меня назад в университет! — мой голос стал выше на несколько тонов. Я была так зла на Горецкого, что готова была стукнуть его по драгоценной преподавательской башке.
— Аронова, женские истерики тебе не идут, — усмехнулся Руслан Александрович, вылезая из машины. — Я не собираюсь продавать тебя в секс-рабство, не обольщайся. Я просто хочу пообедать.
Я с сомнением покосилась на неоновую вывеску. Интересные, однако, вкусовые пристрастия у нашего куратора! А, может, он тут подрабатывает?!
— Можно было и в студенческой столовой пообедать, — буркнула я, крепко прижимая попу к сидению. Ноги моей не будет в этом пристанище разврата!
Горецкий приподнял бровь и, неторопливо обойдя машину, оказался возле моей двери.
— Выходи, Аронова, — голосом Серого волка из сказки протянул он. Его глаза при этом сузились, а плечи напряглись. Выглядело устрашающе.
Почувствовав себя самым трусливым из трех поросят, я лихорадочно помотала головой. Знаю я, чем сказка закончилась!
Вполголоса выругавшись, Горецкий распахнул дверь «Рэндж Ровера» и стремительно наклонился ко мне. Его глаза цвета ртути яростно впились в мое лицо. И пока я хлопала ресницами, пытаясь собраться с мыслями, мужчина недобро усмехнулся и, придвинувшись еще ближе, резко подхватил меня на руки и вытащил из машины, как какой-то мешок картошки.
Я судорожно схватилась за шею Горецкого и глубоко вдохнула запах его разгоряченной кожи с примесью дорогого парфюма. Голова тут же закружилась, а внутренности в животе скрутились в узел. Да какого черта!
— Отпусти! — выдохнула я, ударив Горецкого по плечу.
Но тот даже бровью не повел.
— Ты вообще ешь когда-нибудь? — с легким раздражением процедил он, коленом захлопывая дверь машины и перехватывая меня покрепче. Его ладонь при этом не по-преподавательски легла на мою попу, а другая по-хозяйски обняла за плечи.
Задохнувшись от возмущения, я яростно забилась в мужских руках. Да что он себе позволяет?!
Но Горецкого мои трепыхания не впечатлили. С невозмутимым лицом он понес меня к стрип-клубу. И чем сильнее я извивалась, тем крепче сжимались его руки. Так что, когда мы шагнули внутрь здания, я уже не сомневалась, что на моем теле осталось несколько синяков. Мистер Грей, блин, недоделанный!
— Добрый день, Руслан Александрович, — вынырнул из тени громила в пижонском костюме.
— Да чтоб тебя! — вздрогнула я всем телом.
Горецкий с усмешкой покосился на меня.
— Олег, передай, чтобы в первую випку принесли обед на двоих, — перевел он взгляд на охранника.
Тот кивнул, старательно не замечая злую и красную меня на руках Горецкого.
— И проследи, чтобы нас не беспокоили, — невозмутимо добавил Руслан Александрович, направляясь к темному коридору, таинственно подсвеченному неяркими лампами.
А неплохо он тут устроился!
— Может, уже отпустите меня? — ядовито прошипела я, прожигая взглядом дыру в гладко выбритой щеке Горецкого. — Или будете с ложечки кормить?
Мужчина, прищурившись, посмотрел на меня.
— Не сбежишь?
Я фыркнула. Умом я понимала, что надо валить отсюда как можно быстрее, но любопытство было сильнее здравого смысла.
— Только узнаю, какого черта вы меня сюда притащили, и сразу свалю, — буркнула я.
Горецкий низко рассмеялся и плавно опустил меня на пол.
— Какие вы, женщины, предсказуемые, — хмыкнул он, распахивая дверь из темного дерева.
Я закатила глаза.
— А вы у нас, конечно, спец по женщинам, — пробормотала я, следуя за Горецким.
Вип-комната оказалась на удивление стильной и уютной. Не знаю, что я ожидала увидеть, но кожаных диванов и блестящих шестов тут точно не было. Просторное помещение в темных тонах с современной мебелью и огромной плазмой на стене напоминало скорее гостиную какого-нибудь богатого холостяка с хорошим вкусом.
— А в деканате знают, где вы проводите свободное от преподавания время? — тихо спросила я, оглядываясь по сторонам. Судя по тому, что Горецкого узнавали охранники, он бывал тут и не раз. Может, он встречается со стриптизёршей?..
— Я много чем занимаюсь в свое свободное время, — лениво протянул мужчина, подходя к столику с богатым арсеналом бутылок разного калибра. — Но декану совсем не обязательно об этом знать.
Я усмехнулась.
— Боитесь, что погонят?
Горецкий плеснул себе янтарной жидкости и медленно повернулся ко мне. Каждое его движение неизбежно наводило на мысль о том, что дразнить хищника опасно для жизни.
— А я смотрю, ты, Аронова, осмелела, — окинул он меня с головы до ног прищуренным взглядом.
Я сглотнула.
Он всего лишь мой куратор. И не сможет мне ничего сделать.
— Может, в моих руках слишком много козырей, чтобы бояться вас? — с вызовом выдала я, глядя Горецкому прямо в глаза.
Надеюсь, он не заметит, как трясутся мои поджилки.
Глотнув виски, мужчина поставил стакан на стол и, удерживая мой взгляд, шагнул вперед. Я инстинктивно дернулась к двери, но было слишком поздно.
— Ты о чем, малахольная? — тихо проговорил Горецкий, резко хватая меня за запястье.
Еще один синяк.
— Того, что я знаю, достаточно, чтобы вас выгнали из универа и больше никогда не допускали к преподаванию, — прошипела я, запрокидывая голову.
Лицо Горецкого было слишком близко, и я подумала, что еще никогда не видела такого яростного огня в мужских глазах.
— Такая взрослая, а всё еще веришь в сказки, — еле слышно прошептал Горецкий, за руку притягивая к себе.
Я практически впечаталась в напряженное тело.
— Что, стриптизерши уже не возбуждают? — нервно усмехнулась я, каждой клеточкой ощущая разрушительную силу Горецкого. Я встречала таких мужчин. Они привыкли брать, упиваясь своей мощью и безнаказанностью.
— А ты думаешь, я возбужден? — приподнял брови Горецкий, скользя задумчивым взглядом по моему лицу. Казалось, он размышлял, съесть меня сейчас или отложить на ужин.
— Я думаю, что для преподавателя вы ведете себя, капец, как странно! — воскликнула я, нервно выворачивая свое запястье из жестких пальцев.
Горецкий с усмешкой разжал руку и сделал шаг назад. При этом
