назад.
Неужели Горецкий не понимает, что за подобное его могут с позором выгнать из ВУЗа?! Или он настолько уверен в том, что я буду молчать?..
— Как же ты меня утомила, Аронова, — тяжело вздохнул Горецкий, устремляя мученический взгляд в потолок и скрещивая руки на груди.
А я даже задохнулась от возмущения. Серьезно, блин?!
— Ну так я пойду, — пожала я плечами, бочком продвигаясь к двери.
Может, у этого чувака раздвоение личности и ему пора принимать таблетки?
Горецкий медленно опустил голову и уставился на меня своими серыми глазищами.
— После пар зайдите в деканат, Аронова, там вас будет ждать официальное приглашение, — бросил он, поднимаясь со стола.
Я застыла в стойке спаниеля, учуявшего опасность.
— Какое приглашение?
Пятой точкой я уже чувствовала, что ничего хорошего меня не ждет.
Горецкий, развернувшись ко мне спиной, лишь хмыкнул в ответ, и мне стало совсем нехорошо.
Но расспрашивать Мистера-горячие-ладони дальше я не стала и стремительно выскользнула за дверь. Оказавшись в коридоре, я припала спиной к стене и обессиленно закрыла глаза. Меня слегка потряхивало, а лицо пылало от нездорового румянца.
Во что же ты вляпалась, Вита?
Глава 6
Виталина
— Виталина Аронова, первый курс, верно? — подняла на меня глаза женщина в строгих очках, и, когда я медленно кивнула, протянула листок бумаги. — Вас направили на подготовку мероприятия. Подойдите сегодня после пар к своему куратору.
Сглотнув, я взяла листок и осторожно поинтересовалась:
— А я могу отказаться?
На что получила такой красноречивый взгляд, что все вопросы отпали сами собой.
— Ваша активность и участие в общественной жизни университета будут учтены на сессии, — отрезала секретарь и, тут же потеряв ко мне интерес, углубилась в ноутбук.
И мне не осталось ничего, кроме как взять эту долбанную бумажку и поплестись к выходу.
Класс! Горецкий все-таки добился своего и подготовил мне очередную пытку! И откуда у него только свободное время? Неужто у Мистера Совершенства нет личной жизни и ему совсем некому выносить мозги?!
— О, Витка, ты чего такая поникшая? — я не заметила как наткнулась в коридоре на своего одногруппника Егора. Он был на удивление бодрым, а темно-карие глаза сияли от улыбки.
— Да день с утра не задался, — невольно вздохнула я.
Егор был из тех людей, кто сразу располагал к себе. Спокойный, уравновешенный, молчаливый. Но уж если он что-то говорил, то всегда попадал в самую точку.
— Приходи сегодня в наш клуб, я сделаю тебе фирменный коктейль, — не подвел он и в этот раз.
Я хмыкнула и задумчиво почесала нос. А почему бы, собственно, и нет?
— Я приду с другом, — решилась я. Алекс будет в восторге.
Егор кивнул.
— Скажи на входе, что вы ко мне. Я предупрежу охранника.
Егор работал барменом в каком-то модном клубе со здоровенным вышибалой на входе. И, подозреваю, без протекции меня бы туда попросту не пустили.
— Договорились, — кивнула я и, проводив взглядом удаляющегося одногруппника, поправила рюкзак и тяжело вздохнула. Пары на сегодня закончились, а это означало только одно.
Горецкий.
Боже, убейте меня на месте!
В голове промелькнула малодушная мыслишка сбежать домой, но я тут же отогнала ее. Рано или поздно мне придется идти к Горецкому на пару. Так что лучше пока не злить Мистера-Психопата…
— Аронова, пары закончились десять минут назад, почему вы еще не в моей аудитории? — раздался над ухом холодный голос, от которого все волосы на моем теле встали дыбом. Бл. ть.
— Как раз собиралась, — буркнула я, поворачиваясь к Горецкому. В своем длинном черном пальто он был похож на непроницаемого палача. Собранный, безжалостный и равнодушный.
— Идите за мной, — лениво бросил мужчина, разворачиваясь к выходу. В его руке был кожаный портфель, и я почему-то подумала о наручниках и черной повязке на глаза, которые могли там лежать. Тьфу, блин! Кому-то пора завязывать с триллерами про больных маньяков.
— А куда мы идем? — настороженно поинтересовалась я, сверля взглядом широкую спину.
Горецкий благополучно проигнорировал мой вопрос и широким шагом устремился к входной двери. Вот же, блин! Покусав губы, я все же последовала за мужчиной.
В полном молчании мы вышли из корпуса и направились к парковке. Меня грела только одна мысль, что нас вместе видело много народа и, если что, эти люди смогут дать показания.
— Садись, — тем временем приказал Горецкий, подходя к роскошной черной тачке.
Я удивленно оглядела мощный «Рэндж Ровер». А неплохо так преподы зарабатывают!
— Кто-то еще будет участвовать в подготовке мероприятия? — нервно поправила я рюкзак на плече.
Садиться в машину Горецкого мне катастрофически не хотелось. Каждый раз, когда мы оставались вдвоем, происходил какой-то треш.
— Садись уже, Аронова, — раздраженно процедил мужчина, распахивая дверь машины и посылая мне убийственный взгляд. Кажется, Мистера-Совершенство бесило, когда его приказы не выполнялись молча и беспрекословно. И я в очередной раз посочувствовала его девушке.
— Так что за задание? — поинтересовалась я, осторожно опускаясь на сидение дорогого авто. Меня тут же окутал пьянящий запах кожи и мужского дорогого парфюма.
Горецкий, не глядя на меня, завел машину.
— Для первокурсницы, претендующей на красный диплом, ты задаешь слишком много вопросов, — отрезал он, выезжая с парковки.
Я приподняла брови.
— А для преподавателя, планирующего сохранить работу, вы ведете себя слишком грубо, — фыркнула я, разглядывая мужской профиль.
Наверное, Горецкого можно было назвать по-мужски красивым. Открытое чуть смуглое лицо с благородными чертами, прямой нос, высокие скулы, темные брови и неожиданно густые ресницы, оттеняющие ледяной взгляд светло-серых глаз.
— На паре не налюбовалась, Аронова? — криво усмехнулся Горецкий, перехватывая мой взгляд.
Я закатила глаза. С таким характером даже Мистер Вселенная покажется горбуном из Нотр-Дама!
— Куда вы меня везете? Мне надо написать друзьям, — соврала я, выуживая из сумки свой телефон. Кроме Алекса у меня никого не было. А этому предателю лучше даже не заикаться, что я еду с Горецким в его крутой тачке в неизвестном направлении. Иначе меня тут же закидают ликующими смайлами и советами, в какой позе лучше лишиться девственности. И еще крупно повезет, если без картинок…
— Можешь написать своему парню, что сегодня вы не увидитесь, — холодно проронил Горецкий, резко выворачивая руль.
Я во все глаза уставилась на своего куратора. А он не офигел случайно?!
— А с какой это радости, стесняюсь спросить? — медленно протянула я, чувствуя, как внутри поднимается жаркая волна протеста.
Горецкий смерил меня нечитаемым взглядом.
— Ты еще не поняла, — невозмутимо проговорил он, давя на газ и с легкостью обгоняя очередную машину. — Что лучше тебе меня не злить. И не задавать тупых вопросов.
