нарушение. Это понятно?
— Так точно, Ваше Величество, — Кордес выпрямился, приняв стойку смирно, его лицо оставалось непроницаемым, как маска.
— Адмирал Мерф, — император обратился ко мне, и я почувствовал, как сердце ухает вниз, — вы будете работать с главой Кордесом в рамках текущего расследования. Совместно. Я ожидаю от вас профессионализма и сдержанности. Настоящего профессионализма. Если вы снова поднимете руку на офицера контрразведки, я лично рассмотрю вопрос о вашем разжаловании. И не просто рассмотрю — я его одобрю. Ясно?
Работать с этим психопатом? Совместно? Это же кошмар.
— Так точно, Ваше Величество, — процедил я сквозь зубы, хотя каждое слово мне давалось с трудом.
— Хорошо, — император откинулся на спинку кресла, его лицо чуть смягчилось. — А теперь приведите себя в порядок. Вы оба выглядите отвратительно. Как бродяги после пьяной драки. Идите в медблок, пусть вас осмотрят. И запомните — вы служите империи, а не своим амбициям. Не своей гордости. Не своим обидам. А империи! Это всё, что должно для вас иметь значение.
Экран погас.
Повисла тяжёлая тишина. Только слышно было, как где-то гудит вентиляция, да моё хриплое дыхание. Я стоял, тяжело дыша, и смотрел на Кордеса. Теперь я знал, с кем связался. Глава контрразведки империи. Один из самых опасных людей в государстве. И судя по его взгляду — холодному, оценивающему, — он собирался заняться мною вплотную и не откладывать это в долгий ящик.
Замечательно. Просто замечательно. Как будто проблем у меня было мало. Впрочем, я правильно подумал.
После того как император пропал с экрана, глава контрразведки вытер кровь с разбитой губы, поправил порванный мундир и холодно посмотрел на меня:
— Это ещё не конец, Мерф, — его голос был спокойным, почти дружелюбным — Мы продолжим наш разговор позже. В более подходящей обстановке. И в следующий раз я не буду так мягок. Обещаю.
— С нетерпением жду, — огрызнулся я, вытирая кровь рукавом с разбитой губы и носа. Рукав сразу стал красным. — Только в следующий раз предупреди, что устраиваешь проверку. А то я могу не рассчитать силу. И тогда твоей кибернетике понадобится замена. Поверь, я отлично знаю, как выводить из строя тупых железок. А потом размещаю их головы в своей личной коллекции убитых киборгов.
Его глаза вспыхнули красным на мгновение. В них я прочитал предупреждение, угроза, обещание.
— Пойдём, — он криво улыбнулся, и эта улыбка совсем не предвещала ничего хорошего. — Камера ждёт тебя, адмирал. Снова. Похоже, это место становится твоим новым домом.
После этого я под присмотром парочки уже знакомых киборгов — моих «верных охранников» и его самого последовал обратно в камеру. Круг замкнулся. Я снова возвращался туда, откуда сбежал.
Мы шли по коридору к лифту. Киборги шли по бокам. Кордес — чуть позади, я чувствовал его тяжёлый взгляд на своей спине и злился ещё больше. Форма лейтенанта была порвана в нескольких местах, и вся в крови, рёбра болели после драки с каждым вдохом, разбитый нос и губа саднили, кровь не прекращала из них течь, капая на грудь мундира. Одним словом, вид у меня был ещё тот. Все встречные прохожие шарахались от нас, прижимаясь к стенам, глаза округлены от ужаса или от любопытства.
Прекрасно. Теперь по всей станции поползут слухи. «Адмирал Мерф избил главу контрразведки». Или наоборот. Хотя Академик точно уже выложил запись со своей нейросети в местную сеть, а потом она быстро утечёт в глобальную сеть. Впрочем, плевать. Пускай пишут что хотят…
И здесь до меня дошло. Камера! Как же я не понял всё сразу! Нет, я точно болван. Тупой баран! И попался как самый тупой баран. Ведь с этой камерой я должен быть понять всё сразу, а я не понял. Задёргался. А сейчас сделал ещё большую глупость.
— Быстрее, Мерф, — бросил Кордес позади меня, его голос звучал насмешливо. — Или хочешь, чтобы тебя понесли? Мои киборги не против. Они любят таскать грузы.
Я обернулся, готовый огрызнуться, подобрать какую-нибудь язвительную реплику, но тут пси внезапно звякнуло в голове. Не предупредило, как обычно, а именно звякнуло, резко, пронзительно, как сигнал тревоги. Опасность! Сейчас! Здесь! Близко!
— Стойте! — я резко остановился. — Нельзя дальше!
— Что? — один из киборгов явно недовольно посмотрел на меня нахмурившись.
— Нельзя туда! — попытался отступить назад. — Там опасно! Что-то не так!
— Хватит, Мерф, тебе никто здесь не поверит, — сказал Кордес, закатив свои серебристые глаза.
Киборги подхватили меня под руки с обеих сторон и потащили вперёд, их хватка была как тиски.
— Думаешь, мы поверим в твои фокусы? В твоё мистическое «пси»? Это для детей!
— Я серьёзно! — даже попытался вырваться, упираясь ногами в пол, но киборги крепко держали меня. — Там что-то не так!
— Какой наивный, оказывается, — насмешливо произнёс Кордес. — Думаешь, сможешь так сбежать? Давай, иди. Твоя судьба — это камера.
— Нет! Слушай меня, там… — пытался убедить его, но меня тащили вперёд.
Киборги не церемонились, буквально волоча меня к лифту, мои ноги едва касались пола. Я видел, как загорелся индикатор над дверью лифта. Цифры менялись. Кабина приближалась. Пси взвыло всё громче.
Попытался вырваться ещё раз, дёрнулся изо всех сил, но только ещё больше порвал остатки мундира. Ткань затрещала, швы разошлись окончательно.
Двери лифта начали открываться с характерным шипением гидравлики. Один из киборгов, отпустил меня и выдвинулся вперёд, видимо, чтобы всё-таки проверить открывающуюся кабину лифта. Что-то было не так. Что-то определённо было не так. Я видел, как его рука потянулась к оружию на поясе.
И тут рвануло.
Сначала из лифта вырвался столб пламени, как огненный кулак, ударивший в коридор. Взрывная волна швырнула нас всех назад, как щепки. Я почувствовал жар на лице — плазма обожгла кожу, что-то горячее и острое пробило остатки формы спереди, мы все отлетели назад, я ударился спиной вроде о стену коридора, услышал хруст — то ли моих костей, то ли стены. Мир поплыл. В ушах звенело. Не слышал ничего, кроме высокого писка или звона. Это выли сирены тревоги.
А потом второй взрыв, но я уже находился в каком-то тумане. Где-то сзади, рядом, куда нас отбросило. Ещё один столб огня. Пролетевший надо мной. Нас вновь подбросило и швырнуло обратно, к горящему лифту. Я летел, кувыркаясь в воздухе, видел, как вокруг пролетают обломки, искры, горящие куски обшивки и осколки непонятно чего, часть пролетали мимо, но многие впивались в меня. Боль. Одна сплошная боль.
Удар и я распластался на полу коридора. Сильная боль пронзила всё тело. Не мог я вдохнуть. Не мог пошевелиться. Просто лежал, глядя в потолок, который
