решил, что боль — достаточная причина, чтобы привести все системы в полную боевую готовность.
Рассмотрел тех, кто меня переносил. Три женщины.
— Мила? — с невероятным трудом произнёс, разлепляя губы, которые снова слиплись.
Она застыла, всё ещё придерживая мои плечи. Её лицо исказилось и целая гамма эмоций пронеслась по нему за долю секунды. Шок. Облегчение. Радость. Гнев. Слёзы блеснули в её глазах.
Мила. Это точно она. С тёмными кругами под глазами явно от недосыпа. Скулы обострились — она похудела. На лице читалась усталость, но и невероятная сила.
Перевёл взгляд ниже. Вторая женщина держала мои ноги.
— Лера? — с трудом выдавил из себя.
Лера. Она тоже изменилась, в её лице появилась какая-то суровость, которой раньше не было.
— Ты смотри, узнал, — заметила Лана, наблюдавшая за мной с другой стороны капсулы. В её голосе промелькнула удовлетворённость. — Значит, память работает. Когнитивные функции восстанавливаются. Точно жить будет.
— Алекс, — голос Милы дрожал. — Это правда ты?
Она смотрела на меня так, словно не верила собственным глазам. Словно боялась, что исчезну, стоит ей моргнуть. Её пальцы непроизвольно сжались на моём плече — не больно, но ощутимо. Она хотела убедиться, что настоящий, что здесь.
— Я, — с трудом ответил ей, вкладывая в это слово всё, что мог. Облегчение. Любовь. Сожаление. Извинение.
— Так, девочки, всё, поговорили достаточно, — Лана переключилась обратно в профессиональный режим, — вам пора идти. Мне ещё с ним надо работать и работать. Капсулу нужно настроить, программу регенерации подобрать, показатели мониторить. Это займёт минимум час. Идите, отдохните, вы обе уже сутки на ногах.
— Ты, гад такой, — голос Леры сорвался, — только попробуй сдохнуть!
Слова вырвались у неё неожиданно, резко, наполненные одновременно яростью и отчаянием. И тут увидел, как слёзы потекли по её лицу. Не тихие, сдерживаемые, а слёзы радости или грусти от нашей встречи, слезы, которые она больше не могла контролировать.
Она развернулась и почти выбежала из медблока. Дверь автоматически закрылась за ней. Мила задержалась на мгновение. Её взгляд встретился с моим. В нём столько всего читалось: боль, надежда, страх, любовь. Она открыла рот, словно хотела что-то сказать, но передумала. Просто кивнула и последовала за Лерой.
Лана проводила их взглядом, потом повернулась ко мне.
— Ну что, герой, — в её голосе не было иронии, только усталость, — давай приводить тебя в порядок. У нас с тобой много работы.
Она наклонилась над панелью управления капсулой. Пальцы скользили по элементам управления, настраивая параметры. Крышка капсулы начала медленно опускаться.
— Спи, — её голос доносился издалека, уже полузаглушённый закрывающейся крышкой капсулы. — Регенерация займёт время. Я разбужу тебя, когда будет нужно.
Последнее, что увидел перед тем, как крышка окончательно закрылась — её лицо, склонённое над панелью управления. Озабоченное, сосредоточенное, профессиональное.
Потом пришла темнота. И сон.
Когда очнулся в следующий раз, первое, что почувствовал — голод.
Не просто желание поесть. Настоящий, первобытный голод, который грыз желудок изнутри. Тело требовало энергии, ресурсов для регенерации. Капсула могла восстанавливать ткани, но для этого ей нужен был материал.
Крышка капсулы открылась со знакомым шипением. Яркий свет снова ударил в глаза, но на этот раз адаптация прошла быстрее. Зрение сфокусировалось, и увидел склонённое надо мной лицо Ланы.
— Добро пожаловать обратно, — произнесла она с лёгкой улыбкой. — Как самочувствие?
— Голодный, — выдавил первое, что пришло в голову.
Она засмеялась — неожиданно тепло и искренне.
— Это хороший знак. Значит, организм восстанавливается. Сейчас принесу тебе питательную смесь. Не самая вкусная вещь в мире, но содержит всё необходимое. Через несколько дней уже сможешь перейти на обычную пищу.
Лана отошла к шкафчику, достала пакет с густой жидкостью тускло-бежевого цвета и вернулась.
— Держи, — протянула она трубку. — Пей медленно. Если будет тошнить — сразу говори.
Втянул жидкость через трубку. Вкус оказался именно таким, как и ожидал — отвратительным. Что-то среднее между мелом, синтетическими витаминами и разбавленным бульоном. Но голод перевешивал отвращение. Продолжал пить, заставляя себя глотать эту гадость.
— Молодец, — одобрила Лана, наблюдая за тем, как опустошаю пакет. — Теперь попробуй пошевелить пальцами на руках. Медленно.
Сосредоточился. Пальцы откликнулись — сначала с трудом, потом всё увереннее. Шевелились, сгибались, разгибались. Боль почти исчезла, осталось лишь лёгкое покалывание.
— Отлично. Теперь на ногах.
Пальцы ног тоже подчинились. Движения получались не такими чёткими, но это было прогрессом.
— Хорошо, — Лана кивнула, делая пометки на планшете. — Нервная проводимость восстанавливается в пределах нормы. Попробуй приподнять руку.
Напряг мышцы. Рука дрогнула, медленно оторвалась от поверхности капсулы, поднялась на несколько сантиметров. Мышцы тряслись от напряжения, но держали.
— Достаточно, опусти, — остановила она меня. — Не перенапрягайся. У тебя ещё времени много, чтобы восстановить силы. Главное — не торопиться.
Рука опустилась обратно. Почувствовал, как волна усталости накрыла меня.
— Нормальная реакция, — заметила Лана, видя, как закрываются глаза. — Организм тратит огромное количество энергии на регенерацию. Тебе нужно спать и есть. Много спать и много есть. В ближайшие дни ты будешь спать по шестнадцать — восемнадцать часов в сутки. Это естественно.
Проснувшись вновь, только открыл глаза и сразу вспомнил про жен. Мне это привиделось? Или нет? Как жёны оказались здесь?
Попытался пошевелиться, но тело было налито свинцовой тяжестью. Каждая мышца отзывалась тупой болью. Попробовал приподнять голову и сразу застонал. Любое, самое простое движение давалось мне с трудом.
— Лежать, — раздался строгий голос Ланы. Она появилась в поле моего зрения, склоняясь над капсулой. — Ещё рано тебе двигаться. Тебя буквально по кускам собирали.
— Мила… Лера… — прохрипел я. — Они действительно были здесь?
— Действительно, — кивнула Лана, проверяя показания на панели капсулы. — И не только они. Весь медсектор на ушах стоял, когда тебя привезли. Трудно поверить, но ты выжил после того, что с тобой произошло.
Память начала возвращаться обрывками. Взрыв в лифте. Пламя. Горящий киборг, падающий на меня. Боль. Невыносимая боль.
— Что со мной? — спросил у неё краем глаза пытаясь рассмотреть что она делает на панели.
— Ожоги второй и третьей степени на девяносто процентах тела, — перечислила Лана, не отрываясь от панели. — Три сломанных ребра, сотрясение мозга, множественные осколочные ранения. Плюс повреждение лёгких от вдыхания продуктов горения. Честно говоря, ты должен был умереть. Но твои импланты удержали тебя на плаву.
— А киборги?
— Те, что были с тобой? Списаны в утиль. Глава контрразведки тоже пострадал, но не так серьёзно — его кибернетика была лучше и отчасти защитила его. Он сейчас в соседнем блоке лежит, но не жилец, скорей всего.
— Почему?
— Что почему? Почему не жилец?
— Да.
— Взрывом сильно мозг повредило. Я не большой специалист по киборгам, но, на мой взгляд,
