монпансье:
– Будешь? Папа из Венгрии привез…
Женя никогда не страдала от избытка доверия к людям. Она росла с отцом, а тот любил говаривать: «Люди улыбаются, только если им что-то от тебя нужно». Этот девиз Агафонова впитала с комковатыми папиными кашами и подгоревшими яичницами, а потому, увидев вдруг сияющую физиономию Ветровой, насторожилась. Сначала Женя думала, что Яся подкатила исключительно ради помощи по учебе. И зря: в алгебре эта улыбчивая девчонка разбиралась куда лучше самой Жени. Схватывала на лету то, что Агафоновой давалось упорной зубрежкой, пару раз даже выручила подсказкой на контрольных. Карманные деньги? Тоже не вариант: их у Жени отродясь не водилось. Папа считал, что нечего тратиться, если государство обязано льготно кормить ребенка из неполной семьи. А раз есть первое, второе и компот, то все остальное – уже излишки.
Сказать, что через Женю можно было разжиться парой свежих сплетен, тоже было нельзя. Агафонова не следила за личной жизнью учителей и однокашников и поддержать ядовитые шепотки популярных девочек о том, кто с кем и сколько раз целовался за школой, не могла. Оставался только один вариант: каждой красотке нужна подруга-дурнушка, чтобы выгодно выглядеть на ее фоне. Этой версии Женя и придерживалась, пока Яся однажды не уговорила ее прийти на ежегодную дискотеку. Собственно, Женя и согласилась-то на этот кошмар только ради того, чтобы убедиться в своей правоте. Напялила кофту, позорную даже по собственным меркам, стянула невзрачные тонкие волосы в мышиный хвостик и приготовилась узреть представление под названием «Красавица и чудовище».
Женя так и видела – а воображения у нее всегда было хоть отбавляй, – как Яся кокетничает с мальчиками, посмеиваясь вместе с ними над неказистой подругой, а потом лихо отплясывает под взрывные ритмы, едва отмахиваясь от ухажеров.
– Ну что, пошли танцевать? – спросила Яся, пружиня от нетерпения, когда они вошли в пятнистый от разноцветных огоньков спортзал.
– Я не танцую, – буркнула Женя и двинулась прямиком к скамейке запасных.
– О’кей!
Вот так просто: ни споров, ни упреков, ни уговоров. Яся, не дрогнув, пересекла импровизированный танцпол и со своей неизменной улыбкой вполлица присела рядом с Женей на длинную шаткую лавку, отполированную до блеска сотнями освобожденных от физкультуры ягодиц.
– И чем займемся? – Яся смотрела на подругу так, будто та была самым известным в городе массовиком-затейником.
Агафонова растерялась и какое-то время молча слушала, как поскрипывают по деревянному полу кеды неумелых танцоров.
– Понятия не имею…
– Но обычно ты что делаешь? – не унималась Ветрова.
– Ну… Представляю, что они там между собой обсуждают, – Женя неуверенно дернула плечом. – Что-то вроде чтения по губам…
– О, как актеры дубляжа?! – неожиданно оживилась Яся. – Круто!
– Серьезно? – смутилась Женя: никто прежде не применял это слово к ней.
– А покажи, как ты это делаешь!
Женя все еще ждала подвоха, но вот это Ясино «круто» пробудило в ней неведомый доселе авантюризм. А потому Агафонова выпрямилась, хищно вглядываясь в толпу одноклассников, пока взгляд-прицел не остановился на идеальной жертве. Баринов. Местный альфа – по крайней мере, сам он себя явно считал таковым. Стоял в окружении подпевал и потягивал из пластикового стаканчика лимонад «Буратино» с таким шиком, словно это односолодовый виски.
– Смотрите, я могу пить прямо из стакана, – пробасила Женя, имитируя сломанный голос подростка. – И даже не обливаюсь.
– Вау! – Яся мгновенно включилась в игру.
И, надо отдать ей должное, она растягивала гласные, точь-в-точь как туповатый Минаков, главный дружок Баринова. – А у меня так получится?
– Нет! Надо слишком долго тренироваться.
– Блин, ну почему ты такой офигенный… Сто пудов академиком будешь.
– Депутатом, – важно поправила Женя за Баринова. – Потому что я даже есть без рук научился…
В этот момент Баринов, не подозревая о том, что его озвучивают исподтишка, схватил из миски пригоршню чипсов и запихнул в рот.
– Почти, – только и успела вставить Женя, прежде чем Яся зашлась от хохота.
И это было странно вдвойне. Во-первых, потому что над шутками Агафоновой еще никто не смеялся. А во-вторых, потому что саму Женю внезапно пробило на смех, как будто Ветрова заразила ее неведомой веселящей болезнью. И только в тот момент до Жени дошла удивительная истина: если ты с кем-то можешь вот так хохотать у всех на виду, рискуя сойти за психа, то самое время радоваться: перед тобой – родственная душа.
Теперь же, разглядывая собственное отражение в зеркале, Женя вспомнила ту дискотеку и устыдилась. Яся всегда была к ней лицом, а вот Агафонова, как избушка на курьих ножках, так и норовила обернуться к человечеству копчиком. Вот сколько во всем мире нашлось бы желающих все бросить только ради того, чтобы приехать через весь город на двадцатипятилетие Агафоновой? Кроме Яси – никого. Любой другой на ее месте давно бы плюнул на Женины заскоки и вечное ворчание, но только не Ветрова. Она отчаянно тянула подругу из книжной пыли на свет божий, и, пусть иногда говорила такие вещи, которые Жене слышать не хотелось, например, про шпинатный смузи, Агафонова знала: устами Ветровой глаголет истина.
– Прости. – Женя неуклюже боднула Ясю в плечо: другие проявления благодарности были ей не под силу. – Я – задница.
– Какая? – Ветрова заулыбалась, явя мрачным библиотечным стенам свои фирменные ямочки.
Да, по сравнению с ней у Жени и правда был благородно-болотный оттенок лица. Яся светилась здоровьем, как наливное яблочко: румянец, блеск в глазах, шелковистая русая грива. Хоть сейчас одевай ее в красный сарафан и выпускай бегать во ржи с васильками. Сразу видно: человек далек от библиотечного дела так же, как Женя – от бьюти-блогов. И все же она предпочла эфир подруге…
– Ужасная зловредная задница, – подытожила Агафонова к вящему торжеству Яси. – Ладно, отменю на сегодня «Камень драконов» и поставлю чайник…
– Ни за что! – Яся сгребла Женю в охапку. – Если ты в свою законную днюху хочешь играть в каменных драконов, значит, мы будем играть в каменных драконов! И не спорь!
– Но ты же… не в теме… – вяло возразила Агафонова, заранее зная: спорить с Ветровой – все равно что сражаться с лучшими воинами лорда Эбергорда кухонным ножичком. – И потом, игра называется «Камень драконов»…
– Звучит интригующе! Чур, я с вами! – И Яся увлекла упирающуюся Женю обратно в зал досуга. – Ну ты чего? Обещаю, ты меня даже не заметишь!
Не заметить Ясю Женя могла бы только в одном случае: если бы она три года назад не сделала лазерную коррекцию зрения, избавившись от очков, а еще плотно заткнула уши берушами и отошла в дальний конец зала. Ветрова по праву считалась успешным блогером: она обладала
