усмехнулся Чэнь Чжо, доставая из кармана телефон с треснувшим экраном. – Мне и самому многое нужно прояснить.
Тесть, казалось, все еще не мог успокоиться и перевел гнев на жену:
– Погляди на свою дочку! Так нас опозорить…
Теща не стала возражать, лишь с испугом покосилась на телефон.
– Чжо… – Потянув его за рукав, она произнесла умоляющим тоном: – Давай поговорим с глазу на глаз?
– Мама, пока Ян Пань не очнется, нам не о чем говорить. – Чэнь Чжо тихо освободил руку. – А если не очнется… тогда и подавно.
На лице тещи появилось еще большее смущение. Она уже открыла рот, чтобы начать настаивать, как вдруг сзади раздались торопливые шаги. Обернувшись, они увидели коротко стриженную молодую женщину, решительно направлявшуюся к ним.
– Господин Чэнь, – та подошла к Чэнь Чжо, глядя прямо ему в глаза, – нам нужно поговорить.
Он неожиданно кивнул:
– Хорошо.
Они вышли к пожарному проходу и, прислонившись к противоположным стенам, молча смотрели друг на друга. Чэнь Чжо почесал затылок и первым нарушил тишину:
– Почему так рано?
– Не спалось, – парировала женщина. – А тебе разве спится?
Чэнь Чжо промолчал, снова доставая из кармана пачку сигарет. Женщина следила за его движениями, затем неожиданно произнесла:
– Дай и мне.
– Ты куришь? – удивился он.
В ответ она лишь решительно протянула руку, глядя на него с вызовом. Сдавшись, Чэнь Чжо достал сигарету и подал ей, затем дал прикурить. Она неловко затягивалась, кривя губы. Затем пробормотала:
– Плохому научиться нетрудно, да?..
– О чем ты хотела поговорить? – после паузы спросил Чэнь Чжо.
Женщина опустила глаза:
– Я взломала телефон Ван Еюаня.
Чэнь Чжо остолбенел, сигарета в его пальцах задрожала.
– Но все звонки и переписки с Ян Пань – эсэмэски, «Вичат»[3] – оказались стертыми начисто. – Она с презрением усмехнулась.
– Значит… ты не нашла доказательств?
– Ха! Какие еще доказательства? – Ее голос звенел от горькой иронии. – Когда грузовик врезался в машину Ван Еюаня, они даже трусы не успели натянуть!
Чэнь Чжо сохранял ледяное спокойствие:
– Тогда зачем тебе было взламывать его телефон?
– Потому что я должна знать, как это началось! Когда началось! Кто, черт возьми, первый пошел на это! – истерично закричала женщина. – Кроме этого гребаного секса в машине, где еще они успели потрахаться? Может, на моей кровати?!
Чэнь Чжо с отвращением смотрел на ее выпученные глаза и искаженное гримасой лицо. Затем отвернулся и тихо пробормотал:
– Вряд ли мы это выясним.
– Почему нет?! – Она сделала шаг вперед. – Разве ты не полицейский? Разве вы не можете восстановить данные? И потом, – ее взгляд упал на его карман, – в телефоне твоей жены наверняка сохранились их переписка и звонки.
Чэнь Чжо мрачно нахмурился:
– Я не могу тебе помочь.
Он собрался было уходить, но женщина вцепилась в его рукав.
– Разве ты не хочешь знать, – ее голос полоснул его, словно лезвие, – как тебе наставили эти рога? Разве не хочешь?!
– Иди отдохни. – Он резко высвободил рукав. – Твоему мужу тоже нужна помощь.
– Боишься, что я с тебя денег захочу? – Женщина подняла ладонь. – Клянусь, даже если Ян Пань сама предложила ему трахнуться в машине, я не потребую с тебя ни фэня!
Чэнь Чжо почувствовал, что его терпение лопнуло. Он уже открыл рот, но в этот момент в его кармане зазвонил телефон.
* * *
Чэнь Чжо быстрым шагом вышел из больничного корпуса и сразу же сел в припаркованный у обочины «Фольксваген Пассат». С водительского места к нему повернулся Сяо[4] У, неуверенно ухмыляясь:
– Братец Чэнь, погнали?
Чэнь Чжо лишь крякнул в ответ, все еще радуясь, что наконец избавился от назойливой Хуан Лили. Тяжелая дремота внезапно накатила на него. Он пытался бороться с ней несколько мгновений, но вскоре бессильно откинулся на сиденье и погрузился в глубокий сон.
Проспал он целых сорок минут. «Пассат» резко сбросил скорость и остановился, только тогда Чэнь Чжо открыл глаза. На мгновение он даже не понял, где находится. Пока ошеломленно озирался по сторонам, в окне машины возникло лицо. Начальник отряда Шань нетерпеливо постучал по стеклу, жестом приказывая выйти. Чэнь Чжо с усилием раскрыл покрасневшие от недосыпа глаза и открыл дверь.
Даже в разгар лета утренний воздух был прохладным и приятным. Особенно в пригороде, где дул легкий ветерок. Чэнь Чжо тут же почувствовал, как его сознание проясняется.
Он взглянул на коллег, суетящихся у осушительной канавы у дороги. За ними мельком заметил чьи-то ноги в босоножках на каблуках. Кожа была мертвенно-бледной.
– Начальник Шань, что случилось?
– Убийство, мать твою, – мрачно процедил начальник Шань. – Четыреста двенадцать дней. Черт побери!
Чэнь Чжо понял, что он имеет в виду рекорд «Цзиян без убийств», который прервался на четырехстах двенадцати днях. Гнев Лао[5] Шаня был вполне объясним.
– В управлении это дело считают крайне важным. Поэтому, даже зная о твоих семейных обстоятельствах, пришлось тебя вызвать, – продолжил начальник отряда. – Как там твоя жена?
Чэнь Чжо помолчал несколько секунд, затем ответил:
– Все еще в реанимации.
– Эх, судьба переменчива… Но ты не теряй надежды. – Шань хлопнул его по плечу. – Ты возьмешь на себя общее руководство, а остальное пусть делают Сяо У и другие.
– Всё в порядке. Мои тесть и теща дежурят в больнице. Пока она не очнется, я все равно мало чем могу помочь. – Чэнь Чжо покачал головой. – Если управление нуждается во мне, я готов.
– Хорошо, тогда потерпи немного. Закроем дело – дам тебе неделю отпуска… – Начальник Шань без лишних церемоний развернулся. – Я пойду доложу начальнику управления, а ты разберись на месте с Лиминем и Лао Чжэном.
Чэнь Чжо, проводив взглядом уезжающую машину, повернулся к осушительной канаве. Работа по фиксации и изъятию вещдоков подходила к концу. Ян Лиминь в перчатках, бахилах и шапочке-шлеме сидел на корточках у края канавы, молча куря.
Чэнь Чжо подошел и присел рядом. Лиминь цокнул языком, протягивая ему сигарету и зажигалку. Чэнь Чжо сухо кашлянул и отказался:
– Мне хватит, всю ночь курил. – Он кивнул в сторону канавы: – Что тут у нас?
– Обнаружил рабочий с химзавода, часов в шесть утра. – Лиминь швырнул окурок подальше. – Предполагаем разбойное нападение.
– Разбой? – Чэнь Чжо нахмурился. – И что женщина делала в такой глуши?
– Хе-хе… – Лиминь потрогал носком ботинка пакет с вещдоками. – Род занятий у нее специфический.
Чэнь Чжо взглянул – в прозрачном пакете лежали два нераспечатанных презерватива неизвестного производителя.
– Понятно… – Он криво усмехнулся. – Что-то нашли?
– Несколько отпечатков обуви, все нечеткие. – Лиминь зевнул и указал на обочину. – Пятна крови. И еще, – он усмехнулся, – у жертвы на заднице джинсы в грязи.
– В грязи? – Чэнь Чжо
