Мы залезли в долги, благо, наши друзья понимали, в какую ситуацию мы попали. Я же искала работу. Однако в моем возрасте найти ее очень трудно. Так прошло 5 месяцев. А ведь нам надо было еще платить за обучение дочки в столичном университете…
Однажды мне позвонила двоюродная сестра из Алматы. Мы посплетничали, поплакались друг другу на нелегкие жизненные обстоятельства. Я пожаловалась ей на то, что не могу найти работу, и мы по уши завязли в долгах. На что сестра сказала, что знает, как мне помочь. Она завтра же пойдет в ее любимый Космо-Дамиановский храм и помолится там Серафиму и Феогносту во воспомоществование мне. Я поблагодарила ее, но не очень верила в такую помощь. А зря! Так как через три дня мне позвонил однокурсник, с которым мы не виделись лет 15, и спросил не нужна ли мне работа, — у него на заводе открылся новый цех, и нужны квалифицированные специалсты. Я даже слегка обалдела от такого неожиданного предложения.
Теперь у моей семьи нет проблем. Мы отдали все долги, спокойно расплачиваемся по ипотеке, и дочка наша спокойно учится. И все благодаря Серафиму и Феогносту! Я в этом уверена и молюсь им с тех пор, чтобы заступились за нашу семью перед Богом, каждую неделю, по воскресеньям.
Зульфия (Павлодар)
* * *
Мы с моим дедом пенсионеры. Дети давно уехали кто куда. В Россию, Сербию, даже Испанию. Несладкой у них там жизнь оказалась. Только дочка, вышедшая замуж за серба, немного помогает нам. А от сыновей помощи нет. Им бы самим концы с концами свести. Уж сколько говорили мы им — возвращайтесь на родину. Все легче будет. Здесь же свое, родное. И друзья их тут остались. Да видно гордость не позволяет. Особенно младшенькому — в Испании. Жена-то — испанка, и ни в какую она не хочет ехать на мужнину родину.
Хорошо хоть дача у нас была. Там мы сажали картошку и помидоры, укропчик, да огурцы. Какое-никакое, а подспорье старикам. Но случилась в прошлом году беда. Соседи у нас по даче, люди буйного нрава, ничего никогда не сажали, только отдыхать приезжали. Вот и доотдыхались однажды. Напились до зеленых чертиков. Да так, что и свою дачу спалили, и на нашу огонь перекинулся. Хорошо, что хоть никто не погиб.
Горевали мы с дедом, потому как не могли без домика своего там жить, зябко нам старикам по ночам. Вот и забросили свой дачный участок.
Стало нам совсем трудно жить. За квартиру, свет и прочие коммунальные услуги заплатишь, и денег только на хлеб остается. Благо дочка, как могла, помогала. Но 100–150 долларов прислать никогда не могла. А ведь Алматы — город не только большой, но и очень дорогой.
Совсем закручинились мы со своим стариком. Да тут пришла к нам соседка за солью и давай рассказывать, что ходила она прошлой неделею в Аксайское ущелье, что близ Алматы, поклонилась там могилке преподобномучеников Серафима и Феогноста. И теперь ей на работе зарплату повысили. Дед мой еще посмеялся, говорит, так ты каждую неделю туда ходи, — к концу года миллионершей станешь!
А мне слова соседкины в душу запали. Слышала я раньше об этих новомучениках, об их жизни подвижнической, и том, что помогали они людям в любых трудных ситуациях. Помогали, где советом, где молитвою. Пошла я к своему исповеднику и рассказала про жизнь нашу тяжкую и про Серафима и Феогноста. Выслушал меня священник и сказал, что в горы нам с дедом ходить не надо. А вот помолится этим святым можно и в церкви.
Целых две недели уговаривала я деда сходить в храм. Он ни в какую. Говорил, что не верил никогда, в отличие от меня, в Бога, да так и помрет неверующим. И во всякие волшебные слова и заговоры тоже не верит.
Потом, видно, надоели ему мои разговоры. И он согласился сходить со мной в церковь. «Только, — сказал он, — я молиться не буду!». «Что ж делать», — подумала я.
Пришли мы в храм, и дед мой как-то сразу притих. Хотя, пока шли, он все хорохорился и говорил, что зря меня послушался, только время потеряем. Я поставила свечу и стала молиться. И сразу все дурные мысли ушли из головы, а на душе стало легко и ясно.
Много времени прошло. Потом я оглянулась и увидела, что дед мой стоит, как вкопанный, и что-то бормочет про себя. Не стала его беспокоить, отвернулась и еще полчаса молилась Серафиму и Феогносту, чтоб помогли они нам.
На обратной дороге дед мой был задумчив, а когда пришли домой, сказал, что он, пожалуй, на следующей неделе еще раз сходит со мной в храм. Не стала я вспоминать ему прежние слова. Обрадовалось, что наконец и он почувствовал Божью благодать.
Весь месяц мы ходили по выходным в церковь. Мой дед даже научился немного молиться. Хотя исповедник мой сказал, что необязательно заучивать наизусть молитвы. Можно просить Господа и святых и своим языком, как умеешь.
А потом к нам неожиданно приехал сын с женой своей, испанкой. Оказывается совсем им стало жить невмоготу. Оба были безработными, и никаких перспектив. Как же мы обрадовались, увидев сыночку, печалило, правда, что неприкаянный он.
Но уже через две недели он нашел работу в большой фирме. Его знание испанского языка очень пригодилось. Невестка же стала преподавать в одном университете.
Теперь у нас с дедом нет никаких проблем. Наш сын нас полностью обеспечивает. Мы даже съездили в новую столицу — Астану. До чего же красивый город! Дай то Бог и нашему любимому Алматы так дальше расти и развиваться. А больше нам с дедом и ничего не надо.
Спасибо новомученикам Серафиму и Феогносту за то, что замолвили за нас словечко перед Господом! Теперь мы каждый месяц ходим с дедом в храм и молимся там им. Аминь.
Вера Сергеевна, 76 лет (Алматы)
Серафим и Феогност. Путь земной
Подвиг жизни и мученической смерти
Никаких фотографий и практически никаких нарисованных изображений Серафима и Феогноста, к сожалению, до наших дней не дошло. Связано это с тем, что за хранение подобных реликвий в 30-е годы прошлого столетия советские власти сразу же отправляли в сталинские лагеря. Но сохранились воспоминания сподвижников преподобномучеников об их подвиге во славу Господа.
История совместного служения господу нашему началась у Серафима и Феогноста в Курской епархии, где они в начале прошлого века познакомились в Рождество-Богородицкой Глинской пустыни. Именно отсюда они были приглашены в мужской Свято-Троицкий миссионерский монастырь, что находился у далекого кигризского озера Иссык-Куль. Еще раз они встретились уже в городе Верном (ныне крупнейший мегаполис Казахстана — Алматы). Волею десницы Божьей, направлявшей их собственный выбор, оказались здесь Серафим и Феогност. И когда Господь указал им в горах место, они построили там скит.
Горы не случайно привлекли к себе православных подвижников. Их устремленность в небо была проявлением тяги чистого человеческого сердца к Богу. И это понятно — ведь горы испокон века служили пристанищем для ищущих уединенной молитвы христианских подвижников. Потому-то наши преподобномученики и выбрали местом для такой молитвы горы Заилийского Алатау.
Отцы Серафим и Феогност всю жизнь почитались людьми за свое подвижничество. В смутное время революционных бурь и большевистских гонений их кельи стали центром своеобразной общины. В нее входили не только прихожане городских храмов, но даже монахи из закрывающихся советской властью монастырей. И для каждого преподобные находили слова наставления, слова утешения, слова мира и любви. За это и пострадали. Но не были они забыты народом после трагической кончины. В синодиках нескольких поколений православных алматинцев их имена всегда стояли на первом месте, а об их упокоении ежегодно проходили службы и панихиды — со дня их гибели в 1921 году, несмотря на неодобрение властей, все годы советской власти. Продолжаются они и в новое время.
А Серафим и Феогност не прекратили своего служения людям. Они продолжают помогать всем, кто обращается к ним за помощью.
Мои родители попали в Казахстан после войны. Мама — финка, папа — белорус. Жили мы хорошо. Но, когда Советский Союз развалился и в республике стало тяжело найти работу — заводы один за одним стали закрываться, — встал вопрос: как жить дальше? Матушка вспомнила о дальних родственниках в Финляндии и сказала, что надо ехать туда. Мы с батей противиться не стали, т. к. к этому времени уже полгода были безработными. Когда переехали, нам понравилось. И работа нашлась, и финны оказались приветливыми людьми. Потом я узнал, что в Казахстане жизнь налаживается, развивается бизнес и решил сделать совместное предприятие со своим другом, оставшимся жить в Алматы. По началу все было хорошо. Но потом возникли проблемы с местными чиновниками, которые своими бесконечными проверками явно показывали, что не отстанут, если мы не дадим большую взятку. Так продолжалось чуть ли не год.
