и красивого преподавателя. В каждой группе у Сергея Константиновича имелась девушка или девица, которая бы не возражала заполнить документы за него, лишь бы провести с Легостаевым немного времени наедине.* * *
Первая государственная магическая академия имени его императорского величества Федора.
Мирослава Анатольевна шагала по коридору академии в компании двух молодых людей. После несостоявшейся мести со стороны Шерстобитовых отец не выпускал дочь из дома без охраны. Вот и в стенах академии сопровождение организовал из нескольких крепких парней, вышедших из семей, служивших роду Герасимовых. Впрочем, Мирослава Анатольевна прекрасно понимала отца, и у нее и мысли не возникло возмутиться.
Глава рода принимает решение, а члены его семьи подчиняются. Только так правильно. И, как показала практика, безопасно. Дедушка отдал жизнь, чтобы защитить собственных гостей на приеме — так считается официально. Но Мирослава Анатольевна знала, Никодим Павлович защищал свою семью.
Теперь уже ее отец, Анатолий Никодимович, делает все, чтобы род не только возвысился, но и выжил. А потому саботировать его решения — высшая глупость, до которой только можно додуматься.
До зачета по защите, которую преподает Иван Владимирович, оставалось не больше десяти минут. Герасимова с поддержкой направлялась к его кабинету, полностью уверенная в своих силах. Сдать зачет по универсальной магии, как называл вступительный курс Моров, было несложно, если приложить к лекциям и семинарам голову. Так что Герасимова была уверена в своих силах.
Это ее долг как Герасимовой — доказать, что и она достойный член семьи. И не посрамит своего отца, не справившись с первым же испытанием на пути.
За поворотом навстречу попалась Кристина Гордеевна, идущая под ручку со своим почти женихом. Моргунов был все таким же, как и при первой встрече на одном из приемов в дворянском собрании — блеклым, с глупой полуулыбкой на губах. Единственное положительное качество, которое в молодом человеке можно было найти — цифры на счету его рода.
Мирослава Анатольевна окинула коротким взглядом молодого человека, который был слишком никаким на фоне Морова. В голове Герасимовой не укладывалось, как можно было предать Ивана Владимировича ради такой… посредственности. Тем более когда весь свет знал, что Кристина Гордеевна едва ли не сама на Морова вешалась.
Девушки встретились взглядами, но не проронили ни слова и просто разошлись.
— Мирослава Анатольевна, — негромко обратился к девице один из сопровождающих ее парней, — нам ожидать проблем от них?
Они уже несколько месяцев наблюдали эти переглядывания и были в курсе, что обе девушки не слишком дружелюбно настроены друг к другу. Впрочем, пока что все оставалось в рамках приличий. Однако оба студента родились в семьях, служащих Герасимовым, а потому не понаслышке знали, как много врагов у этого рода. В том числе и в Российской Империи.
— Нет, Володя, — отмахнулась та. — Эту битву она уже проиграла.
После покушения, в которое Мирослава Анатольевна изначально не верила, но которое Шерстобитовы все же попытались совершить, она стала иначе смотреть на некоторые вещи. В том числе и на бегство Большаковой.
Дурочка испугалась. И с поразительной легкостью предала свои чувства. Настоящая дворянка так никогда бы не поступила.
И хотя у Большаковой многими был отмечен талант, и в какой-то момент Герасимовой даже показалось, что они могут стать соперницами, но Мирослава Анатольевна уже догнала Кристину Гордеевну, а затем и перегнала ее, оставив далеко позади. Во внутреннем неофициальном табеле о лучших студентах место Большаковой стремительно отступало перед более усердными и способными.
Да, у нее была фора, когда Кристина Гордеевна была прикована к инвалидному креслу. Но это преимущество вскружило ей голову, а попавшийся под руку Моргунов и вовсе отобрал последние силы на развитие. Так что пока Большакова занималась своими делами, остальные студенты из кожи вон лезли, чтобы доказать и своим родным, и окружающим благородным родам, что достойны.
Ведь по действиям одного судят весь род. И то, что делала Большакова, не красило ни ее, ни ее семью.
— Я все же доложу вашему отцу, — произнес Владимир, достав телефон из кармана.
— Как знаешь, — легко кивнула Мирослава Анатольевна.
Они дошли до кабинета, перед которым уже стояла часть группы. И пока один из ее одногруппников набивал сообщение в телефоне, второй встал так, чтобы в случае опасности прикрыть собой Герасимову.
На безопасности для своих людей Анатолий Никодимович не скупился. А потому магических вещиц на обоих парнях было ничуть не меньше, чем на дочери. И при необходимости Мирославу Анатольевну не только вытащат из-под огня, но и смогут оказать достойный отпор.
Дверь в кабинет открылась, приглашая студентов входить, и людской поток втянулся внутрь, сразу же рассаживаясь по своим местам. Сам Иван Владимирович в это время сидел на своем месте, потягивая кофе и глядя в окно.
Наконец, когда все оказались на стульях, он жестом заставил дверь закрыться.
— Опоздавших не ждем, — объявил он. — Итак, добро пожаловать на ваш первый зачет по защите от темной магии. Сегодня мы проверим, насколько хорошо вы изучили материал по универсальным законам, и те из вас, кто получит зачет, в следующем семестре начнет углубленное изучение именно темных чар.
Он поднялся из-за стола и прошел к столу, на котором лежали стопки бумаги.
— Здесь девяносто два листа, — произнес Иван Владимирович, поводя рукой над столешницей. — Вас здесь тридцать шесть человек. На каждом листе есть пять вопросов — по одному на каждый изученный нами блок знаний. Сейчас я стану вызывать вас по одному, вы сами выбираете лист, возвращаетесь с ним на место и отвечаете на вопросы. Когда будете готовы сдать теорию, можете поднять руку, я проверю вашу работу. Если не успели, значит, придете в следующий раз вместе с опоздавшими. Итак, поехали по списку. Анисимов…
* * *
Там же чуть позже. Иван Владимирович Моров.
Я откинулся на спинку стула и выдохнул. Первый зачетный день завершился довольно неплохо. За исключением нескольких незначительных ошибок, студенты справились с заданиями. Но это были лучшие группы, отстающие будут сдавать послезавтра.
С помощью телекинеза собрав билеты обратно в сумку, я закрыл ее
