берегу этого треклятого озера из соседней деревни, как раз напротив скалы. Тут из-за тучи луна взошла, все вокруг посеребрила. И вдруг слышу вой волчий, да такой тоскливый, что хоть вешайся. Глядь — а на вершине скалы чудище стоит ли, сидит ли, не пойму. И воет страшно, а глазами — сверк на меня! Я как припустила, только пятки сверкали. Думала, живой до замка не добегу. Чуть дух из меня не вышел! Страсть Божья!
— А кто же это был? — тихо спросила молодая служанка, сжав кулаки от страха так, что побелели костяшки пальцев.
— Оборотень, варг по-нашему, забери его подземный король! Озеро-то потому и называется Варг-озеро. Говорят, что варгами становятся грешники всякие. Был человек, согрешил, а потом раз — и оборотился, покрылся волчьей шерстью и стал варгом. Как луна полная наступит, так варг и лютует: то ягненка задерет, то теленка. Потом же сидит на скале у озера и воет. А как-то раз после полнолуния наутро под скалой в воде нашли мертвого пастуха Олдриха с разорванным горлом!
— Ой, линна Грета, может, вернуть молодую хозяйку-то? — Марта беспокойно заерзала на лавке. — Что-то мне не по себе стало…
— Да уж полгода не слыхать варгов-то. И обычные волки ушли, то ли в Дрокенсвёрд, то ли в Феррстад… Да и день сейчас, и до полнолуния далеко. Пойду-ка я займусь обедом, эд-линна Элла после прогулки проголодается.
А ты, Марта, начни-ка уборку, к вечеру все должно сиять чистотой: сегодня же день рождения нашей юной госпожи.
Глава 3. Элла. Опасная встреча
До Варг-озера всего минут десять ходьбы, особенно если идти не по посыпанным серой галькой аккуратным дорожкам, а срезать напрямик, через луг. Дорожки, конечно, хороши, но, согласитесь, глупо вести себя, как столичная благовоспитанная штучка за городом, посреди природы! «Еще успею в городе следовать всем строгим предписаниям для юных дев, — подумала я и решила предаться зову натуры.
А моя натура прямо-таки жаждала, чтобы я сбросила туфли и сбежала, пугая стрекоз, вниз к озеру по росистому склону. Я так и сделала. Никогда не думала, что травы полны стольких маленьких тайн, которые прячут от посторонних глаз стрекозы, бабочки, муравьи и прочая живность.
Подбежала к озеру и зашла в его холодные воды по колено, замочив подол платья. Темные волны нежно ласкали разгоряченные пробежкой ступни. Захотела подставить солнцу ненадолго лицо, чтобы хоть немного избавиться от его фарфоровой бледности. И вдруг заметила, что стою возле скалы, где она отбрасывает огромную тень на озерную гладь, будто соревнуясь со столетними дубами. «Надо бы выйти из тени на солнышко,» — я зябко повела плечами … и застыла на месте. Вдоль кромки воды, рассекая брызги, со звонким лаем мчался огромный палевый волкодав. Прямо на меня. Вид у него был решительный. И хотя эта порода собак слыла довольно дружелюбной, но его враждебно обнаженные клыки и сморщенный нос подсказывали, что мне попался какой-то псиный бунтарь.
Я быстро создала мыслеформу огненной стены и бросила энергетическую проекцию прямо перед собой. Пес встал, как вкопанный, в двух шагах от меня, на его морде и в янтарных глазах читались недоумение и даже обида. Ну, конечно, он так славно разыгрался, а я сломала ему всю забаву. Волкодав тихонько подполз к моим ногам, положил голову на передние лапы и затих.
«Однако! — неожиданно раздался сзади приятный мужской баритон. — Легко же вы приструнили моего пса». Я обернулась, хотя лучше бы я этого не делала. Именно таких мужчин в Академии нас призывала опасаться Паучиха — ректор учебного заведения линна Дрейтмос. Высокий, около тридцати лет сероглазый красавец с каштановой гривой длинных волос, одетый в дорогой костюм. В том, как он улыбался, как небрежно расстегнут ворот его рубахи, как он крепко и изящно держал под уздцы гнедого жеребца, почему-то нервно прядущего ушами, было что-то вызывающее, но и неотразимо-прекрасное. Я стояла молча, как соляной столб, чувствуя неизъяснимую тоску от подкатившего предчувствия беды.
— Простите моего шалуна. Наверное, Кинг вас напугал до полусмерти — незнакомец беззастенчиво и насмешливо меня рассматривал.
Я, наконец, несколько избавилась от ступора и могла что-то из себя выдавить. Тем более, что наглый взгляд нежданного визави показался мне возмутительным.
— Вовсе нет, — буркнула я, пытаясь смотреть мужчине прямо в глаза. Для этого мне пришлось вздернуть подбородок, поскольку незнакомец был выше меня на целую голову. — А почему вы собаку зовете Кингом? Не боитесь штрафа за использование королевского титула?
— Ну, это у вас здесь королей кингами называют. В нашем лане мы подчиняемся конунгам. Надеюсь, у вашего короля не слишком острый слух, чтобы он услышал кличку моего пса из своего королевского замка?
— Спокойно, Фергюс, — незнакомец потрепал по холке тут же притихшего жеребца.
Я представила, как Артур III, одряхлевший тугоухий старичок, выглядывает из окна замка, силясь расслышать, о чем говорят в окрестностях Грейден-холла, и невольно рассмеялась.
Мы шли по берегу озера и разговаривали. Притихшие Кинг и Фергюс покорно трусили за нами.
— Мое имя Ингвар. Могу ли я узнать ваше?
— Меня зовут Элла. А откуда вы прибыли в наши края?
— Из Дрокенсвёрда.
У меня сердце в пятки ушло: так он — дракон! А от этого открытия можно ожидать только беды…
И я ее тут же себе накаркала. Ведь нас же Паучиха сто раз предупреждала, что выпускницы-магички («А особенно круглые отличницы!» — и бросает на меня укоризненный взгляд поверх очков, словно я уже что-то натворила) — должны учиться овладевать своими мыслями.
Оглушенная известием, что мой собеседник- грозный дракон, я не заметила небольшой камень и зацепив его ногой, потеряла равновесие. Наверное, я кубарем полетела бы в воду, если бы меня не подхватили сильные руки. Ингвар ловко поднял меня, и я ощутила у своего лица его горячее дыхание. Его тонкие ноздри жадно хватали воздух. Казалось, он наслаждался моим запахом. Зрачки у него превратились в вертикальные, а в серой радужке вспыхивали оранжевые искры.
От смущения я забилась в его объятиях и выскользнула на свободу.
— А что вас привело в Сноварген, милостивый…э….?
— Драконы называют друг друга деями. Говорят, в ваших краях еще остались варги. Наш верховный жрец сказал, что перед свадьбой нужно принести в жертву зеленоглазую варгиню.
Про себя я понадеялась, что Ингвар шутит.
— Так вы скоро женитесь?
— Это отец хочет меня женить, просто вбил себе в голову, что умрет только, когда даст имя новорожденному внуку. А у меня и невесты — то еще нет!
— Разве у вас там нет красивых и
