На губах Роберто промелькнула слабая улыбка.
— Мне нравилось… когда мы были детьми… Ты всегда был лидером, Люк.
— Мы тогда здорово веселились вместе, — хрипло ответил Люк.
— Прости… за то, что потом… веселье ушло…
— Оно еще может вернуться, Роберто, — пообещал Люк, услышав обреченность в голосе брата. Он схватил его за руку, стремясь передать свою жизненную силу этому израненному, изломанному телу. — Ты выдержишь операцию! Я не позволю тебе умереть.
В ответ Роберто снова слабо улыбнулся.
В этот момент в палату вошли санитары, чтобы отвезти Роберто в операционную. Люк смотрел вслед удаляющейся каталке и не мог произнести ни слова, хотя хотел сказать еще так много. Последние слова произнес Роберто:
— Найди… Скай.
Глава 2
Скай нравилась эта прогулка, когда она забирала своего пятилетнего сына из школы, и они вместе шли пешком домой. Мэтт без умолку рассказывал свои новости: что они делали в классе, за что его похвалила учительница, в какие игры он играл со своими новыми друзьями. Сегодня его просто распирало от гордости из-за того, что учительница похвалила его умение бегло читать.
— А о чем была история, которую ты прочел? — спросила Скай.
— О кролике. Его звали Джек и…
Скай улыбалась, пока он в подробностях пересказывал ей историю кролика Джека. Мэтт был очень умным и смышленым для своих лет. Прошел уже месяц, как он поступил в школу, — никаких слез, никаких жалоб на то, что ему приходится на целый день расставаться с мамой. В его живых синих глазах читалось радостное нетерпение, когда он каждое утро прощался с ней, готовый окунуться в новый для него мир взрослой школьной жизни.
Скай подумала о том, как тяжело быть одинокой матерью, когда некому дать тебе совет или просто выслушать. Впрочем, пока Мэтт воспринимал их ситуацию спокойно, лишь изредка докучая ей, когда она слишком долго была занята с клиентами. Но теперь, когда он познакомился с ребятами из нормальных семей… Что ответить ему, если он спросит об отце? А этот вопрос он обязательно задаст рано или поздно.
Они так долго были только вдвоем. Мэтт не помнил своей бабушки. Когда ему было всего полтора года, Скай осталась с ребенком одна — ни дядюшек, ни тетушек и она была единственным ребенком. Все совпало — ее беременность, рождение ребенка, забота о тяжело больной матери… Как-то незаметно растерялись все друзья. Затем она организовала свой бизнес, и стало совсем недосуг заводить новые знакомства.
Если бы она ходила на работу… но ей не хотелось оставлять сына на попечение няни или отдавать его в детский сад. Скай предпочла работать на дому, и это была очень однообразная, очень одинокая жизнь.
Они завернули за угол, и уже был виден их дом, когда Мэтт внезапно замолчал, а потом восторженно воскликнул:
— Посмотри на эту красную машину, мам!
Она уже и сама увидела ее. Красный «феррари»… Она не могла ошибиться в марке, потому что слишком хорошо помнила, как точно в такой же машине ездила с Люком Перетти. Это было как удар в сердце, всколыхнувший все ее болезненные воспоминания.
— А мы можем купить такую машину? — спросил Мэтт, благоговейно разглядывая красную красавицу.
— Нам не нужна машина, Мэтт.
Не столько не нужна, сколько они не могут себе этого позволить. Арендная плата за их маленький коттедж с двумя спальнями съедала большую часть ее дохода, хотя она и была относительно невысокой из-за того, что неподалеку находился аэропорт Маскот. Все, что ей удавалось сэкономить, она откладывала.
Интересно, что такая дорогая машина делает на их улице?
— Другие мамы забирают ребят из школы на машинах, — заметил Мэтт.
Скай грустно улыбнулась этому справедливому замечанию. Итак, сравнения начались. Она попыталась объяснить ему ситуацию с позитивной точки зрения:
— Думаю, просто эти ребята живут далеко от школы, Мэтт. Нам повезло, что мы можем каждый день пешком ходить под солнышком…
— А если дождь?
— Мне казалось, тебе нравятся твои желтые резиновые сапоги.
— Да, но…
— В них можно шлепать прямо по лужам.
— Да, но… — он не отводил глаз от красного «феррари», — мне очень нравится эта машина.
Скай снова посмотрела на этот объект мальчишеского соблазна и застыла в шоке. Ноги отказались ей повиноваться, сердце замерло, а живот скрутило в тугой узел. Водительская дверца открылась, и мужчина… нет, этого не может быть!
Мужчина повернул голову и посмотрел прямо на них. Она не ошиблась, это был Люк Перетти. Она бы ни с кем не спутала это красивое и мужественное лицо с темными глазами в ореоле густых длинных ресниц, черные густые волосы с непослушным завитком на правом виске. Как у Мэтта.
Мэтт!
Шок сменился паникой. Как Люк узнал, что она сохранила ребенка, а не сделала аборт на те деньги, которые ей были даны? Но зачем искать ребенка, который, по мнению Люка, мог быть не его? И даже не Роберто, раз он считал ее шлюхой, прыгающей из постели в постель.
Скай подумала, что сама она выглядит не лучшим образом — волосы заплетены в косу, никакой косметики, кроме бледно-розового блеска на губах, белые хлопковые слаксы и футболка, в которой она обычно работает. В конце концов, он может ее не узнать или появился на их улице совсем по другой причине, а не потому, что здесь живет она.
— Мамочка?
Скай оторвала взгляд от Люка и посмотрела вниз на сына.
— Да, милый?
— Почему мы остановились?
Потому что я окаменела от страха.
— Потому что я только что вспомнила, что кое-что забыла сделать.
— Что?
— Неважно. Сделаю завтра. — Она медлила, отчаянно моля, чтобы Люк Перетти каким-нибудь чудом исчез, избавив ее от этого мучительного страха.
— Тогда идем скорее. — Он схватил ее за руку и потащил вперед.
Автоматически переставляя ноги, Скай не спускала глаз с Люка. Ситуация стала еще хуже — он пересек улицу и шел к ним. Если бы Мэтт не тащил ее за руку, она, скорее всего, снова замерла бы на месте.
Встречи лицом к лицу не избежать. С самого начала было ясно, что Люк приехал к ней. Он остановился у ворот их коттеджа, поджидая, пока они подойдут. Его взгляд не отрывался от Мэтта.
Ищет сходство, подумала Скай. От панического страха у нее закружилась голова. Семья Перетти очень богатая и могущественная. Вдруг Люк решит забрать у нее сына? Помоги ей Господь, она на своей шкуре испытала их грязные игры. Они нашли похожую на нее женщину, украли, а потом подложили обратно ее браслет… А Люк всему поверил, обвинил ее в неверности и навсегда выбросил из своей жизни.
