стать её домом на ближайшие несколько лет. Узкая кровать с грубым одеялом, на котором ярким пятном лежал черно – красный академический мундир. Крохотной стол, жесткий стул и шкаф.
Никаких излишеств, хотя само наличие отдельной комнаты уже излишество. Когда она ехала сюда, иллюзий не питала. О роскоши речи не шло, как и о личном пространстве. Академия не привыкла баловать своих студентов, особенно тех, кто прошёл по общему конкурсу, без громкой фамилии за спиной.
Девушка присела на край кровати, и та протестующе заскрипела под её весом.
***
saTGTuub
Утро выдалось серым, промозглым и злым. Дождь только– только стих, но небо по– прежнему хмурилось свинцовой тяжестью. Подъём был до рассвета. Резкий звон колокола вырвал Аделин из скудного сна.
Девушка встала, без лишней суеты натянула форму, на которой красовалась вышивка ее фальшивого имени, и отправилась в столовую. На завтрак была серая, несъедобная каша.
Первым занятием оказалась боевая подготовка. Ожидаемо. Наставники сразу хотели определить уровень новичков. У кого за спиной годы тренировок, а кто прибыл с одними амбициями и красивыми рекомендациями.
Арена выглядела неприветливо. Низкие барьеры по периметру и скользкий от дождя утоптанный грунт.
– Шеренга! – гаркнул высокий мужчина с растрёпанными волосами, в коричневом потертом кожаной плаще, что больше смахивал на наёмника, чем на наставника. – Быстро!
Студенты неуклюже выстроились. Наставник обвёл их тяжёлым и цепким взглядом.
– Ну что, – ядовито процедил он. – Добро пожаловать в ад. Я – наставник Корвин Марс. Если не сдохнете, возможно, запомню ваши имена.
– Барышни... – произнёс с презрительной усмешкой. – Ну конечно, как же без этого. Все вдруг решили, что могут стать охотниками. Смешно. Рожать не пробовали?
Кто – то в толпе хихикнул, а девушки смущенно опустили глаза. Аделин не смогла сдержаться и раздраженно фыркнула и этого стало достаточно, чтобы привлечь внимание наставника Марса. Он окинул ее взглядом с головы до ног и остановился на имени.
– Вейл?.. – он почти выплюнул фамилию, будто она чем – то гадким лежала на его языке. – Что– то не припомню такой, даже среди самых мелких и нищих охотничьих родов.
Он шагнул ближе, заглядывая ей в лицо.
– Так что, безродная Вейл, у тебя есть что возразить? Или только фыркать научилась?
Аделин вздёрнула бровь. Губы её скривились в насмешке, а взгляд стал стальным.
– Только то, – сказала она чётко, – что наличие чего– то крошечного между ног ещё не делает вас ни выше, ни сильнее, ни умнее женщин.
В арене повисла тишина. Толпа притихла, как перед бурей. Несколько парней присвистнули, кто– то охнул, а кто– то сдерживал смешок, будто опасаясь, что взгляд наставника упадёт и на них.
Марс прищурился. Его лицо дёрнулось, будто он с трудом сдерживал желание вышвырнуть Аделин с арены к чёртовой матери. Несколько мгновений он просто смотрел на неё – долго, пристально, с глухой яростью в глазах. Он резко сделал шаг назад и заговорил громко, обращаясь ко всей группе:
– Кто готов наглядно продемонстрировать Вейл всю степень ее заблуждения и показать ее настоящее место?
Толпа оживлённо загудела. Кто– то прыснул со смеху, кто– то толкнул соседа локтем, закидывая брови в немом: «Ну?». Несколько человек бросили оценивающие взгляды на Аделин и тут же отвели глаза. Улыбки становились всё более натянутыми.
Никто не спешил.
Тот, кто решится, выгоды не получит. Проиграет, станет посмешищем, тем, кто не справился с «девчонкой». Победит, тем хуже. Победить в бою против хрупкой девушки, позорно. Пятно, которое прилипнет намертво.
– Хорошо, – протянул Марс. – Значит вызовем лучшего. Из внутреннего кармана он достал списки студентов и их данными по вступительными экзаменам. Его лицо тут же скривилось. Аделин знала, что он видит. Ее. Она лучшая из проходивших общий конкурс.
– Торн, – рявкнул наставник. – Выбей дурь из этой заносчивой девицы.
Из толпы вышел высокий, уверенный в себе юноша. Его светлые волосы были завязаны в узел на затылке, а губы скривлены, так будто ему чем – то воняло.
– Не бойся, личико не трону, – снисходительно он бросил Аделин.
Толпа захохотала, кто– то одобрительно присвистнул. Наставник Марс уселся на край помоста, скрестив руки на груди.
Аделин не ответила, лишь молча вышла вперед и встала в центр арены.
– Начали! – рявкнул Марс.
Торн атаковал первым. Он явно не собирался играть в джентльмена. Его рывок был резким и уверенным. Прямой удар кулаком в живот. Аделин легко отклонилась, скользнула вбок и ударила его по локтю ладонью, сбив ритм. Торн отшатнулся, нахмурившись.
– Повезло, – пробурчал он и снова бросился вперёд, теперь уже с комбинацией из ударов.
Аделин была быстрой, чересчур быстрой. Она не блокировала, она уворачивалась. Двигалась хлестко и плавно. Каждый раз, когда он пытался поймать её, она оказывалась сбоку, сзади, где угодно, только не там, где он рассчитывал.
Зрители уже не смеялись. Кто– то шептался, кто– то присвистнул снова – но на этот раз с уважением.
Аделин поймала момент, когда Торн слишком широко раскрыл корпус, и резко ударила его ногой в бок. Тот охнул и отступил. Он даже не успел перегруппироваться, а Аделин уже же влетела вторым ударом, в колено, в последний момент сменив траекторию, решив не ломать бедняге колено. Он покачнулся и получил последний удар ладонью в подбородок, так что улетел на спину, поднимая пыль.
На арене повисла тишина.
Аделин выпрямилась и сложила руки за спиной. Она даже не сбила дыхание, для нее этот бой был не больше, чем детская игра. На что они, вообще, надеются с такими навыками?
Марс приподнялся медленно и тяжело.
– Позорище, – проговорил он, глядя на Торна, как на слизняка.
Он сплюнул на землю, приближаясь грузной походкой:
– Убери свою жалкую задницу с арены.
Тот поспешно вскочил и, не глядя ни на кого, практически убежал. Марс резко повернулся к остальным, даже не глянув на Аделин:
– Разбейтесь на пары! – крикнул он остальным. – Хочу посмотреть, на что вы способны.
ГЛАВА 3
К обеду слух о том, как Аделин Вейл отпинала Арлиса Торна и утерла нос Марсу, прошелся по всей Академии быстрее. Где– то в коридорах её бой уже приукрашивали. Одни утверждали, что она сбила Торна с ног одним ударом, другие, что Марс покраснел от ярости и чуть ли не ринулся в бой сам.
Кто– то завистливо кривил губы, кто– то уважительно
