class="p1">Соболиные брови мужчины поднялись на лоб:
— А кто на вас тогда нападал?
Краем глаза я заметила автомобиль, что приветливо моргнул фарами. Из него вышли охранник и водитель. «Спаситель» мой оказался совсем не прост.
— Скажем так, — многозначительно ткнув пальцем в ресторан, где собиралась провести отличный вечер, я скривилась от воспоминаний. — я не советую вам данное заведение.
Мои слова буквально повергли незнакомца в шок. Потерянно, он не сразу смог найти подходящий вопрос:
— Там хорошее меню, приятный дизайн, быстрая выдача блюд…
— … И администратор, которая с позоров выгоняет тебя на улицу в собственный день рождения, если гости не пришли. И плевать, что вы оплатили аренду зала и продукты. — закончила я за него, обнимая себя руками. Действия мартини проходило, становилось все более зябко. — Уезжайте, пока и вас не довели до ручки. Спасибо потом скажите.
Не дождись ответа, я отвернулась к мужчине спиной. Позволила новым друзьям с улицы разобрать оставшиеся угощения и собиралась придумывать план эвакуации с безлюдной улицы домой, в общагу.
— Тебя как зовут, горе луковое? — он был совсем рядом. Шептал мне прямо в ухо. Я подпрыгнула на месте, обернулась.
— Не подкрадывайтесь незаметно, как… Песец! — накрыв рукой вырывающееся из груди сердце, я заметила, как взгляд мужчины сконцентрировался на груди. Не удивительно… Платье не предполагало белье. А соски колом стояли от холода.
Стянув с себя пальто, он накинул мне его на плечи. Тяжело, оно буквально тянуло к земле. А еще это аромат духов… Приятное томление внутри вызвало щекотку между ног. Мурчать хотелось от удовольствия и блаженства. Впервые сталкивалась с чем-то подобным.
— Почему песец? — и снова знакомая гримаса полного недоумения. — Лучше тогда тигр. В крайнем случае, волк.
— Тот, который кусает за бочок? Так себе перспектива. — усмехнулась и только потом поняла, какую дурость сморозила. Щеки запылали краской, а мне самой захотелось провалиться сквозь землю от стыда.
Он мягко накрыл мой подбородок. Стоило отмахнуться, но… Я не стала. Спихнула все на алкоголь в крови. Позволила тому поднять мое лицо, и прошептать чертовски близко от губ:
— Это намек? Мне тебя укусить или как?
Сглотнув ком, я задохнулась. Если у термина «сексуальность» и было живое подтверждение, то это мой незнакомец. Его темперамент, мужественность, харизма… Буквально все сражало на повал.
— «Как»… Я выбираю «как»... — мои губы шептали, а звука я не слышала. Пульс безумно барабанил в ушах.
— Тогда, — он усмехнулся, будто видел во мне что-то чертовски милое. Это удивляло… А потом и вовсе властно положил ладонь на талию и повел в сторону ресторана, — пойдем. Кое-что проясним.
— Нет-нет! — ноги проросли к полу. Я реально испугалась. Мне так стыдно было оказаться изгоем. Повторений не хотелось. — Давайте как-то без меня?
— Запомни… — он замялся, пытался вспомнить мое имя. Потом, видимо, понял, что я его так и не назвала, поэтому довел меня до мурашек своим обращением, — … рыжуля: обиды мы на тормоза не спускаем.
— А что делать? — незнакомец меня буквально тащил в сторону ресторана. Кратко обернувшись, я поняла, что в суматохе даже не успела нормально попрощаться с новыми друзьями, что сделали вечер не таким уж и жалким.
Он открыл мне дверь и пихнул внутрь ресторана под попку. Пусть нас и разделяло его толстое пальто, от касания меня молнии пронзило. Нагнувшись к уху, он прорычал, совсем, как зверь:
— Наказывать. На место ставить.
Глава 2
Я увидела администраторшу сразу. Она на стойке кому-то важно поручения раздавала... Стоило только ей увидеть черноглазого, как на губах появилась совершенно не искренняя, бутафорская улыбка. Елейно до блевоты она процедила:
— Ой, Михаил Агафонович! А мы вас сегодня не ждали. Что-то приключилось?
Меня повело… Вот это имечком родители наградили! Пока произнесешь — язык сломаешь.
— Еще недавно я просто проезжал мимо и хотел поужинать. А теперь планы поменялись. Софья, — он вытолкнул меня из тени на свет и лицо администраторши задергалось в нервном импульсе. Она меня узнала. И я ей совершенно точно не нравилась. — ты зачем гостей обижаешь? Тянет на увольнение по статье.
Чувствуя себя неловко, я буквально сгорала от стыда и все понять никак не могла, что вообще тут делаю? Какой-то мужик на улице просто сгреб в охапку и куда-то потащил… На меня это совершенно не было похоже.
— Вы все никак поняли, — занервничала та, — гостья просто вела себя вульгарно. Официантам пришлось принять меры. Пусть скажет спасибо, что вывели ее без привлечения охраны.
«А врать она умеет отлично! — ужаснулась я, пока глаза превратились в два огромных блюдца. — Даже бровью не повела!»
— Вульгарно? — черноглазый посмотрел на меня так, что под коленкой засосало. Почему-то я ощутила себя голой. — Рыжуля, ты что вытворяла, а? — попытка закутаться в объёмное пальто не увенчалась успехом. Он стянул его с меня, кинул нагло, по-барски, официанту. А потом закрутил меня вокруг своей оси, как балерину в шкатулке. — Ты не подумай, никаких осуждений. Мне просто нужна визуализация…
— Ничего я не делала… — пискнула я, как мышка.
— А если я камеры посмотрю, а? — вдруг он сжал мою кисть и притянул к себе. Упав спиной на его грудь, я ощутила губы, что упираются в ухо и шепчут грязно, развратно: — Или ты лично покажешь?
— Не стоит камеры смотреть! Мы записи удалил… То есть, сбой системы. Программа провела… И был краткий сбой электричества… — затараторила Софья. Изредка бросая на меня пронзительные, полные призрения косые взгляды. — Вы лучше выведите эту дамочку вон. Говорят, она там с бомжами терлась… Болячку подцепите. Я о вас переживаю, Михаил Агафонович!
Стало обидно до дрожи! Я даже забыла, что прижалась к незнакомому мужчине… И то, что мне это почему-то приятно…
— Ни с кем я не терлась! Они меня даже не трогали. Вы просто выгнали меня с оплаченного банкета. С едой, к которой я даже и не притронулась. Вот я людей и накормила. — с обидой воскликнула. — Это «бомжи с болячками» оказались гораздо приятнее вас, София.
— Михаил Агафонович, — жалобно застонала Софья, все еще продолжая меня нагло игнорировать. Будто я какая-то муха, что залетела ей в дом и надоедливо под ухом жужжала. — давайте вызовем гостье такси. Она явно пьяна и не совсем понимает, что говорит. Гостей вон пугает… А у нас приличный ресторан, между прочим! А затем сядем и я вам все объясню…
— Рот прикрой, Софья. — говорил мужчина ласково, только вот почему-то у меня от его тона несварение начиналось. — Тебя единственное попросили: достойно извиниться. Не хочешь? Твое право. Значит, все же увольнение. Но
