моего переднего двора. Там стоял маленький мальчик и смотрел на меня сквозь очки в темной оправе. У него были веснушки, большие передние зубы и голова, покрытая растрёпанными золотистыми кудрями.
— Что?
— Я спросил… как тебя зовут? — повторил он свои слова.
— Эмми Салливан.
— А я Энди Далтон. Я сейчас вон там живу, — мальчик указал через плечо на соседний дом. — Сколько тебе лет?
— Пять.
— И мне тоже, — он перепрыгивал через две мои ступеньки и устроил своё тощее тело, садясь рядом со мной. Я уставилась на дыру в его джинсах, которая натянулась на одном из его костлявых колен. — У тебя есть братья?
— Нет.
— А у меня есть. Самюэль. Вон он, вон там.
Я посмотрела в том направлении, куда указывал Эндт, и мельком увидела высокого темноволосого мальчика как раз перед тем, как тот исчез за их входной дверью.
— На этой улице живут ещё какие-нибудь дети?
— Нет.
— Тебе нравятся приключения?
— Наверное, — я пожала плечами и разгладила мягкую ткань платья на ногах.
— Ладно. Хорошо… хочешь быть моим другом?
— Хочу.
Энди встал, когда его позвала мама. С усмешкой мальчик быстро спрыгнул с крыльца в стиле Человека-паука и приземлился на траву внизу. Я подалась вперёд, улыбаясь, безумно впечатлённая его трюком. В тот волшебный детский возраст всё было так просто. Когда простое предложение быть друзьями в сочетании с классным трюком супергероя было всем, что необходимо для этого.
Я широко улыбнулась при этом воспоминании и вскочила с кровати, сосредоточившись на задаче, которую начала. Отнесла своё постельное бельё вниз и положила в стиральную машинку с большой порцией моющего средства. Я не возражала против этой рутинной работы. Мне пришлось научиться выполнять домашние обязанности в раннем возрасте. Мой отец, да благословит его Господь, поначалу понятия не имел о том, как вести домашнее хозяйство и самостоятельно воспитывать дочь, несмотря на заверения, которые давал своим родителям. Я никогда не испытывала недостатка ни в любви, ни в его полной чрезмерной защите, но он стал во многом полагаться на мисс Клэри, которая заботилась обо всём в течение первых двух лет после смерти моей матери. Когда я стала старше, нам с ним пришлось научиться работать в команде. Далтоны по соседству были большой частью этого.
Джой и Ларри переехали в Асторию с целью вырастить своих мальчиков в маленьком городке, одновременно перестраивая ресторан на берегу реки в то, что должно было стать закусочной.
— Чувствуешь запах? Папа жарит рыбу. Ты любишь рыбу? — спросил Энди.
— Конечно, — я нахмурила лицо, сосредоточившись на том, чтобы вытащить косточку в игре «Операция», которую Энди вынес на своё крыльцо.
Его мать опустилась на колени перед клумбой, сажая новые растения в свежую почву.
— Мой папа готовит самую лучшую рыбу на свете. Он собирается готовить рыбу в закусочной, когда закончит её рекастрировать.
— Реконструировать, — поправила его мать, слушая наш разговор во время посадки растений.
— Мой папа готовит лучше, чем мама, — заявил Энди, заработав смешок от своей матери. — Держу пари, он готовит даже лучше, чем твоя мама. Он готовит лучше, чем кто-либо другой.
— Моя мама ничего не готовит, — я покачала головой и победоносно подняла маленькую пластиковую игрушку, которую извлекла из игры пинцетом. — Она на небесах.
— Ой. Что ж, всё в порядке. Ты можешь поесть здесь с нами, если хочешь. Мам, можно Эмми поужинает с нами?
Мы оба посмотрели на мать Энди, ожидая её ответа. Она стояла, держа в руке свой маленький садовый совок, и смотрела на меня с очень странным, нежным выражением лица. Её рот был слегка приоткрыт в форме буквы «о», но женщина не издала ни звука.
— Мам? — снова спросил Энди. — Ты меня слышала? Я спросил, может ли Эмми поужинать с нами.
— Конечно, — наконец ответила она, качая головой. — Конечно, может. Тебе здесь рады в любое время, Эмми. Когда захочешь.
В тот вечер Джой пригласила нас с отцом на ужин. Она долго разговаривала с моим отцом и предложила присматривать за мной, пока папа на работе. После этого? Мы с Энди стали практически неразлучны. Джой, которая всегда хотела маленькую девочку, сразу же втянула меня в свою семью. Мы с Энди проводили дни вместе, играя, планируя грандиозные приключения и гоняясь за его старшим братом Самюэлем повсюду.
Ах. Самюэль Далтон.
В то время как у Энди были светлые волосы и голубые глаза, как у его родителей, Самюэль был другим. Его волосы были темнее, как шоколад, посыпанный небольшим количеством корицы, на концах, густые и прямые, и всегда торчали так, что его мать пыталась укротить их облизанными кончиками пальцев. Длинные тёмные ресницы прикрывали его золотисто-карие глаза, которые никогда не переставали озаряться улыбкой за секунду или две до того, как его рот уловил эту мысль. Он был почти на пять лет старше нас с Энди и очень высок для своего возраста. А ещё он был добрым, милым и умным… и самым красивым мальчиком, которого я когда-либо видела. Однажды я спросила Джой, почему Энди так похож на неё, а Самюэль — нет. Тогда она сказала мне, что Самюэля усыновили. Когда я спросила её, что это значит, Джой сказала: «Это значит, что даже если у него нет моих волос или моих глаз… у него, безусловно, есть моё сердце». Думаю, тогда я решила, что он так же может завладеть и моим сердцем. Самюэль Далтон был моим самым первым увлечением.
Я потрясла головой, чтобы прогнать это воспоминание. Моя улыбка потускнела, но не исчезла. Радостно напевала себе под нос, делая пару сэндвичей и открывая пакет чипсов. К тому времени, как мой отец спустился вниз, я уже расставила наши тарелки на подносах в гостиной и достала пару бутылок пива из холодильника.
— За возвращение домой, — сказал папа, открывая крышку своей банки и поднимая её в тосте.
Я кивнула ему и сделала глоток своего.
Мы немного поболтали, наблюдая за игрой по телевизору. Папа рассказал мне о местных городских событиях, а я рассказала ему о занятиях, которые планировала посещать осенью. Хотя мой отец не был особенно разговорчив, я не чувствовала себя неловко. Мы так регулярно поддерживали связь, что нам было о чём говорить. К тому времени, когда «Моряки» начали восьмой иннинг, я зевнула и извинилась.
— Не волнуйся об этом, малышка, — усмехнулся папа. Он откинулся на спинку кресла с пультом от телевизора в руке. — Иди наверх, в постель. Это был долгий день. Я досмотрю игру.
— Спокойной ночи, папочка, — сказала я, целуя его в щёку, прежде чем уйти, захватив
