это не значит, что мы собираемся пожениться прямо сейчас. Лил хочет помолвки по крайней мере на год, — Энди уставился мимо меня на тёмную линию деревьев перед собой. — Мы поженимся после того, как закончим учёбу. В конце следующего лета.
— Ты не мог рассказать мне об этом по телефону?
— И дальше скучать по твоему водопроводу? Ни за что, — усмехнулся Энди. — Честно? Это случилось всего пару недель назад. Боже, Эм. Я так чертовски сильно её люблю.
— Знаю! — я шмыгнула носом и улыбнулась ему. — Лили идеально подходит для тебя. Она действительно классная. Но…
— Но?
— Все довольно быстро, — сказала я, пожимая плечами.
— Если это твоё, ты сразу знаешь.
— Ты боишься?
— Чертовски, — честно ответил Энди. — Это одна из причин, по которой мне нужно было, чтобы ты была здесь со мной. Ты всегда была моей лучшей поддержкой.
— Я давно сняла свои помпоны чирлидерши, — сказала я ему, закатывая глаза. — Но я всегда прикрою твою спину. И ты это знаешь.
— Всегда. — Улыбка Энди сменила его серьёзное выражение лица, и он похлопал меня по бедру, чтобы я встала.
Парень поднялся вслед за мной, и мы оба направились к лестнице в дом на дереве. Старые доски лестницы, подвешены на ржавых гвоздях, вбитых в дерево. Энди отломил рукой кусок гниющего дерева и нахмурился.
— Приду сюда завтра утром и посмотрю, что можно сделать, чтобы исправить это. Держу пари, мы все ещё могли бы сидеть там, если бы у нас был способ забраться наверх.
— Я помогу, — улыбнулась я. — Но ты так и не сказал мне, какое отношение дом на дереве имеет ко всему этому.
— Я подумал, что это будет идеальное место для начала моего следующего великого приключения.
— Это будет величайшее приключение из всех! — я ухмыльнулась.
— Поддерживаю!
— Мы живём ради приключений, — процитировала я по памяти. Это было кредо, которое мы нарисовали ярко-жёлтыми буквами на внутренней стороне двери домика на дереве.
— Я надеялся, что ты это скажешь.
ГЛАВА 2
Первым делом утром мы с Энди отправились в закусочную Далтонов позавтракать. Отец Энди, Ларри, сидел в угловой кабинке и беседовал с парой туристов. Он быстро извинился, когда мы вошли, и подошёл к нам.
— Эмми! — Ларри тепло обнял меня, и я улыбнулась в его мягкую рубашку на пуговицах. — Давно не виделись, дорогая. Как у тебя дела?
— Отлично, — улыбнулась я, высвобождаясь из его тёплых объятий. — И через несколько недель тебя снова будет тошнить от меня.
— Никогда, — засмеялся он, качая головой. — Будет здорово, если все соберутся дома.
— Джексон ещё не пришёл? — спросил Энди, обрывая отца.
— Нет. Его смена начинается через пол часа. Я следил за грилем. На кухне есть немного сосисок и яиц, давайте я вам принесу.
— Мы сами, Ларри, — ответила я, хватая Энди за руку. — Возвращайся к своему собственному завтраку. Мы справимся.
Мы с Энди зашли за стойку, а Ларри вернулся на своё место в угловой кабинке. Закусочная была мне так же знакома, как мой собственный дом. Большую часть своей жизни я ела под этой крышей. И зарабатывала дополнительные деньги после школы и по выходным в подростковом возрасте, работая за кассовым аппаратом и обслуживая столики.
— Вот. Давай тебя покормим, — пробормотала я, накладывая горку солнечно-жёлтых яиц на тарелку Энди.
Парень занялся тем, что складывал на мою тарелку сосиски.
— И тебя. У нас будет напряжённый день.
Кивнув, я взяла меньшую порцию яичницы и схватила из буфета печенье, когда проходила мимо. Я последовала за Энди, чтобы позавтракать, сидя на двух блестящих красных табуретках перед стойкой.
— Итак. Какой у нас план? — спросила я, поворачивая своё сиденье из стороны в сторону.
— Я подумал, что мы могли бы начать с пробежки по пляжу.
Кивнув, откусила от своей еды. Мы начали бегать в старших классах, и с тех пор я старалась сделать это частью своей рутины. Переезд во Флориду заставил меня лучше осознать важность поддержания хорошей физической формы. Топы и шорты не давали поблажек, как громоздкая одежда, под которой я пряталась, когда жила дома. Приложив усилия, я была тверда в нужных местах и мягка там, где должна была быть. Не мускулистая, а скорее подтянутая. И усердно работала над этой формой.
— Звучит здорово, — улыбнулась я. — А потом что?
— Потом на обратном пути заскочим в магазин и купим кое-что, чтобы отремонтировать наш домик на дереве.
— Ты серьёзно говорил об этом? — спросила я, приподняв брови.
— Абсолютно, — кивнул Энди. — Я ожидаю, по крайней мере одну ночёвку там, наверху, до того, как закончатся наши каникулы. Обещай мне.
— Хорошо — засмеялась я. — Обещаю.
Шлёпая ногами по плотно утрамбованному песку, я глубоко вдохнула солёный воздух и улыбнулась. Пляжи Флориды были прекрасны, но ничто не могло сравниться со спокойным достоинством Северо-Западного побережья. Мир вокруг нас был погружен в серость. Не унылость или удручающая полутень, скорее чистота, спокойствие и свежесть. Я слышала тихое жужжание музыки, доносившееся из наушников Энди, бежавшего рядом со мной. Мне стало интересно, что он может слушать. Парень всегда подсаживал меня на самую крутую новую музыку. Я улыбнулась воспоминаниям. Музыка всегда была увлечением Энди. В то время как его старший брат занимался спортом и посещал всевозможные клубы после школы, Энди предпочитал оставаться дома со своей музыкой. У него был талант, которого я никогда не встречала ни у одного другого человека. Казалось, парень мог играть почти на каждом инструменте, который брал в руки. В наши подростковые годы он провёл много времени, сочиняя, записывая и играя музыку. Энди никогда не мечтал стать рок-звездой или каким-нибудь блестящим автором песен. Он делал это, потому что ему это нравилось. И я была его самым большим поклонником.
Это не означает, что у Энди было мало друзей. Его от природы весёлый нрав и широкая улыбка сделали его довольно популярным в школе. Вместо того чтобы застрять в какой-либо статусной группе или компании, Энди дружил со всеми.
Но никто не знал его так, как я.
Слабые звуки его музыки плыли в воздухе между нами, и я улыбнулась, в то время как мои мысли ускользнули в другой день на этом самом пляже.
— Давай, Энди! Просто сыграй что-нибудь, что я знаю, — заскулила я, откидываясь на одеяло.
— Например, что? То дерьмо, которое ты слушаешь по MTV? Ни за что.
— Эй. Следи за своим языком, или я скажу маме, что ты ругаешься! — Самюэль встал с того
