всех планов на будущее.
Но к своему стыду я пришла в себя лишь парой мгновений позже, когда в ухо мне, словно яд ночных кобр, убивающий медленным наслаждением, влился коварный шепот:— О, Шэйссссссссс, ты такая сссссладкая ссссегодня…
Кровь бросилась мне в лицо — и сразу же отхлынула, окуная целиком в ледяную реальность.Ректор принял меня за Шэйсу! За эту заносчивую хамку, чей грязный язычок прошелся буквальному по каждому из студентов Академии.Значит, слухи о том, что она любовница Ригрима — совсем не слухи! Ну и вкус у него…
Впрочем, подтверждение сплетен, гуляющих по дормиториям, меня сейчас волновало меньше всего.Мне-то что теперь делать?!Как вырваться из крепких объятий, ставших еще более непристойными и при этом не выдать себя?
Мужское дыхание у моего уха стало быстрее, а губы сползли на шею и даже ниже — это было совсем опасно для моей репутации.Пора кричать!
Но тут ректор замер и резко втянул носом воздух, будто принюхиваясь к чему-то.
Как целуется господин ректор
За дверью кабинета, в коридоре, послышались голоса.Я узнала знакомый переломавшийся басок Варта — он орал громче всех:— Мне срочно надо к ректору! Пустите меня! Дело жизни и смерти!
Кто-то его увещевал журчащим успокаивающим тоном, но слов было не разобрать.Мой друг не сдавался и даже подергал ручку двери, которая предсказуемо оказалась заперта. Ректор всегда — всегда! — запирал кабинет на замок, именно поэтому я и полезла через окно. Забраться в кабинет, пробежать по потолку, проникнуть в архив, где хранятся изъятые у адептов запрещенные предметы, выкрасть этот предмет — и сбежать тоже через окно.Ректор должен был в этот момент обедать с деканами, как он делает это каждую пятницу.В какой момент все пошло не так?
— Что нужно этому идиоту? — раздраженно прорычал Ригрим, почти выпуская меня из объятий.
Я вот знала, что — меня.Варт решил, что я попала в неприятности, и со всей свойственной ему отвагой и глупостью рванул спасать.Насчет неприятностей он был, конечно, прав, но я полезла в архив за артефактом сама не потому, что мне стало жалко этого идиота. В любом другом случае я бы отправила его решать то, что он заварил, самостоятельно. Но не в этом. На кону стояло слишком много, я должна была убедиться, что все сделано, как надо. А не как это делает Варт.
По плану мне никто не должен был повстречаться — особенно ректор. Конечно, я придумала, что буду врать, если меня спросят, что я забыла в архиве. Но с лучшим другом я ее не согласовывала. Если он сейчас проболтается, нам обоим конец.Варту обнулят все оценки за несанкционированное использование магического артефакта, а меня в лучшем случае выкинут из Академии.В лучшем!
Ставки слишком высоки, чтобы позволить ситуации выйти из-под контроля.
Я встала на цыпочки, закинула руки на шею Ригриму и сама впилась в жесткие губы, всегда искривленные в язвительной полуулыбке.
На очень короткое время у меня все получилось!
Горячие ладони обожгли мою талию, уверенно и властно привлекая меня к мужской груди.На этот раз не было ощущения, что у ректора множество рук — зато одна пара законных действовала весьма активно, пользуясь полной темнотой и моим — по факту! — позволением.
Напористые губы атаковали мой рот безжалостно и горячо. Снова закружилась голова, накатила жаркая волна, заставляя меня дрожать, словно в огненной лихорадке.
Второй в моей жизни поцелуй оказался не хуже первого.А первый, надо сказать, случился пару десятков секунд назад!
Знал бы ректор Ригрим, что целуется сейчас не со своей развязной и явно искушенной фавориткой, а с девушкой вообще не опытной в любовных делах, он бы наверняка действовал иначе. Не с такой однозначной страстью.
Его руки уже сползли на мою попу и стиснули ее порывисто и резко.Меня никто никогда так не трогал, а попробовал бы — схлопотал бы пощечину!
Как Варт, который решил однажды, что раз мы друзья, то тренироваться в поцелуях надо друг на друге. Мы сидели в моей комнате, готовясь к семинару по Утерянной Магии старших демонов, и я отвернулась на секундочку, чтобы сделать глоток чая. А когда повернулась — мой друг детства обнаружился сидящим куда ближе прежнего. Рот его был открыт, глаза закрыты, а сам он целиком уже наклонялся ко мне с однозначными намерениями.
Я не успела ничего сообразить, а моя рука сама поднялась и отвесила ему хлесткую оплеуху.Так мы в самом начале обучения в Академии Хаоса расставили все нужные границы.
Варт — единственный из моих друзей детства, соседей и земляков, кто не отвернулся от меня, когда с нашим родом случилась беда. Он один в Академии Хаоса посвящен в мою тайну и знает, как много для меня значит учеба здесь.
Несмотря на его безалаберность и то, что он постоянно втягивал меня в неприятности, я была ему благодарна за то, что в этом красивом и чужом городе он мой единственный близкий друг, к которому можно прийти в минуты отчаяния. Только за это я позволяю ему больше, чем остальным.
Даже позволила использовать наш родовой артефакт, чтобы химичить на зачетах и лабораторных. Кто же знал, что этот идиот попадется с ним профессору Заррингу, декану боевого факультета?!Это насколько надо было родиться без мозгов, чтобы не самому запоминать боевые связки заклинаний, а доверить это артефакту?Когда он столкнется с песчаными варварами или с гигантскими горными кошками, меня и моего артефакта поблизости точно не будет! Придется справляться самому.
— Профессор Зарринг сказал мне то же самое, слово в слово, — мрачно заявил Варт, пришедший виниться в том, что «игрушку» у него отобрали.
К счастью, профессор боевого факультета хорошо разбирается в огненных стенах, цепных молниях, взрывах и разрушениях, но очень плохо — в истории и родословных старших демонов. Иначе сразу узнал бы древний артефакт и моя история кончилась бы в тот же вечер!Надеяться на то, что ректор его тоже не узнает — бесполезно.
Я еще не решила, что мне делать — придумывать новый план или сворачивать этот
