пойму, о чём ты думаешь! Сколько лет знаю тебя, а каждый раз, будто незнакомку вижу… – озадаченный, негромкий голос Элиаса взбудоражил глубины её женского существа, и Тами отвела взгляд, боясь выдать свои чувства. Когда он говорил вот так, проникновенно и просто, сдерживаться было особенно трудно, но, к счастью, правитель снова вернулся к делу. – Ладно, слушай. Мне снилось, что я в каком-то огромном зале, вроде пещеры, в самом центре там стоит камень, окружённый водоёмом, и мне очень надо добраться до глыбы, а я не могу. Ноги не слушаются, тело, как чужое, а хуже всего, воспоминания… Моя память просто тает! Я силюсь помнить, иду вперёд, но даже в имени своём не уверен и с каждым шагом всё меньше понимаю, зачем я там нахожусь и что хочу сделать… Это так страшно, Тамр… Чудовищно не знать, кто ты есть, не понимать, где находишься! Я просыпаюсь и с ужасом прокручиваю в голове свою жизнь, чтобы убедиться, что не забыл… Но стоит только закрыть глаза, и снова оказываюсь в той пещере!
Элиас вскочил и заходил по комнате, наполнив её волнами своей бурной, горячей энергии. Ведьма наблюдала за ним молча, зная, что в такие минуты его лучше не трогать.
— Ну, что ты молчишь? – взорвался он, резко развернувшись к ней. – Что всё это значит?
— Не знаю, повелитель, – тихо и мягко Тами попыталась успокоить его, – тебе просто хотят что-то сообщить, и, пусть источник скрыт, но что бы это ни было, в нём нет зла. Дай мне время, я буду искать ответы, а тебе приготовлю успокаивающий отвар. Не переживай…
— Сомневаюсь, что твои травки меня успокоят! – рыкнул правитель. – Этой ночью жду тебя в спальне. Может, находясь рядом, ты скорее найдёшь разгадку.
Элиас ушёл, а Тамрия схватилась рукой за столешницу, пытаясь удержаться на ногах. “Он ждёт меня в спальне… Интересно, а хотя бы догадывается, что я девушка?” – она горько усмехнулась, отлично зная ответ. Те, в ком он видит женщин, вовсе не похожи на неё, худую, невысокую и бледную пародию на деву, невзрачную, как серая стена замка. Такую в спальне можно ждать только вот ради дела, ну, или там, постель перестелить…
***
Три следующие ночи ведьма провела в спальне повелителя Ларата, и придворные вовсю чесали языками на этот счёт. Злословили, что молодой король устал от красоток и решил облагодетельствовать своим вниманием ледышку Тамрию, то-то дурнушке женского счастья перепало! Девушка стискивала зубы, делая вид, что ничего не слышит и не замечает косых взглядов и ухмылок. Королевская ведьма стоит на страже безопасности своего повелителя, остальное несущественно. Будто она и не человек вовсе, а просто полезная вещь, именно так её и воспринимает правитель…
Ночные бдения результата не дали, она перепробовала самые разные ритуалы и запросы, ничего не помогало, а значит, оставался последний путь. Самый опасный, но и самый ненадёжный – карты. Рисунки, полные древних символов и вечной мудрости, беспристрастные и равнодушные к гадателю. К ним обращались крайне редко, занятие это могло иметь непредсказуемые последствия, ибо каждая карта, это двери в иной мир, в другое измерение, и никогда не узнать заранее, сумеешь ли ты найти путь домой и не принесёшь ли «на хвосте» какую-то сущность, способную навредить или даже погубить тебя. Но выбора у Тамрии не было. Элиас страдал, девушка видела, как он мечется по подушкам, мучимый кошмаром. Каждый раз она кидалась к нему, будила, делилась силой и успокаивала своей магией, однако оба слабели день ото дня, а ответа не было. И ведьма взялась за карты.
Застелила стол скатертью, расшитой знаками силы, поставила чёрные свечи и разложила поддерживающие самоцветы. Аметист, сапфир, горный хрусталь, огненный опал и яшму. Бережно взяла древнюю семейную колоду, что досталась ей от матери, и стала тасовать карты, всматриваясь в потёртые, выцветшие изображения, чувствуя, как согреваются руки, а от карт исходит горячий поток энергии. Ладони покалывало, глаза сами собой стали закрываться, а в голове по кругу ходил одни и тот же вопрос: “Кто и зачем пытается связаться с Элиасом?”
Тамрия не знала, как долго провела в трансе, но, когда силы почти оставили её, пальцы выдернули из колоды всего одну карту и уронили лицом вверх. Ведьма слегка приоткрыла глаза, хотя и так знала, что увидит. Великая жрица, хранительница тайн, ведающая все ответы… Она пришла, чтобы приоткрыть завесу и повести их за собой. В голове гадалки вспыхнули слова: Толла Аруа… И всё исчезло, тонкая рука девушки лежала на краешке карты, но кожа ощущала лишь старый, лоснящийся пергамент, жёсткий, обработанный особым образом и скреплённый магией. Сила ушла, взяв плату за свой ответ – ведьма была как иссушённый плод, безжизненная и вялая, глаза закрывались, а губы еле шевелились, но король уже проснулся и ждал… И она передала слова, посланные жрицей:
— Толла Аруа…
Глава 2
После нескольких бессонных ночей, казалось бы, она должна была с ног валиться от усталости, но Тамрия мерила шагами комнату, бессознательно перекладывая вещи с места на место. В голове крутились странные слова, абсолютно лишённые смысла. Она уже перерыла дворцовую библиотеку, и всё без результата.
Дверь распахнулась и с грохотом захлопнулась, а комнату заполонил навязчивый цветочный запах. Даже не поворачиваясь, ведьма знала, кого к ней принесла тьма, да больше никто и не посмел бы так врываться в её личные покои.
— Не надейся увести его у меня, ты, жалкое, блёклое пугало! Пусть даже Элиас расщедрился и позвал тебя в свою постель, не думай, что задержишься там! Много вас таких было, но король всегда возвращается ко мне. И вообще, надо бы проверить, не магия ли стала причиной его неожиданного увлечения. Выбрать пресную дурнушку, когда вокруг столько красавиц, проводить ночи с тобой и забыть обо мне? Нелепость!
Баронесса Ригар, вдова двадцати двух лет от роду, фаворитка правителя Ларата, высокая, стройная и весьма фигуристая, откинула за спину золотисто-пшеничные вьющиеся волосы и высокомерно выгнула изящные брови. Ярко-синие глаза королевской любовницы полыхали праведным гневом, но в их глубине притаился страх. Красавица метила в королевы, однако за пару лет её роман с правителем только дал пищу для массы сплетен, а вот желанного предложения руки и сердца так и не принёс.
— И тебе доброго дня, Ризелла, – Тамрия выслушала оскорбления, ничем не выдав своих эмоций, и рассматривала девицу с холодной усмешкой. – Ты льстишь
