обиженные девочки льют слёзы, я же просто пытаюсь сделать то, за что мне платят. И не надо извинений. Ты имел право требовать ответа, и прости, что заставила его ждать. К сожалению, не всё получается так, как нам хочется.
— Довольно! Я запрещаю тебе покидать замок до утра! – прогрохотал король, и тёмные глаза стали почти чёрными от гнева.
— Ты не можешь запретить мне что-то, когда дело касается твоей безопасности. Я отправляюсь не на прогулку, господин, – Тами слегка улыбнулась, зная, что тут он ничего поделать не может. – Иди отдыхать, мой король, я постараюсь вернуться скорее.
Она подхватила небольшую сумку с ведьмовскими пожитками, которую носила с собой почти всегда, и направилась в коридор.
“Прибереги свои извинения и заботу для любовницы, а я уже видела твоё отношение!” – подумала девушка и ощутила мрачное удовлетворение, так приятно было хоть что-то сделать ему наперекор, проявить хоть каплю неповиновения! Пусть побесится и осознает, что она не та, кто будет беспрекословно подчиняться..
— Тамрия, вернись! – проорал Элиас в бешенстве, но она уже открыла портал и скрылась в вихре энергии, только глухой шелест отразился эхом от высоких сводов.
“Да тьма тебя побери! Тамр…” – правитель Ларата стоял в дверях покоев ведьмы и бессильно скрежетал зубами. Вот и извинился…
— Кхе, а ведьмочка-то с характером, – раздался за спиной короля старческий дребезжащий голос. – Что ты такое сделал, глупый мальчишка, что она удрала от тебя, будто за ней злой дух гнался?
Элиас закатил глаза и тяжело вздохнул, медленно обернувшись к свидетелю его бесславного поражения.
Глава 4
На пустошах завывал ветер. Бархатно-синее небо с шапками мрачных туч, да равнина, поросшая невысокими жухлыми травами, составляли пейзаж, укрытый пологом сумерек. Под ногами кое-где чавкало, в это время года болотистые пустоши полностью оправдывали своё название. Днём местность выглядела интереснее, вдалеке виднелись снежные вершины Серых гор, но сейчас, за тучами и полумраком их было не разглядеть. Тамрия с наслаждением втянула чистый и влажный воздух, наполненный запахами сырой земли, как же ей этого не хватало! Дворец, эта роскошная темница, благоухающая духами, словно оказался в другом мире, и девушка впервые за долгие годы ощутила себя свободной. Она намеренно создала портал не в саму школу, хотела прогуляться, побыть одна и успокоиться. События уходящего дня вышибли из привычной колеи, и требовалось время, чтобы отринуть лишние мысли.
Тами обернулась и разглядела очертания мрачного замка, школы, где обучали юных ведьм. Столько лет прошло, а тут ничего не изменилось, как наверняка и в самой школе. Во всём здании светились лишь несколько окошек, значит, учениц уже отправили в спальни. Девчонок держали в строгости, приучая стойко выносить превратности судьбы и бытовые неудобства, неженкам там места не было. Железная дисциплина, холодные залы, скудная еда, минимум вещей и ежедневные изнурительные занятия с утра до вечера, со временем превращали самых жизнерадостных малышек в угрюмых и закрытых дев, привыкших всё держать в себе. В школе с первых дней внушали простую мысль: у ведьмы нет друзей! В любой ситуации ты можешь рассчитывать только на себя. Конечно, определённая правда в этом была, и многим такая закалка помогала выжить в суровом мире, только в душе девочек с ранних лет поселялся холод и одиночество. Вряд ли это было хорошо для них, зато мир получал сильных ведьм.
Пока Тами брела к своей цели, воспоминания о годах учёбы постепенно сменились другими мыслями. Она ни разу не поблагодарила директрису за шанс, который та ей дала, а, наверное, стоило. Кто знает, где она могла оказаться, не попав на королевский отбор? Но уж точно они никогда не встретились бы с королём… И хотя разум понимал, что эта встреча принесла только боль, душа не желала отказываться от дара любви, хоть и безответной. “Сердце живо, пока оно любит!” – слова из старинной баллады много раз помогали Тами пережить минуты отчаяния. Так странно, она почти не помнила маминого лица, а голос, поющий эту песню, звучал в памяти, как живой. Девушка тяжело вздохнула, и снова подумала о минувшем вечере.
Может зря она не дала Элиасу извиниться? Ведь он искренне этого хотел, переживал о случившемся… Король не виноват, что ничего к ней не чувствует, а положа руку на сердце, обидело-то её больше поведение правителя с любовницей, чем его слова.
Девушка тряхнула головой, словно хотела выбросить эти мысли. Нужно злиться! Нужно заставить себя думать о нём плохо, чтобы хоть как-то отдалиться! Но душа противилась доводам разума и тихонько тосковала, лелея в памяти дорогой образ.
Тамрия остановилась перед массивными дверьми замка. Королевская ведьма ощущала трепет и робость, словно опять стала пятилетней девочкой, впервые оказавшейся у врат в своё будущее. Усмехнувшись, она решительно постучала молоточком по металлической пластине.
***
— Ты почти не изменилась, такая же худая и блёклая, – цепкий взгляд постаревшей директрисы пробежался по миниатюрной фигурке гостьи, – и вылитая мать, даже как-то неприятно от этого, словно на призрака смотрю.
— Приму это за комплимент, – криво усмехнулась Тами, подумав, что и госпожа Ран осталась прежней. Прямолинейная, бестактная, с непроницаемым лицом, и похожа на механическую куклу.
— Значит, ты пришла за помощью… – женщина сурово воззрилась на королевскую ведьму. – А как дорвалась до сытой жизни, о нас не больно-то вспоминала.
Тами отлично поняла намёк, и стало так противно от этой неприкрытой жадности! В директорском кабинете было тепло и светло, в отличие от других помещений школы. Госпожа Ран приучала девочек к тяготам жизни, но себе не отказывала в комфорте и уюте и беспокоилась только о собственной выгоде.
— По правилам отбора, если в нём побеждает ученик одной из школ, заведению полагается очень приличная сумма. Я уже не говорю о личном вознаграждении для директора, – девушка отзеркалила ледяной взгляд и надменно выгнула бровь, ставить на место наглецов она давно научилась. – И хочу напомнить, что оказывать содействие личному чародею правителя, обязан каждый маг, ведьма или простой житель Ларата. Меня интересует одна единственная книга, и вы поможете найти её, если не хотите проблем.
Стяжательство было второй натурой госпожи Ран, однако осторожность и чувство самосохранения всегда одерживали верх, не позволяя старой мегере попасть в неприятности. Директор решила не нарываться на конфликт, хотя обременять себя безвозмездной помощью не собиралась.
— Быстро же ты забыла, кому обязана своим положением! Раз тебе нужна книга, так иди в библиотеку.
