«дети» наши ровесники, Гарри. И пока вас не было, эти «дети» чувствовали себя прекрасно, командуя над нами и издеваясь. Не понимаю, почему ты их оправдываешь? — Джинни не унималась. — Я не говорила, что их нужно сажать в Азкабан. Но возвращаться в школу, как ни в чём не бывало. Это… да просто уму непостижимо!
— Да, слизеринцам теперь будет не так… комфортно, — Невилл скрестил руки на груди.
— Не все ученики Слизерина поступали так по своему желанию. Слизеринец — не значит Пожиратель Смерти, — отметила Гермиона.
— О, и ты туда же! — Джинни откинулась на сиденье.
— Джинни, ну в самом деле, — Гарри положил голову ей на плечо, и девушка тут же отпрянула.
— Ты даже выступал перед судом Визенгамота, оправдывая Драко Малфоя и его мать… После всего, что он сделал. Ты выступал на стороне защиты! А теперь все они, как ни в чём не бывало, едут в Хогвартс.
— Драко помог нам.
Он
и Нарцисса помогли нам. Хоть и сами были не в особом восторге от этого. Но я не люблю оставаться должным кому-либо. И не хочу больше об этом говорить. — Гарри поправил очки на переносице, что означало «терпению приходит конец».
Джинни смотрела на парня:
— Надеюсь, теперь ты счастлив! Мы будем оканчивать обучение с этими змеями.
— Да, признаться честно, я не думал, что их допустят к учебе, просто не хотел, чтобы Малфой гнил в Азкабане. Он, конечно, та ещё сволочь, но осознанно спас мне жизнь.
— На суд его отца тоже собираешься идти?
— Нет. К Люциусу это не относится. Джинни, в самом деле… Ты ведёшь себя как Рон, — Гарри замолчал и перевёл взгляд на Гермиону. Джинни мгновенно успокоилась и опустила голову.
Друзья имя Рона Уизли старательно обходили стороной. После окончания войны он твёрдо сказал, что не вернётся в Хогвартс и останется с братом работать в магазине «Всевозможные магические вредилки». Их отношения с Гермионой застыли, и никто так и не решился продолжать.
Всё лето Гермиона провела в больнице Святого Мунго. Её родителям возвращали память, а она пыталась справиться с последствиями ночи пыток в Малфой Мэноре.
Мистер Локс, колдомедик больницы, упорно старался ей помочь. Но панические атаки и бессонница не оставляли девушку в покое. К концу лета Гермиона попросила выписать её. И, да простит Мерлин, соврала о том, что все симптомы улетучились.
На последнем осмотре мистер Локс молча слушал «сказки» Гермионы о том, что всё чудесным образом прошло. Но в его проницательных голубых глазах было понимание. Стены больницы — не лучшее место перебороть свои кошмары.
Хогвартс, друзья и учеба — это пилюля, в которой нуждалась гриффиндорка.
— Всё нормально, — Гермиона улыбнулась. — Мы решили остаться друзьями. Не стоит каждый раз избегать его имени. Рон и я — друзья, как и раньше.
«Хоть так и не смогли озвучить это вслух»
, — мысленно закончила она.
Гарри пристально посмотрел в глаза подруге. И Гермиона постаралась всеми силами показать, что она в норме. Около минуты висела тишина, как вдруг в купе появилась белокурая девушка.
— Полумна! — Джинни обняла когтевранку, и та расплылась в улыбке.
— Прошу прощения за задержку. Очень затянуло в чтение, — проведя тонкими бледными пальцами по корешку книги, она плавно передала её. — Думаю, ты найдёшь это весьма познавательным.
Во взгляде Полумны промелькнуло что-то загадочное. И Гермиона взглянула на название книги.
«
Методы борьбы с паническими атаками
».
— О, спасибо. Я… Мне уже лучше, — выдавила из себя Грейнджер.
— И всё же, книга познавательная. Пусть останется у тебя.
Снова повисла тишина. Друзья знали о лечении Гермионы. Но она решила и от них скрыть, что кошмары и приступы паники по ночам всё ещё не оставляют её в покое.
Гермиона лишь кивнула. Джинни тем временем решила разрядить обстановку:
— Гарри, но ты ведь согласишься, что в этом году мы просто обязаны размазать Слизерин в Квиддич! И вернуть Кубок школы Гриффиндору…
— Да. С этим я, определённо, согласен, — Гарри будто вспыхнул огнём. — Это наш последний год в Хогвартсе. И Квиддич, и Кубок будут наши. Я уже… Ну, начал понемногу составлять стратегию на этот год, — он немного замялся и добавил. — Если, конечно, я всё ещё капитан команды…
Глаза Джинни расширились. Она посмотрела на Невилла, Полумну и Гермиону с лицом
«он-что-издевается»
:
— Конечно, ты наш капитан. Кубок школы определённо будет за Гриффиндором!
— Либо за Когтевраном. Это было бы тоже чудесно, — сказал Невилл и нежно улыбнулся Лавгуд.
— Ох, да-да, точно, — Джинни смущённо прокашлялась.
— Здоровая конкуренция — это весьма занятно. Но, пожалуй, амбициозность сводит лоб ко лбу именно Гриффиндор и Слизерин, — Полумна убрала прядь волос за ухо. Невилл, сидящий рядом, заметно покраснел.
Видимо, между Долгопупсом и когтевранкой была более тесная связь, чем дружба. И это не ускользнуло от глаз Уизли-младшей:
— Невилл, вы что-то хотите нам рассказать?
— Джинни! — Гарри с Гермионой одновременно посмотрели на вездесущую девушку.
Она надула губы, и в глазах заиграли огоньки озорства. Друзья рассмеялись, и на душе у Гермионы потеплело. Этот учебный год был нужен им. Замученные и истерзанные войной, слишком быстро и рано повзрослевшие ученики черпали надежду наверстать упущенное. Ещё раз вернуться в родные стены замка и прожить «обычную» жизнь. Хотя бы постараться.
— Гермиона, поздравляю с назначением в старосты девочек, — Полумна, как ни в чём не бывало, продолжала беседу. — Лучше вас с Гарри старост и не придумаешь.
Гермиона опустила глаза на поблёскивающий золотой значок префекта. Она мечтала о нём с первого курса школы, но почему-то сейчас он не приносил ей никакой радости.
— О, не знаю. Есть какие-нибудь заклинания, чтобы расширить часы в сутках? — Гарри почёсывал затылок. — Учёба и тренировки по Квиддичу, ЖАБА и обязанности старосты! Я уже чувствую надвигающийся недосып.
— Жаль, что маховики времени конфисковали. Очень нужная вещь в таких случаях, — отметила Полумна.
— Нет! Я думаю, что это правильно. Папа говорит, что их использование приводит к ужасным последствиям. Пока все не перепутались во временных изменениях, лучше уничтожить их, — рыжая гриффиндорка посмотрела на Гарри. — То, чему суждено сбыться, рано или поздно произойдёт, как ни пытайся это изменить.
Глаза Гарри наполнились скорбью и печалью. Гермиона знала, что сейчас он
