несчастьем!.
Глава 2 — Нож в спину
Варя
Минут пять сижу ни живая ни мертвая, в уголке, на коврике. У меня тихая истерика, когда осознание еще не пришло, но слезы уже градом катятся по щекам. Тело колошматит страшно и зуба на зуб не попадает.
Больно. Очень больно! Ломка за любимым человеком уже достигла своего апогея.
Как он там сказал?
Я не вернусь…
Боже, пусть он соврал, умоляю! Пусть загулял немного, да. С кем не бывает? Вот как мой дед покойный говорил: баб у мужика может быть много, а любимая женщина всегда одна.
И это я! Я! И только я! Ведь правда?
А я его потом прощу, потому что доля такая бабская мужчину своего прощать, когда он оступится. А как иначе? Так ведь любая может прийти, поманить его и он уйдет!
А я за своего Женю бороться должна! Что же я просто так возьму и отпущу его после стольких лет брака?
Нет!
О боже, о чем я вообще думаю, тупица? Неужели я себя на помойке нашла?
За окном еще так противно бахают петарды новогодние и по телевизору Басков поет какую-то ужасную праздничную песню. Все это так неожиданно злит, аж кровь в жилах стынет И я подскакиваю, нервно щелкаю на кнопку пульта, лишь бы поскорее пропали звуки, только от этого ничуть не легче. Наоборот — в тишине даже хуже становится. Начинает тошнить. В ушах так и продолжают звучать слова Жени: «ухожу, не люблю, мы разные».
Слезы бесконечным потоком катятся по щекам, я их вытираю рукавами халата, в надежде, что сейчас они закончатся, однако им хоть бы что — катятся и катятся. А потом меня захватывает новой волной эмоций, и я, поддавшись им, хватаю мобильник, который валяется на диване, и набираю Ленку.
Сама утешаю себя, что вряд ли подруга предала меня. Это Женька просто обиделся на что-то, верно? Может на работе проблемы и он захотел с мужиками где-то посидеть, выпить, а как сказать не знал. Вот и придумал ерунду. Ну точно!
Как же я сразу не догадалась. Отношения. их нельзя за один раз перечеркнуть.
Тем более мы не первый год вместе, столько пережили, вон недавно ипотеку закрыли. И уже почти решились на ребенка. Женя мне обещал, что у нас их обязательно будет двое.
На том конце раздается голос Лены. Радостный такой, задорный, мой на ее фоне кажется тухлым помидором.
— Привет Варек, — мурлычет она в трубку.
— Лена, привет, — хриплю я.
— Ну, привет, коль не шутишь, подруга.
— Лен, скажи, — заикаясь собственной болью, тараторю я. — Ты и Женя?
Вы… ну… это же неправда, Лен?
Ленка отвечает не сразу, будто пытается подобрать слова или мне кажется, что время замерло. Вздыхает в трубку, прокашливается, а затем рубит мне голову.
— Он что тебя только что бросил? Тридцать первого декабря? В канун Нового года?
М- да, уж... — каким-то уж больно жалостливым тоном говорит подруга, отчего мне становится еще печальнее.
— Так… это правда? У вас…
— Правда, — сухо сообщает Ленка, словно диктор по радио, который читает скучные новости.
— Ты с моим мужем? — хриплым голосом пищу я в трубку.
— Не понимаю твоего удивления, подруга. Ну какой он тебе муж, если у вас секс только по праздникам? А ты ему лишь борщи варишь, да рубашки наглаживаешь.
Так что никакая ты не жена, а бесплатная домработница, Варя.
— Домработница? У нас семья! Мы десять лет в браке! Да как ты могла! — обида захлестывает, я уже плохо соображаю, что говорю. Не сказать, что мы с Ленкой прямо лучшие подружки, но все-таки дружили со школы, многое вместе пережили.
Я как сейчас помню, ее на выпускном бросил парень, и, чтобы Лена не отчаялась окончательно, я с ней столько дней провела. Утешала как могла, поддерживала. А как в десятом классе ей бойкот объявили, потому что парень нашей старосты запал на Ленку, и снова я тут как тут, помогла, не отвернулась. И вот ее благодарность!
Но то, что отвечает мне бывшая лучшая подруга повергает меня в настоящий шок.
— ОЙ, Синицына, ну что ты начинаешь, — таким пренебрежительным тоном восклицает она, что у меня аж дыхание перехватывает от возмущения. — Как будто не знаешь, что если мужик не захочет, баба не вскочит.
Вообще-то, там было наоборот, но я спорить не стала. Лишь всхлипнула несчастно.
— Лена, я же люблю его.
— Ну таки люби, только какой в этом толк? Он тебя не хочет, раз пришел ко мне.
Варёк, где твоя гордость? Мне жаль тебя, но я ничего такого не сделала. Да и он, знаешь, сколько про тебя рассказывал?
— Сколько?
— Да уж достаточно. Например, я в курсе, почему вы вообще поженились, Варя.
Потому что ты на третьем курсе от Женьки залетела, а он, как настоящий мужик, тебе предложение сделал. Кто же знал, что у тебя выкидыш будет? Он после сразу хотел развестись с тобой, но родители его попросили тебя не бросать так сразу, мол, стерпится да слюбится. Но, увы, не получилось, как видишь.
— Это все неправда, — шептала я в бреду, понимая, что моя жизнь вся сплошь была фальшивкой.
— что, думаешь, не знаю я, что вы даже не спите? А когда и спите, то только потому, что ты ноешь все время? Он ведь к тебе шел, как на каторгу, Варь. Мучился он с тобой страдал! Ему твои борщи и запеканки поперек горла встали! Но, знаешь, что самое страшное для Жени было, Варь?
— Что? — в онемении спросила я, окончательно сломавшись.
— Если бы ты забеременела. Вот, де бы был конец света. Потому что ни один мужчина не хочет, чтобы ему рожала женщина, которая ему, что кость поперек горла. А меня он любит! И умоляет родить ему ребенка. Поняла?
— и как долго это у вас?
— Год! — с гордостью выдала «дорогая подруга», а я мысленно подсчитала временные промежутки. Мы с Ленкой со школы не виделись, а полтора года назад на встрече выпускников пересеклись. Я даже помню, как это было.
Кафе. Мы все знатно подшофе. И я Женьке позвонила, чтобы он меня забрал и домой отвез. Вот и Ленка навязалась с нами. Мы ее тогда подкинули и домой поехали. Я в тот вечер в машине пьяными и влюбленными глазами смотрела на своего Женю, а он…
А он в зеркало заднего вида в Ленку влюблялся, значит?
Вот как получается — я сама их свела. Сама своего
