– Вы, чертовы старые дурни! – Хозяйка пивной, Юджина Грей, вытирая руки о фартук, переводила взгляд с Роберта на незнакомку. – Неужто не видите, что она не про вас? Яблочко-то не по вашим, зубам.
– Готов поспорить, что у нее яблочки хоть куда, – сказал Беннет, брат Томаса. Услышав это, старики хохотали до слез.
– Не пристало вам болтать такое перед лордом, – отчитала их Юджина, покосившись на Роберта. Юджина была одних лет с Робертом, вдова и притом довольно привлекательная. К тому же она ясно дала ему понять, что в ее постели всегда найдется для него местечко.
Но он не принял ее приглашения. Когда лорд спит с женщинами из своего клана, всегда жди беды. И уж если ему приспичит, Роберт отправится в Тревор к леди Эдмондсон. Леди Эдмондсон нравилось его тело, его сексуальный натиск, при этом ей было совершенно все равно, любит он ее или нет. Что вполне устраивало обоих.
Последнее время он не страдал от острых приступов желания.
Роберт нащупал в кармане читаное-перечитаное письмо. Он столько времени строил планы, отчаянные, мстительные, а теперь все эти замыслы пошли псу под хвост из-за того, что одна женщина не выполнила обещания. Будь она проклята! Пусть горит за это в аду.
На время Роберт отвлекся от своих печальных мыслей. Незнакомка объехала вокруг торговых шатров, давая возможность всем полюбоваться собой. Роберт наблюдал за происходящим. На лицах его подданных читалось недоверие и подозрительность, но незнакомка одаривала улыбками всех и каждого.
Роберт отыскал взглядом недавно появившуюся в здешних местах белошвейку.
Та смотрела на незнакомку с вполне понятной враждебностью, с которой невзрачная женщина смотрит на красавицу.
При всей своей скромности и привычке к безоговорочному послушанию, простушка мисс Розабел обладала тем чувством, которого была начисто лишена незнакомка. Роберт оглянулся на стариков, по-прежнему восхищенно пялившихся на всадницу. В мисс Розабел было куда больше здравого смысла, чем в этих проживших жизнь стариках.
Незнакомка выехала на самый центр площади, где стояла статуя в честь предка Роберта Уильяма Хепберна, который основал город там, где реку можно было перейти вброд, и соскочила с лошади на деревянный помост вокруг статуи.
Она привязала коня за железное кольцо и подняла седельные сумки на помост, который приподнимал ее над толпой. К платформе потянулась цепочка любопытных. На какую-то секунду женщина сосредоточилась, прикоснулась к серебряному крестику на шее, после чего сделала глубокий вдох и раскинула руки:
– Добрые люди Фрея-Крагс, позвольте представиться. Я – принцесса в изгнании!
Возмущенный Роберт замер. Он не верил своим ушам. Юджина выдохнула:
– Да сжалится над нами Всевышний!
Женщина вздернула подбородок и широко улыбнулась, глядя куда-то поверх толпы.
– Я – принцесса Клариса пропавшего королевства! – Хэмиш обернул подолом рубахи торчащий обрубок руки. У старого вояки были свои слабости, и главная из них – красивые женщины.
– Эй, принцесса! У нас хороший вкус.
– Готов поспорить, она на вкус хороша, – сказал Гилберт. Старики захихикали. Восторгу не было предела. Не часто им выпадали такие развлечения.
Роберт взглянул на стариков, так бурно выражавших свой восторг по поводу представления, разыгрывавшегося в центре помоста.
Самозванка сделала еще одно возмутительное заявление.
– Я пришла, чтобы принести вам молодость, красоту и радость!
Роберт стремительно обернулся к этой лисе в королевской шкуре. На память пришли слова его помощника, Вальдемара. Будто Вальдемар стоял радом и нашептывал ему, Роберту, прямо в ухо: «Господь наш любит тебя, капитан. Никто, не приходит в твою жизнь, не будь на то Его воли. Тебе надо всего лишь выяснить, почему Бог послал тебе его или ее, и использовать того человека как орудие, каким он и является по замыслу Божьему. И тогда все будет так, как ты того захочешь. Разрази меня гром, если это не так».
И тут в голове Роберта мгновенно созрел план. Подобной стремительности в тактике он научился, когда служил в армии Роберт вдруг понял, зачем Господь послал эту незнакомку в его город и какой цели она послужит. Да, он использует ее как орудие, каким она и является по замыслу Божьему. Она поступит так, как он велит ей поступить, потому что у нее не будет иного выхода. Роберт добьется того, чего хочет.
Исполненный решимости, Роберт пробрался сквозь толпу к статуе – и к принцессе.
Правосудие наконец свершится.
Глава 2
Если не можешь видеть жизнь со светлой стороны, потри темную, и она заблестит как зеркало.
Старики Фрея-Крагс
Принцесса Клариса Джейн Мария Николь Лили, переведя дыхание, смотрела, как самые любопытные пробираются к помосту.
Они смотрели на нее, молчаливые и испуганные, одетые в черные и грязно-коричневые цвета. Местами она видела яркие пятна светлых и рыжих голов, но у большинства женщин головы были покрыты платками, а почти все мужчины носили шляпы. Жители города явно не бедствовали, но она не увидела ни одного улыбающегося лица, ни одного яркого наряда, ни одной кокетливой ленточки в волосах. Казалось, жители города пали духом, словно Господь закрыл им глаза и они разучились радоваться яркому солнышку и лежавшим на прилавках букетам цветов, от которых исходил тонкий аромат.
Правду говорят о шотландцах в Англии, что они унылые и тусклые. Эти люди действительно в ней нуждались. Нуждались в том, что она могла им предложить.
Клариса снова погладила крестик на шее. Этот крест хранил ее от бед и должен был приносить удачу. Увы, последние несколько месяцев удача от нее отвернулась. Возможно, потому, что тревога, не дававшая ей ни минуты покоя, довела ее до отчаяния, взяла над ней верх и пробралась наружу, сквозь маску непоколебимой уверенности, проявила себя в тоне голоса, улыбке, осанке. Именно поэтому ей пришлось пересечь границу и уйти в Шотландию. Англия исчерпала свое гостеприимство, и ей пришлось искать заработка.
Она не имела права на провал. Слишком многое зависело от нее. Практически все.
Клариса обладала природным даром к имитации, и сейчас этот дар в очередной раз выручил девушку: в голосе ее появился легкий, но хорошо узнаваемый шотландский акцент.
– Добрые люди Фрея-Крагс! Я могу сделать дурнушку красивой. Могу сделать так, чтобы прыщи исчезли с лица. Могу вдохнуть румянец в бледные щеки, и девушка привлечет внимание любого мужчины. Я могу оказать помощь джентльмену в делах сердечных. Но, дамы, – Клариса многозначительно подмигнула, – вы ведь не станете отрицать, что малая толика мыла сделает самого уродливого мужчину неотразимым?
