– Вы готовы? – спросил он.
От звука его голоса по спине Кларисы побежали мурашки.
– Не вполне. – Лорд Хепберн вынудил ее согласиться остановиться у него в доме, но это не значит, что он обрел над ней власть. Клариса, помня уроки бабушки, сделала последнюю попытку свергнуть его с пьедестала, на который он сам себя возвел. – Я всегда приглашаю покупательниц к себе, чтобы продемонстрировать им мой крем и мази в действии. Вам ведь не захочется, чтобы я устраивала такие демонстрации у вас в доме, не правда ли?
Дама с печальными глазами взяла лорда Хепберна под руку.
– Я буду рада принять вас у себя, – вдруг сказала она. Кларису потрясло это заявление, так же, впрочем, как и лорда Хепберна.
– Миллисент, ты серьезно? Вот это здорово. – Он смотрел на женщину с теплотой и участием, как на старую знакомую.
Должно быть, Миллисент его жена. В этом случае ее пребывание в доме Маккензи будет выглядеть более пристойно. Кларису будет радовать сознание того, что этого мужчину с таким влекущим взглядом по ночам будет держать подле себя женщина, к которой он относится с искренним почтением.
Но осведомитель не сообщал Кларисе о том, что лорд Хепберн женат. Нет, Миллисент не его жена. Она его сестра. Старшая сестра. Старшая сестра – несчастное создание. При более внимательном взгляде Клариса увидела сходство между ними. Волосы ее, тускло-каштановые, были нещадно скручены, убраны с лица и собраны в пучок на затылке. Желтовато-коричневое платье придавало ее лицу нездоровую желтизну, а те черты, что выглядели аристократическими на лице ее младшего брата, на женском лице казались чересчур крупными.
Возможно, другой наряд и немного косметики могли бы поправить положение, особенно если к ним присовокупить уроки того, как следует ходить, говорить и улыбаться. Клариса усмехнулась, поймав себя на том, что мысленно примеряет Миллисент новое платье. Возможно, в этом кроется причина того, почему Миллисент столь охотно пригласила Кларису к себе в дом. Она была недовольна своей внешностью, желала перемен, и, что самое приятное, имела для этого средства и готова была щедро оплачивать услуги принцессы.
Отлично, Клариса ей поможет.
Но откуда это чувство необыкновенного облегчения, возникшее у Кларисы в тот момент, когда она поняла, что лорд Хепберн не связан узами брака?
Ей не понравилась ее реакция. Совсем не понравилась. Она умела контролировать свои эмоции, умела сосредоточиться на главной цели, но сейчас этот мужчина отвлекал ее, мешал сосредоточиться, разглядывая ее так, словно умел видеть сквозь одежду. Нет, не только. Сквозь притворство, сквозь плоть и кровь – до самых потайных уголков души.
Лорд Хепберн улыбнулся Миллисент и тоном, более дружелюбным, чем тот, которым говорил с Кларисой прежде, сказал:
– Это моя сестра, леди Миллисент. Леди Миллисент, позвольте представить вам принцессу Кларису.
Обе дамы присели в реверансе.
– Для меня это большая честь, ваше высочество. – Миллисент обладала приятным, хорошо поставленным голосом и встретила взгляд Кларисы прямо, без жеманства.
– Спасибо вам за вашу щедрость, миледи, – ответила Клариса. – То время, что вы готовы посвятить мне, вы могли бы посвятить иным делам, более важным.
– Здесь у нас так тихо и скучно, и нам не хватает общества. – Миллисент улыбнулась, и улыбка превратила ее из женщины заурядной, даже некрасивой, в редкую красавицу. – Кроме того, вскоре к нам съедется весь здешний свет. Мы устраиваем бал, и по особому поводу. Видите ли…
Роберт почти незаметно мотнул головой. Миллисент продолжала все тем же любезным тоном:
– У меня нет нужного опыта, и я не умею устраивать балы. – Она собиралась сказать совсем другое. – Полагаю, вы, ваше высочество, знаете эту работу до мелочей, – закончила свою мысль Миллисент.
– Я… да, конечно.
– Мне кажется, все принцессы таковы, – вмешался Роберт.
От звука его голоса по коже Кларисы побежали мурашки.
– Именно. Меня учили устраивать балы во дворцах. Со временем я должна была стать правительницей в одном из таких дворцов. И бабушка ни за что не потерпела бы, чтобы кто-то из ее родственников оказался недостаточно компетентным в такого рода делах.
С любезностью, которая, очевидно, была у нее в характере, Миллисент сказала:
– Я была бы вам весьма благодарна за помощь. Наша младшая сестра будет дебютировать на этом балу. Она немного не уверена в себе и никогда не простила бы мне, если бы я позволила вам остановиться где-то в другом месте, а не в поместье Маккензи.
Лорд Хепберн недовольно поморщился и на мгновение стал похож на нормального брата.
– Пруденс просто помешалась на платьях, прическах и шляпках. Мне придется покупать королевский крем галлонами.
– Даже самое малое количество волшебного крема творит чудеса, а для девушки в ее первый выход в свет даже этого малого количества может хватить с избытком. – Клариса заговорщически улыбнулась Миллисент. – Я обнаружила, что, когда делаю красивой молоденькую девушку, те, что постарше, досадуют.
– Пруденс первая сказала бы вам, что она трудный ребенок. – Миллисент сложила руки и надула губы, но в глазах ее светился добрый озорной огонек. – А я была бы второй.
Клариса рассмеялась. Она уже чувствовала, что могла бы привязаться к этой женщине. А привязанность всегда грозила бедой. В ее бизнесе первой заповедью было не привязываться ни к кому, ни под каким предлогом. Сложно будет уезжать.
– Значит, договорились. – Лорд Хепберн снова выглядел в меру серьезным и не глядел на Кларису с видом победителя, как будто и второй раунд не остался за ним. – Миллисент станет хозяйкой на ваших собраниях, а вы поможете Пруденс с ее первым балом, да и наши горожанки хорошо проведут время. И вы придете ко мне на бал.
Клариса сделала глубокий вдох и выдох, чтобы набраться сил перед очередным раундом.
– Я не сказала, что приду к вам на бал. – Прийти на бал было бы равносильно катастрофе.
– Но вы – принцесса.
Клариса прикусила нижнюю губу. Она понимала, что Хепберн играет с ней. Иногда голая правда может обезоружить врага эффективнее самой вычурной лжи.
– Простите, милорд, но вы наверняка понимаете, что принцесса, которая продает крем для лица, позорит свою страну. – И если эту конкретную принцессу увидит тот, кто не должен ее увидеть, то одним бесчестьем дело не ограничится. Ее ждет заключение, линчевание и смерть.
Блейз, жеребец, замотал головой и нетерпеливо заржал.
– Конь застоялся, – заметил Хепберн. – Мы обсудим каше присутствие на балу по дороге.
Вспомнив о своих обязательствах, Клариса сказала:
– Мне бы хотелось поговорить с мисс Розабел наедине. Хочу дать ей совет по поводу того, как можно усовершенствовать ее прическу и платье.
