Читаем без скачивания Моряк сошел на берег - Дей Кин

Глаза ее были серые и с дымкой, словно пепел в камине. Я показался себе дураком.

– Тебе нужно сделать или одно, или другое.

– Что именно?

– Или прийти ко мне в кровать, или уйти.

Ее улыбка снова стала кислой.

– Тогда мне лучше уйти. Но на твоем месте, матросик, я бы лучше оделась и пришла в бар.

Я поинтересовался почему.

– Чтобы что-нибудь перекусить. Одним ведь ромом сыт не будешь, – сказала поучительным тоном. – Когда Корлисс тебя сюда притащила, ты был пьян до потери сознания. Да и сейчас ты не выглядишь на много трезвее. – Опять заскрипели пружины, когда она открыла дверь. Но потом она ее снова закрыла и вернулась. На этот раз она проделала всю дорогу до самой кровати.

– Нет, – пробормотала она, – убери руки. Ты кажешься мне неплохим парнем, Швед. Именно из таких, с каким я когда-то надеялась познакомиться. Что ты собирался делать, прежде чем напиться?

Я не стал делать из этого тайны.

– Хотел податься в Хиббинг, в Миннесоту.

– Зачем?

– Купить ферму и жениться.

Ее глаза испытующе посмотрели на меня.

– В таком случае – немедленно отсюда, Швед! Даже не останавливайся в баре.

– Почему?

– Потому. Поверь мне!

Я приподнялся с кровати и притянул ее к себе.

– Послушай, крошка...

Она дышала так же тяжело, как и я.

– Прошу тебя, не надо, – сказала она умоляющим тоном. – Даже дверь не закрыта...

– Плевал я на дверь, – ответил я и поцеловал ее.

Она ответила на мой поцелуй, а потом оттолкнула меня и дала пощечину.

– Ох, уж эти мужчины! – прошипела она таким тоном, словно это слово было ругательством.

И снова заскрипела дверь – она ушла.

Я утешился очередным глотком из бутылки, потом обследовал платяной шкаф в комнате. Моя форма висела на вешалке. Кто-то выстирал мою рубашку. Сапоги были чистые.

Я сразу проверил карманы куртки, потом заглянул в кровать и под кровать. Мои бумаги были в целости и сохранности, но пояс с деньгами исчез. А так же и деньги, которые я выиграл в кости.

Я обыскал даже ванную, но обнаружил только станок для бритья и крем. Я побрился и вымылся под душем холодной водой. Потом натянул нижнее белье и снова присел на кровать.

Имя Корлисс было все-таки немного знакомо. Я попытался связать его с какой-нибудь девушкой...

... Итак, мексиканец обвинил меня в жульничестве. Я помнил его злобный голос: "Надо проучить этого проклятого шведа!" И это попытались сделать строительные инженеры. А что произошло потом?

И внезапно я вспомнил Корлисс. Златовласая блондинка вся в белом. И с улыбкой на устах. Одно воспоминание о ней заставило сердце учащенно биться. Ну, конечно же Корлисс! И как только я мог ее забыть?! Как вообще ее можно забыть?!

Вспомнив о ней, я одновременно вспомнил о всей оставшейся ночи, последовавшей после драки.

2

Она появилась вскоре после драки. А может, и тогда, когда она еще не кончилась. Но увидел я ее только тогда, когда она подсела ко мне в нишу.

Светленькая. Изящная. Красивая, словно сошла с картины. С белой розой в волосах. Она положила свою руку на мою. И голос ее был таким же милым, как и все остальное в ней.

– В чем дело, матросик? Хотели надуть тебя?

Она смеялась вместе со мной, а не надо мной. И она понравилась мне с первого взгляда. Я хотел пригласить ее выпить по рюмочке. Она ответила, что не отказалась бы, но я ведь уже и так достаточно нагрузился.

Чтобы доказать ей, что я трезвый, я опрокинул еще двойную порцию рома. А потом у меня наступил провал в памяти. Я пытался вспомнить, как я с ней покидал бар, но у меня ничего не вышло. Память вернулась ко мне только тогда, когда я уже ехал с ней в машине с открытым верхом и встречный ветер бил мне в лицо. Она, естественно, сидела за рулем. Я спросил, куда мы едем. Она скользнула по мне взглядом и улыбнулась.

– Домой, – сказала она.

Такой ответ был мне по душе.

Вспомнил я еще об ароматах цветов и стрекоте цикад, когда она остановила машину. Мой автобус, на который я взял билет, уже давно отошел. Дело близилось к рассвету. Я прошел за ней в бунгало, нетвердо держась на ногах, а в мыслях у меня была только она, только она – Корлисс. Ну, конечно же ее звали Корлисс.

Она с улыбкой отвергла мои притязания.

– Сейчас вы нуждаетесь только в одном, моряк. Вам нужно выспаться.

Тем не менее я пытался обнять ее и поцеловать. Она со смехом усадила меня в кресло и прошла в ванную комнату, чтобы одеть на себя неглиже. Пока она раздевалась, у меня с ней произошел почти такой же диалог, что и с Мэмми. Почти слово в слово.

Потом я прокричал ей в ванную комнату, что она чертовски соблазнительна.

– Благодарю, – ответила она. – Вы что, взяли расчет, моряк?

– Сегодня утром.

– Вы имеете в виду вчера утром?

– Какое это имеет значение?

– И долго вы были в море?

– Три года.

– Без увольнительных на берег?

– Во всяком случае, таких милых, как на этот раз, не было.

Ожидание вызвало у меня жажду. Я вспомнил, что мне очень хотелось бы иметь пол рукой бутылку. А вскоре из ванной вышла Корлисс в плотно облегающем ее фигуру белом шелковом неглиже.

Во мне словно пожар вспыхнул.

Я поднялся на ноги и, ища точки опоры, ухватился за стенку рядом с кроватью. Бунгало качалось, как корабль в бурю. Пол ускользал из-под ног, а Корлисс все время ускользала из моих рук.

– Сколько денег у вас при себе, моряк? – осведомилась она.

Несмотря на то что я был основательно пьян, я все-таки соображения не потерял. Я все еще хотел ехать домой, в Хиббинг, и купить себе ферму. Поэтому я вытащил только часть тех денег, которые выиграл.

– Достаточно, малютка?

Я опустился на постель и показал на место рядом со мной.

– Ну, иди же ко мне! Не забывай, что я три года был в море.

Корлисс посмотрела на меня с довольным выражением лица.

– Сперва выпьем по рюмочке, – предложила она.

Она взяла бутылку, стоявшую на полке. Когда она приподнимала руку, неглиже ее немного раскрылось. У меня перехватило дыхание. Такой красивой девчонки мне еще не доводилось видеть.

Ей было не больше двадцати трех-двадцати четырех. Волосы цвета меди, глаза карие и с длинными ресницами. Без одежды она весила фунтов сто двадцать пять, но бедра и груди были совершенны.

Она приблизилась ко мне со стаканом в одной руке и с бутылкой в другой. Я протянул руку, и мои пальцы дотронулись до выреза ее белого неглиже.

Она наполнила стакан ромом.

– Сперва выпейте-ка вот это...

Я пригубил ром и притянул ее к себе. Она поставила бутылку у кровати, погладила меня по руке и с улыбкой села рядом со мной на кровать.

– Мне очень жаль, моряк, но пробуждение ваше будет печальным.

Я погладил ее по коже, она была мягкая, как бархат. Она отвела мою руку.

– Не надо... Сейчас вы нуждаетесь только во сне. Как тебя зовут?

– Свен, – ответил я. – Но все зовут меня Швед.

– Интересно, почему, – и рассмеялась, и смех ее был похож на звон колокольчика на двери китайской лавки.

Ее неглиже снова распахнулось, и когда она смеялась, я мог видеть игру ее мышц. На этот раз, я положил свою руку ей на ногу. Ей это не было неприятно, я это заметил. Но потом она оттолкнула мою руку, и ее глаза наполнились слезами.

– Что все это значит? – удивился я.

– Как бы мне хотелось, чтобы я была именно такой, за какую вы меня принимаете, – ответила она. – Но я не такая. Прости меня, Швед. Я могу предоставить тебе только комнату и покой – больше ничего. Любви я тебе не могу предложить.

Я повалил ее на кровать и прижал свое лицо к ее лицу.

– Только не говори мне, что...

Корлисс прижалась ко мне, дрожа и требуя ласки. Но это длилось лишь мгновенье. Потом ее желание вновь куда-то исчезло.

– Перестань! – резко выкрикнула она. – Перестань!

Я рассмеялся и снова поцеловал ее. Она застонала, но в следующий момент схватила бутылку, стоящую рядом, и ударила меня по голове. Внезапно мы оба оказались посреди комнаты, стоя друг против друга. По моему лицу текла кровь, смешанная с ромом, а маленькая блондинка прошипела, тяжело дыша:

– Я ведь тебя предупреждала!

На ней тоже была кровь. Моя кровь. Мои ноги внезапно стали словно ватными. Я опять почувствовал, что нахожусь на покачивающейся палубе, а вокруг бушуют волны, словно корабль попал в центр урагана. Мои глаза были залиты кровью, и я ничего не видел. Я схватился за поручни рубки, чтобы не упасть за борт.

И внезапно рядом со мной на мостике оказалась Корлисс. Она прижалась ко мне и поддержала меня.

– О, боже ты мой! – запричитала она. – Простите, пожалуйста! Я не хотела этого.

В тот же момент через корабельный мостик перекатилась огромная волна и сбросила меня в темную дырку...

Потом я снова очутился на кровати, чувствуя себя обманутым. Я дал себя обвести вокруг пальца, и ровным счетом ни за что. Маленькая блондиночка оказалась опытной и ловкой. Она присвоила себе все мои деньги за три года и даже не удосужилась отплатить мне хотя бы тем, чем обычно платят женщины... Словно есть на свете женщина, которая стоила бы пятнадцать тысяч долларов!