Читаем без скачивания Моряк сошел на берег - Дей Кин

Эх, парень, парень! Вот Ганти-то покатится со смеху. "Что, никак опять ищешь работу?" – спросит он своим громовым голосом, и его солидное брюшко затрясется от хохота. "А я-то думал, что ты совсем покончил с морем, Швед? Думал, что собираешься обратно в Миннесоту, купишь ферму, женишься и будешь вести оседлый образ жизни".

Потом он бы предложил мне какие-нибудь удобрения или дал бы место на каком-нибудь пароходишке, перевозящем, скажем, азотную кислоту. Только для того, чтобы проучить меня.

Чем больше я думал надо всем этим, тем больше я впадал в ярость. Мне понадобилось три года, чтобы накопить двенадцать тысяч долларов. А теперь эти деньги находятся у блондинки. И за все это она ограничилась только тем, что предложила мне ночлег, причем одинокий, на односпальной кровати. И все!

Маленькая брюнетка ее знала. Возможно, в баре знали ее фамилию, а также то, где я смогу ее найти. Я все же хотел вернуть себе свои деньги. Любой ценой! Даже если для этого придется разнести всю эту коробку.

На туалетном столике лежала горсточка мелких денег. Я оделся и сунул их в карман. Потом я перешел через дорогу на ту сторону, к бару, сопровождаемый взглядом большого пурпурного неонового попугая.

Бар ресторана был маленьким, но будучи одетым в белую кожу и разделенный на уютные ниши, он производил впечатление дорогого. Массивный бармен показался мне в какой-то степени знакомым.

Я выбросил на стойку серебряный доллар.

– Белого бакарди, двойную!

Он обслужил меня без всяких комментариев. В два глотка бокал мой опустел. Я придвинул его к нему по деревянной стойке.

– Повторить...

С этими словами я полез в карман, чтобы выудить оттуда очередную монету, но бармен покачал головой.

– Не беспокойтесь из-за этой мелочи. Видимо, вы ни о чем не помните, не так ли, матрос? В том числе и обо мне?

– Не помню, – сознался я. – Вас не помню.

– Я довел вас до постели, – объяснил он мне, – после того, как вы стали проявлять слишком большой интерес к мисс Мейсон.

Он налил мне двойную порцию и оставил бутылку рядом со мной.

– Давайте! Можете наливаться до чертиков! Ваш кредит в полном порядке. В сейфе лежит достаточная сумма, хватит даже на похороны.

Я спросил, что он имел в виду под этим?

Он уперся обеими ладонями на стойку.

– Не знаю, помните вы или нет, но у вас сегодня утром было при себе что-то около пятнадцати тысяч долларов и вели вы себя, как осел. Точнее говоря, при вас было четырнадцать тысяч восемьсот семьдесят пять долларов. И мисс Мейсон заперла ваши деньги в сейф. Чтобы вас не обобрали.

Такого поворота дела я не ожидал и почувствовал, что у меня краснеют уши.

– Мисс Мейсон – это Корлисс?

Полный бармен кивнул и, в связи с тем что в баре были и другие посетители, понизил голос:

– Точно, она отыскала вас вчера в одном из игорных притонов. Увидела, что вы катитесь по наклонной плоскости и в ближайшем будущем станете банкротом. Вот она и попыталась спасти ваши деньги. А как вы отблагодарили ее за это? Только оскорбили – и больше ничего. – Его полное брюхо затряслось от возмущения. – Был бы я на ее месте, то оставил бы вас просто лежать на пляже, а денежки бы забрал себе. Но мисс Мейсон – настоящая леди, и когда она вернется из Сан-Диего, она отдаст вам ваши деньги, с вычетом за расходы: за заказы и за заказы в баре.

Я почувствовал себя еще глупее.

– Мисс Мейсон живет здесь?

– Живет, вы сказали? – развеселился бармен. – Весь этот мотель принадлежит ей со всеми потрохами.

Я посмотрел из окна на разбитые вокруг коттеджей зеленые газоны. Всего в мотеле насчитывалось двадцать бунгало и частный пляж. С баром и рестораном такой мотель стоил, видимо, тысяч двести.

Моя шея покраснела так же, как и мои уши. Значит, я на Корлисс жаловаться, не мог. Зато у нее дело обстояло иначе. Она вытащила меня из игрового притона, спасла мои деньги. Она была дамой, а не потаскушкой. А я в благодарность хотел ее изнасиловать.

Я поднял глаза, когда в бар вошли два парня. Их профессия угадывалась сразу же – по телосложению, походке и запаху. Они скользнули взглядами по бару, потом расположились по обе стороны моего табурета.

– Что означает ваша игра? – поинтересовался я.

Старший из них сказал:

– Меня зовут Купер, сынок, – представился он. – Шериф Купер. А вы, судя по всему, именно тот человек, которого мы разыскиваем целый день. Соответствует и цвет волос, рост и вес. Матрос скандинавского происхождения. Как вас зовут, дружок?

– Нельсон, – ответил я.

– Профессия?

– Моряк.

– Чин?

– Матрос.

Для копа это был неплохой парень.

– Это вы избили человека прошлой ночью? – спросил он.

– Это случилось в драке, – уточнил я. – Если я правильно все помню, меня хотел ограбить какой-то сутенер.

Обрюзгшее лицо бармена побледнело.

– Прошу вас, шериф, – сказал он с упреком. – У нас здесь респектабельный мотель. Может быть, вы продолжите беседу с Нельсоном за его пределами? У нас здесь сидят дамы и дети.

Из ниш, в которых сидели туристы, послышался одобрительный гул. Купер бросил на меня взгляд. Я соскользнул с табурета.

– Конечно. Почему бы и нет, – согласился я и пошел к двери впереди них. – Я и так доставил мисс Мейсон достаточно неприятностей. Да, я побил одного парня. Помню, он первый набросился на меня с дубинкой.

Ночной ветерок был свежим и полным соленой влаги и шума волн. На подъездной дороге перед баром я остановился и спросил:

– Ну, так как же прозвучит ваше обвинение?

Тот, что помоложе, сказал со злобой:

– Непреднамеренное убийство в том случае, если этот человек умрет.

– Неужели я так сильно разделался с ним?

– Да.

– А кто подал жалобу?

– Его подружка, – ответил помощник шерифа.

Я смутно помнил эту женщину. Какая-то брюнетка в выцветших зеленых лохмотьях. С резким голосом. Она тоже тогда советовала своему Тони прикончить меня.

Я сунул в рот сигарету и зажег спичку о голую стену.

– Ну, что скажете? – спросил меня шериф Купер.

– Что теперь будет?

– Сперва нужно поговорить с судьей, – ответил он.

3

Судью звали Фаррелл. Купер вынужден был оторвать его от игры в покер в задней комнате "Элк-клуба". Он провел предварительное следствие в бюро шерифа, находящемся в тюрьме Палм-Гроув.

– В чем будут выражаться ваши оправдания, моряк? – поинтересовался он.

– Вынужден был обороняться, – ответил я. – Он бросился на меня с дубинкой. Вот и пришлось принять соответствующие меры.

– Это произошло во время игры?

– Да.

Фаррелл выстрелил табачным соком в окно, целясь в ствол пальмы.

– А как у вас обстоит дело со свидетелями, моряк? Кто-нибудь видел, как он вытащил дубинку?

– Два фермера из Авокадо и несколько инженеров-строителей, которые как раз вернулись из Гуама, – сказал я. – Возможно, также и бармен, хотя он с нами и не играл.

– Вы знаете имена или можете сообщить, где шериф Купер может их найти?

Я покачал головой.

– Нет, бармена звали Джерри. Но об остальных я не имею ни малейшего представления. Просто случайно встретил их в баре.

Судья посмотрел на шерифа.

– Нельсон выкидывал какие-нибудь штучки? – спросил он у него.

– Нет, он вел себя совершенно нормально.

Фаррелл снова посмотрел на меня.

– Мне очень жаль, Нельсон, что все так получилось, – сказал он, и голос его был таким, словно он действительно сожалел о случившемся. – У нас были неприятности с Тони и раньше. Но закон не дает мне другого выбора. До слушания дела я могу отпустить вас только под залог. Этот залог равняется пятистам долларов.

Я спросил у шерифа Купера, могу ли я позвонить в "Пурпурный попугай". Он ответил утвердительно. На другом конце провода трубку снял обрюзгший бармен.

– "Пурпурный попугай". Мотель-бар. У аппарата Уэлли.

Я спросил его, вернулась ли из Сан-Диего мисс Мейсон.

– Нет, пока еще нет, – прохрипел он.

Я сказал:

– Послушайте, когда она вернется...

– Да?

– Передайте ей, что я очень сожалею о случившемся прошлой ночью, и попросите ее сделать мне последнее одолжение...

– Какое именно? – невозмутимо спросил бармен.

– Попросите ее, после расчета за услуги, прислать мне мои деньги в тюрьму Палм Гроув. Меня могут освободить отсюда только под залог в пятьсот долларов.

– По какому поводу?

– За то, что я слишком сильно приложил свою руку к одному парню.

– Я передам ей ваши слова, – буркнул он и повесил трубку.

Помощника шерифа звали Харрис. Он провел меня в одну из каморок и оставил наедине с двумя пустыми ящиками из-под кока-колы, конфискованным игральным автоматом и всякой другой мелочью.

По непонятным причинам я был антипатичен Харрису. Он ухмыльнулся, глядя на меня из-за решетки.

– Надеюсь, что вы не задержитесь у нас, Нельсон. Пробудете, скажем, не более двух-трех месяцев. А Тони к этому времени придет в себя.