Эмбер считала сначала годы, потом месяцы до того дня, когда сможет наконец проститься с этим унылым существованием. Однако когда на горизонте забрезжила свобода, бабушка слегла и оказалась прикованной к постели на два бесконечно долгих года. Пришлось терпеливо ухаживать за ней днем и ночью, запрятав подальше мечты о долгожданном освобождении.
Когда старушка отошла в мир иной, Эмбер послала телеграмму отцу. Тот ответил незамедлительно. Он сожалел, что дела не позволяют прибыть на похороны, и прилагал к письму деньги на билет. На скромном погребении присутствовали только сама Эмбер, падре и несколько членов церковной общины. А уже на другой день Эмбер продала дом, в котором прожила столько лет, и все скромное имущество бабушки.
Что ожидает ее впереди, думала Эмбер, глядя в окно вагона. Она знала лишь, что будет жить на мексиканском ранчо с отцом и его женой. В письмах он также упоминал о пасынке, двадцатилетнем Валдисе, и падчерице Маретте. Эмбер всей душой надеялась, что они станут одной дружной семьей. Ведь, в сущности, она не знала, что такое большая семья. Она тосковала по тесному семейному кругу, по теплу и взаимопониманию.
Ее намерение подремать было всего лишь уловкой, но незаметно за раздумьями Эмбер одолел сон.
Спустя некоторое время на плечо ей опустилась рука. Эмбер мгновенно открыла глаза, не сразу сообразив, где она и что от нее хотят. Оказывается, уже ночь, и проводник пришел сказать, что надо готовиться к выходу – скоро ее станция.
Эмбер возблагодарила Небо за то, что в свое время выучила испанский, и теперь поняла проводника без труда.
Долгие годы она с усердием учила этот язык, лелея надежду рано или поздно уехать к отцу в Мексику. К счастью, привратник в доме бабушки был испанец по происхождению, и беседы с ним помогали девушке практиковаться.
Эмбер улыбнулась, вспомнив, как то и дело приставала к старику с разговорами, а тот отмахивался и возмущался, правда, больше в шутку, уверяя, что учитель из него никудышный. Сейчас, мысленно горячо поблагодарив его, она подняла с сиденья сумочку и парусиновый баул. Большой сундук с вещами находился в багажном вагоне. Поправив волосы перед темным окном, Эмбер невольно вздохнула и зажмурилась, торопливо шепча молитву. Она молилась о том, чтобы будущее принесло все то, о чем она мечтала, чего ей так недоставало в прошлом.
Между тем поезд начал замедлять ход и вскоре остановился под громкий лязг тормозов. Это означало, что прежняя жизнь остается за спиной и к ногам ложится дорога, ведущая в мир, до сих пор закрытый для Эмбер и потому неведомый. Очень скоро он откроется ей, и надо научиться жить в нем.
Проводник, уже спустившийся на перрон, взял баул, а потом подал руку Эмбер, которая благодарно приняла ее и осторожно сошла по ступенькам. При этом ей пришло в голову, что он, конечно, чувствует, как дрожит ее рука. Что ж, она имеет полное право волноваться: ведь через несколько минут ей предстоит столь желанная встреча с отцом. Какой же долгой была разлука!
– Надеюсь, кто-нибудь встречает вас, мисс? – отвлек ее голос проводника. – Видите ли, Суэвло – это даже не городок, а просто полустанок посреди дикой местности. Поезда останавливаются здесь, только если кто-то из пассажиров выходит, что бывает очень редко. Помнится мне, в последний раз такое случилось полгода назад. С тех пор мы даже почту не оставляли на этой станции, не говоря уже о том, чтобы ее забирать.
– Меня должен встречать отец, – заверила Эмбер, оглядываясь по сторонам.
Проводник был прав: то, что она увидела, не было станцией. Под ногами был настил из досок, а чуть поодаль – какое-то темное строение, больше похожее на лачугу, чем на станционное здание.
Убедившись, что вещи Эмбер находятся на так называемом перроне, проводник схватился за перила лесенки, которую выставил для того, чтобы пассажирка могла спуститься. Он тоже оглядывался по сторонам.
– Хм… что до меня, я никого не вижу, – заметил он равнодушно. – Наверное, запаздывают… ничего, скоро прибудут.
Как только сундук Эмбер был выгружен из багажного вагона, паровоз шумно выпустил пары и медленно тронулся с места. Она немного отступила, все еще не сознавая до конца, что вот-вот останется в полном одиночестве. Взревев на прощание, поезд покатился дальше, прочь от нее, унося источник света, до сих пор освещавший платформу. Эмбер оказалась в темноте. Невольная дрожь прошла по ее телу. Как же так? Она ведь дала телеграмму, в которой указала точное время прибытия поезда! Неужели отец забыл о ее приезде! Что же теперь делать, так и стоять до утра в этой Богом забытой глуши?
– Сеньорита Форест?
Эмбер ахнула и отскочила, когда из кромешной тьмы появилась высокая, плечистая мужская фигура. Чиркнула спичка, затеплился тусклый свет лампы. Мужчина поднял ее над головой, и это дало возможность если не рассмотреть его как следует, то по крайней мере получить общее впечатление. Он казался громадным. В первый момент Эмбер показалось, что незнакомец довольно красив, но уже в следующую минуту она различила слишком широкое лицо, а лоб нашла чересчур высоким. Что касается глаз… хотелось отступить на пару шагов под взглядом этих глубоко посаженных, пронзительных глаз. Даже при скудном свете лампы что-то странное было в этом взгляде. Он не казался холодным, но был… нет, невозможно было сразу подобрать правильное определение этому выражению. Эмбер стало неуютно.
На мужчине был безупречно сшитый костюм из темного бархата, под расстегнутым пиджаком виднелись жилетка и белоснежная рубашка. Узкий, тщательно завязанный галстук темно-красного цвета был единственным ярким пятном в одежде незнакомца. На голове у него была широкополая шляпа с плоской тульей, которую он галантно приподнял, показав густейшие темные волосы. Его внешность была скорее испанской, но тонкие черные усики придавали ему сходство с мексиканцем, и Эмбер решила, что перед ней мексиканец.
Когда незнакомец приблизился, она с удивлением поняла, что он всего на несколько дюймов выше ее. Он казался высоким только благодаря своему могучему телосложению.
– Да, Эмбер Форест – это я, – сказала она как можно спокойнее, изо всех сил стараясь справиться с растущим смятением. – А где мой отец?
– Нам нужно поскорее отправляться на ранчо, – ответил на это мужчина и поспешно протянул руку к баулу. – Это весь ваш багаж?
– Нет, еще сундук… – прошептала Эмбер, не зная, что и думать. – Прошу вас, представьтесь!
Незнакомец, который уже направился к стоявшему поодаль сундуку, повернулся с видимой неохотой. Чуть помедлив, он еще раз приподнял шляпу.
– Простите, сеньорита, все дело в том, что уже поздно, а день выдался утомительный. Мои манеры оставляют желать лучшего, потому что я валюсь с ног от усталости. Перед вами Валдис Алезпарито, ваш сводный брат. До ранчо путь не далек, и очень скоро вы познакомитесь с моей матерью. Она вам все объяснит гораздо лучше, чем я. Прошу вас подождать, пока я погружу сундук в двуколку.
