Приподняв подол плотной дорожной юбки, несколько стеснявший движения, она бросилась мимо Валдиса, вверх по беломраморным ступеням. Лестница заканчивалась просторной площадкой, на которой цвели великолепные гардении в мраморных вазах. Впрочем, из всего окружающего Эмбер сейчас видела только двойные дубовые двери, к которым и стремилась всей душой.
Она не успела еще протянуть руку, как обе створки распахнулись. Эмбер чуть было не столкнулась с девушкой, стоявшей на самом пороге, и от неожиданности отпрянула. Девушка, напротив, не выказала и тени удивления, разглядывая ее с прохладным любопытством. На ней было платье из голубого шелка, с чересчур глубоким вырезом, который тем не менее не обнаруживал ничего интересного. Едва заметные выпуклости грудей были слишком далеко расставлены, чтобы тесный лиф мог создать между ними что-нибудь похожее на впадинку. Зато у девушки были прекрасные черные волосы – точно такие же, как у Валдиса, – свободно рассыпающиеся по плечам, небрежно прикрытым красивой испанской мантильей. Ее глаза… бесспорно, они были основным достоинством девушки. Они завораживали, почти гипнотизировали. Пока взгляд их скользил по Эмбер, они успели изменить цвет от бархатно-черного до невозможного пурпурно-карего с жутковатым красным отливом.
Эмбер не понравился этот взгляд, в нем чувствовалось что-то оскорбительное. Она слегка вздрогнула, когда Валдис поддержал ее за локоть.
– Это Маретта, ваша сводная сестра, – небрежно представил он, слегка подталкивая Эмбер к порогу.
– Очень приятно… – тихо промолвила Эмбер и робко улыбнулась новообретенной родственнице, в неласковых глазах которой уже поблескивало раздражение. – Мне и правда очень приятно познакомиться, но дело в том… дело в том, что мне не терпится увидеть отца.
– Так, значит, это и есть малышка Эмбер. Хм… она подросла, – заметила Маретта, и ее губы тронула злая усмешка. Резким движением головы она отбросила волосы на спину и добавила ехидно: – Я уверена, ты получил массу удовольствия от поездки в Суэвло, брат мой!
Эмбер была вынуждена напомнить себе, что эти люди – жители другой страны. Если пока она совершенно не понимает их, это вовсе не означает, что понять иностранца в принципе невозможно. У нее будет достаточно времени для этого.
– Проводите меня к отцу! – повернувшись к Валдису, попросила она с некоторым нетерпением. – Не могу же я ждать до утра, чтобы увидеть его!
– А я бы как раз советовала вам подождать до утра, – сказала Маретта приказным тоном. – Это будет разумнее. К тому же вам не мешает хорошенько отдохнуть с дороги.
– Нет! Я хочу видеть его сейчас же, немедленно! – крикнула Эмбер в лицо Валдису и едва не потеряла дар речи – настолько каменное выражение было на нем: неужели этот человек не в состоянии понять, как не терпится дочери увидеть отца, с которым она годы была в разлуке?! – Не волнуйтесь, он не рассердится из-за того, что его разбудили…
Брат и сестра переглянулись.
– Напрасно ты сам все не рассказал ей, – буркнула Маретта.
– Не рассказал мне что? – Эмбер чуть было не вцепилась в лацканы пиджака Валдиса, но удержалась, только до боли сжав кулаки. – Прошу вас, если есть что-то, чего я не знаю, поскорее объясните мне все! Неужели отец болен? В таком случае я просто должна повидать его!
Ответа не последовало. Валдис до тех пор смотрел на Эмбер своим непроницаемым взглядом, слегка прищурив холодные глаза, пока левее не открылась дверь. За ней можно было видеть комнату, освещенную только мягким светом нескольких свечей, и людей, сидящих вдоль стен. Какой-то мужчина вышел в холл и плотно прикрыл за собой дверь.
– Это дочь? – спросил он Валдиса, оглядев Эмбер с неназойливым интересом.
– Si. Буквально пару минут назад я доставил ее сюда с поезда, – ответил Валдис с глубоким вздохом, не лишенным театральности.
Последовала процедура знакомства. У мужчины оказалось длинное и сложное испанское имя, которое тотчас вылетело у Эмбер из памяти.
– Отведите ее к сеньоре, – предложил он Валдису, продолжая смотреть сочувственным взглядом, который Эмбер показался просто добрым. – Как мы все знаем, сеньора решила сама все рассказать юной леди.
– Пойдемте, Эмбер. – Валдис подхватил ее под руку и увлек по направлению к широкой витой лестнице. – Я уверен, мать с нетерпением ожидает встречи с вами.
Эмбер вынуждена была идти очень быстро, чтобы угнаться за своим спутником. К этому времени ее беспокойство стало почти невыносимым. Каждый, буквально каждый в этом доме вел себя очень странно!
– Да, мать не спит, – заметила им вслед Маретта. – Можно подумать, что кто-нибудь способен уснуть, когда в гостиной собралась добрая половина населения округи!
– Что она имеет в виду? – не выдержав, резко спросила Эмбер. – Что вообще здесь происходит? Хотелось бы знать, почему мне никто не хочет ничего объяснять? И где в конце концов мой отец? Я думала… я была уверена, что он непременно дождется моего приезда!
– Скоро вы получите ответ на все свои вопросы, сеньорита, – сказал Валдис, которого, казалось, позабавила ее вспышка. – Знаете, вы очень красивы, когда ваши синие глаза вот так сверкают…
– Скажете вы или нет, что происходит? – крикнула Эмбер, которая была сыта увертками по горло. – И потом, что вы меня тащите? Я вполне могу двигаться без посторонней помощи!
В следующую секунду она пожалела о неосторожно вырвавшихся словах. Если до этого в глазах Валдиса были только холод и высокомерие, то теперь в них вспыхнул бешеный гнев.
– Я просто пытаюсь вести себя с тобой, как с настоящей леди, ясно, сестричка? – отчеканил он. – Или ты из тех женщин, кого вполне устраивает пренебрежительное обращение? Впрочем, скоро это выяснится.
Неприятно усмехнувшись, он отвернулся и продолжал подниматься по лестнице. Эмбер ничего не оставалось, как последовать за ним. Наверху он повернул в широкий коридор, освещенный чеканными серебряными светильниками. В нишах стен стояли небольшие мраморные статуи, пол покрывал пушистый ковер приятного бежевого оттенка, но с рисунком, изображающим тропических птиц всевозможных цветов. Обстановка явно была призвана не только услаждать взор, но и веселить его.
Валдис и не думал смотреть по сторонам или под ноги. Он шел, устремив взгляд прямо перед собой, с обычным каменным выражением на лице. В самом дальнем конце коридора он остановился перед дверью и громко постучал. Не дожидаясь приглашения или хотя бы ответа, он повернул резную черную ручку и отступил, нетерпеливым жестом предложив Эмбер войти.
Та подчинилась и оказалась в слабо освещенном помещении наподобие прихожей. Очевидно, комнаты отца и его жены занимали целое крыло громадного особняка. Помещения, которые небольшая прихожая отделяла от коридора, были скрыты от взгляда Эмбер плотной кружевной портьерой, свисающей до самого пола глубокими складками.
